222 — 221


222

23 сентября 2017 года

Суббота

После стараний Валерии кухню приходилось долго отмывать. Она испортила сковородку, а вместе с ней ещё и половину продуктов из холодильника, и Саша только раздражённо цокала языком, когда смотрела на валяющееся внутри сваренное вкрутую яйцо, испорченную свеклу, которую сначала потёрли, а потом принялись варить, оставшиеся внутри кроваво-красные от того же овоща пятна. Где б ни жила Лера, фактом оставалось то, что она совершенно ничего не умела.

— Это кошмарно, — признала Александра, поворачиваясь к плите. — Игорь, что тебе приготовить?

— Что-нибудь попроще. Если я спрошу, ты ответишь мне честно?

— На какой вопрос? — девушка вновь открыла холодильник, уже вооружившись влажной тряпкой, и принялась тереть пятно. То поддавалось, хотя весьма неохотно.

— Ну, — Игорь вздохнул. — Например, почему ты всё-таки ушла.

Саша застыла. Пальцы судорожно сжали влажную ткань, побелели от холода, но она не обратила на это внимания.

Он встал со стула, осторожно отстранил его от холодильника и захлопнул его. В доме и так было не жарко, и Саша дрожала — может быть, не только от холода.

Ответа не последовало. Девушка медленно опустилась на стул и подняла на него растерянный взгляд.

— Мне не следовало, — наконец-то выдавила она из себя, — отвечать согласием на твоё предложение. Но я подумала… Подумала, что не смогу, глядя тебе в глаза, отказать. Всё очень внезапно вышло, а потом, когда я согласилась, всё так быстро завертелось, что я даже не успела тебе обо всём рассказать. И забыла даже. А надо бы.

Её голос звучал по-осеннему глухо, но Саше хватило смелости не отводить взгляд. Она старалась быть предельно искренней, хотя Игорь чувствовал, насколько девушке это с трудом давалось.

— Присядь, — попросила девушка.

Он подчинился и невольно поймал её за руку. Саша не одёрнула ладонь и нежно улыбнулась в ответ, хотя в глазах её продолжала плескаться грусть.

— Она говорила тебе, что именно… что мне сказала? — спросила Александра, закусывая нижнюю губу.

— Сказала какую-то гадость о детях, — кивнул Игорь.

Саша отвернулась. В её глазах застыли слёзы.

— Помнишь, я рассказывала тебе, что встречалась с одним парнем? Мы потом разошлись, он уже через пару дней обнимал у каждой стены другую, а мне что-то так паршиво было… — она дрожащей рукой схватилась за кружку с водой и сделала глоток. — Мама тогда была немного внимательнее, чем сейчас, спросила, что со мной случилось, а я ей сдуру и сказала, что рассталась со своим молодым человеком. Мама никогда не умела держать язык за зубами и, наверное, всё отцу рассказала. Я тогда ещё съела что-то несвежее. Были длинные выходные, праздник какой-то, меня тошнило, не до рвоты, но всё равно. Ходила по дому, как привидение, аж зелёная, за живот держалась, не ела ничего. Мама суп ещё диетический приготовила, а он у неё на вкус всегда был — гадость редкостная, но легче становилось. Ещё так тонко намекнула, не ходила ли я к "женскому доктору". Папа, оказывается, решил, что я была беременна.

— Но ты же…

Саша горько улыбнулась.

— Конечно, я не могла быть беременной, — подтвердила она коротким кивком. — Только кого это тогда волновало? Мой отец никогда не был особенно сдержанным человеком, мог ли он предположить, что его дочь в двадцать лет не то что не спала с мужчиной, а даже не целовалась? Вот он в тот суп какую-то гадость и подсыпал, надеялся на выкидыш.

Игорь непроизвольно крепче сжал её ладонь. На лице Саши застыло странное выражение — она словно не могла определиться, что хочет сказать и как должна отреагировать. Было одно только видно — как ей до жути больно обо всём вспоминать.

— А остальное я уже плохо помню. Он вдруг признался, что мне эту таблетку дал, я ему ещё сказала, что не могу я быть беременной, а дальше всё как в тумане. Потом врач сказал, что открылось кровотечение — ну, ты понимаешь, — я в больнице неделю пролежала. У меня с сердцем проблемы были, гемоглобин упал ниже сотни и отказывался приходить в норму, я терапию какую-то проходила. Потом всё встало на место, но мне сказали, что с детьми может быть проблема. Я поссорилась с родителями, почти сбежала от них, они совсем скоро и на развод подали, мама не выдержала. А потом всё вроде и забылось, я перестала думать о том, что случилось, вроде и повода не было. Так и не решилась на полноценный осмотр, не согласилась, чтобы мне диагноз поставили. Вот когда твоя Лера мне об этом напомнила, я и подумала — какое я имею право оставаться здесь? Портить тебе жизнь? Любовь — дело десятое, со временем все всё забывают, а дети — это навсегда. Вот я и уехала. К врачу побежала, как сумасшедшая, но ты же понимаешь, что обследование не делается за день?

— Если у тебя нет диагноза, — Игорь попытался улыбнуться, — то почему ты уже ставишь на себе крест? Сколько лет прошло. А если вдруг… Что не лечится за большие деньги, то лечится за очень большие. Ты же знаешь, — он присел на корточки напротив неё и прижал губы к ледяной девичьей ладони. — Придумала себе какой-то кошмар.

— Я не должна была соглашаться, — виновато ответила Саша. — Пока не уверена, что… Что смогу. Права твоя Лера. Она, конечно, стерва, но всё равно права.

— Глупости всё это, — с горечью в голосе возразил Игорь. — Что б тебе ни сказал врач, никуда ты от меня не денешься.

Она только громко шмыгнула носом, но противиться не решилась. Слабая улыбка, появившаяся на губах, погасла практически мгновенно.

— Может быть, мы не будем спешить? — спросила она. — Когда я всё узнаю, тогда и…

Игорь тяжело вздохнул и поднялся, почти сдёрнул Сашу из стула, заключая её в свои объятия. Она прижалась к нему всем телом, будто бы пыталась обрести защиту, и крепко-крепко зажмурилась.

— Завтра, — прошептал он, — ты всё равно обещала познакомиться с моей бабушкой. Знаешь, как хочется поставить твою маму на место? И нечего ждать. Я уверен, что всё хорошо. Уверен.

Она, в свою очередь, уверена отнюдь не была, но не решилась почему-то спорить, так и стояла в его объятиях, даже не шевелясь, и почти не дышала.

Но Игорь мог поклясться: всё обязательно будет хорошо. И никак иначе. Он никогда прежде не доверял такой смешной штуке, как предчувствие, но сейчас впервые в жизни был готов уверовать даже в высшие силы.



221

24 сентября 2017 года

Воскресенье

Ольга Максимовна презрительно поджала губы, глядя в меню, и несколько раз ударила длинными ногтями по поверхности стола. Звук получился противным, и женщина повторила это уже с таким выражением лица, словно чужой дискомфорт приносил ей удовольствие.

— Ненавижу французскую кухню, — сообщила она довольно громко, нисколько не стесняясь застывшего у соседнего столика официанта.

Парень дёрнулся, но промолчал, потому что того требовала профессиональная этика. Судя по всему, он только что мысленно пожалел всех спутников заносчивой дамы. Игорь, которому только вчера этот ресторан загадали — потому что он был одним из самых дорогих, — сжал зубы и натянуто улыбнулся. После вчерашнего откровения Саши её мать ему нравилась ещё меньше, но следовало соблюдать приличия.

— И здесь отвратительные цены, — продолжила Ольга Максимовна. — Насколько я вынуждена буду себя ограничивать, Игорь?

Он с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.

— Можете заказывать всё, что пожелаете, — ответил он.

— Я должна знать, какой процент счёта вынуждена буду оплачивать, — гордо вскинула голову она.

Если б Ольшанский действительно зарабатывал мало, он был бы готов в этот момент провалиться под землю. Но, поскольку зарплата его превышала не только среднестатистические цифры, настроение это колкое замечание даже не испортило.

— Я оплачу всё сам, — холодно заявил он.

— И окончательно разоритесь? — Ольга Максимовна повернулась к Саше. — Доченька, я надеюсь, его зарплата хотя бы такая же, как у тебя?

Саша едва не поперхнулась.

— Значительно, — ответила она. — Мама, представители сферы информационных технологий прилично зарабатывают.

— Хотелось бы на это надеяться, — она смерила Игоря взглядом. — Ну? Где же ваша родственница? Что за манеры…

Официант сочувствующе посмотрел на Ольшанского и, кажется, даже понимающе улыбнулся. Сейчас ему, наверное, не завидовали все мужчины в зале ресторана. Ольга Максимовна выражалась достаточно громко, чтобы её слышали в самых дальних уголках, ещё и столик она выбрала ровно по центру. Сейчас она фыркнула, покрутила в руке свой пустой бокал, поправила быстрым жестом свои тёмные волосы и презрительно оглянулась, а Игорь почти с облегчением понял, что эту войну ему всё же не пришлось вести в одиночестве: бабушка приехала.

— И мне о манерах будет рассказывать особа, позволяющая себе столь фривольную позу, — раздалось раздражённое прямо за спиной Ольги Максимовны. — И ещё и таким образом позволяющая себе держать в руках бокал! Поставьте его на место, будьте добры.

Женщина оглянулась, мигом растеряв всю свою прыть. Игорь же вскочил, улыбаясь бабушке.

— Здравствуй! Познакомьтесь, это моя бабушка, Ева Анатольевна. Бабушка, это Саша, моя… невеста, — он посмотрел на будущую тёщу, но та почему-то решила обойтись без лишних комментариев, — и её мать, Ольга Максимовна.

Ева Анатольевна, со всем достоинством и изяществом, на которое была только способна, опустилась на отодвинутый Игорем стул, и предостерегающе коснулась его руки. Он, сев рядом, удивлённо посмотрел на бабушку — на губах той буквально цвела издевательская улыбка, и предназначена она была как раз для будущей родственницы.

— Александра, очень приятно познакомиться, — бабушка взглянула на неё, как тот сошедший с небес ангел — точно с такой же мягкостью — и Саша залилась краской. — Ольга… Рада видеть и вас.

Ольга Максимовна сглотнула и неуверенно отвела глаза. Вся спесь куда-то подевалась, и она даже перестала поправлять свои и без того идеально уложенные тёмные волосы.

Ева Анатольевна равнодушно взяла в руки меню и приступила к выбору желанных блюд. Буквально прожигающий насквозь взгляд Ольги её ни капельки не смущал. Напротив, на неё она внимания практически не обращала, общалась по большей мере с Сашей.

Игорь расслабился. Саша бабушке понравилась, это он почувствовал с самого первого спокойного вопроса о работе. Уже минуты через три после того, как официант принял заказ, Ева Анатольевна завела какой-то разговор о науке и умудрилась втянуть в него и собственного внука, и его невесту.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Да и Александра успокоилась. Она ожидала увидеть кого угодно, но не приятную пожилую женщину, способную мило общаться с нею о научных проблемах современного общества. Так что сейчас ответы на вопросы легко слетали с языка девушки, и сама она заметно успокоилась и перестала подрагивать под злым взглядом матери.

Только Ольга Максимовна сидела, как на иголках. Она заказала какое-то блюдо, но даже не прикоснулась к нему, зато выпила целых два бокала вина, прежде чем поймала на себе уничижительный взгляд Евы Анатольевны и, откинувшись на спинку стула, просто просидела молча до той поры, пока за столом они не оказались вдвоём.

Хотя Игорь терпеть не мог танцевать — он умудрялся врезаться во что-то даже в чистом поле, — переступать с ноги на ногу под тихую музыку у него ещё удавалось. Бабушка, только-только завидев несколько пар, вышедших на свободное место в зале и покачивающихся в танце под живую музыку, выгнала туда и внука с невестой; несколько секунд она умилённо наблюдала за ними, а потом повернулась к своей жертве.

Ольшанский против собственной воли напрягся, прислушиваясь к разговору. Саша, старавшаяся выглядеть спокойной, почти до боли сжимала его плечо и с трудом сдерживалась, чтобы не бросать на мать подозрительные взгляды.

— Сдаётся мне, — протянула Ева Анатольевна, глядя на свою собеседницу, — вы не слишком счастливы оттого, что мой внук женится на вашей дочери.

— Я надеялась, — сухо ответила Ольга, — что она составит хорошую партию с достойным молодым человеком! С хорошим достатком и правильной профессией!

— Мой внук, значит, вас не устраивает, — в голосе бабушки зазвенел металл, и Игорь почувствовал, как в голову хлынула кровь — подобное неодобрение Ева Анатольевна выражала в редких случаях. — Что же… Если вас, Ольга, смущает финансовая сторона вопроса, то готова уверить, что у него вполне хорошее материальное состояние. И воспитание тоже не хромает. К сожалению, я не могу поручиться за вашу дочь.

Хоть бы только Саша этого не услышала!

— Не смейте! — воскликнула Ольга Максимовна и тут же притихла, больше не испытывая желания вести себя вызывающе.

— Она показалась мне весьма милой девушкой, — продолжила Ева Анатольевна. — Совершенно не напоминающей свою мать. По меньшей мере, я уверена, что ею не руководят такие меркантильные интересы. И я стараюсь относиться к ней непредвзято, хотя вы своим присутствием накладываете негативный отпечаток на бедную девочку.

— Моя дочь заслуживает кого-то получше, чем ваш внук, — почти прорычала Ольга Максимовна. — Не с его наследственностью!

— Вас смущает моя докторская степень или генеральский чин моего покойного мужа, Ольга? А что до его матери, то, полагаю, в его крови от неё такое же влияние, как в Александре — от вашего мужа-торгаша!


Игорь и Саша, топтавшиеся всё это время на месте и отчаянно имитировавшие танец, застыли и переглянулись.

— Они знакомы? — прошептала испуганно Александра.

— Похоже, что да, — кивнул Игорь.

Ева Анатольевна тем временем вернулась к своему блюду. Её собеседница тоже приступила к еде, но орудовала ножом и вилкой так, что едва не разбила тарелку. Саша в ответ на это несвойственное её матери поведение крепко прижалась к Игорю и едва ли не зажмурилась от неожиданного испуга.

Когда они вернулись за стол, впрочем, атмосфера резко переменилась. Женщины улыбались друг другу, натянуто, зло, но улыбались. Игорь был готов поклясться, что добром их общее притворство не закончится, но не считал себя в праве что-то говорить бабушке или будущей тёще.

Только вот вечер всё равно был испорчен.


Загрузка...