52 — 51


52

12 марта 2018 года

Понедельник

После бессонной субботней и слишком короткой воскресной ночи можно было вставлять в глаза спички — это всё равно не заставило бы их открыться. Игорь и Саша напоминали со стороны двух зомби, которые могли не то что работать — только пить и механически отвечать на вопросы. Ольшанский, правда, отошёл после третьего стакана кофе, а вот его жена, когда окончательно проснулась, стала мрачнее тучи.

Дорога домой сегодня получилась особенно долгой — то пробки в городе, то ещё какая-то ерунда, — и всё это время Александра отчаянно пыталась поддержать разговор, но то и дело выпадала из него, погружаясь в свои мысли.

Единственным, что выдернуло её из меланхолии, были вопли, доносившиеся из квартиры.

Слышно их стало ещё за три лестничных пролёта. Евы Алексеевны в квартире не оказалось — судя по всему, решила выйти в магазин на несколько минут, — а у миски развернулось самое настоящее побоище.

Малыш, скромно питающийся кормом, всегда получал определённую дозу в сутки, и ни грамма больше — для него это было вредно. Магнус же ел всё, что ему подворачивалось, и от кошачьей пищи, прописанной ветеринаром, отворачивался с презрительным выражением морды.

Но сейчас, очевидно, решил изменить своим кулинарным предпочтениям.

Морда Магнуса была вся в крошках сухого лечебного корма. Усы, уже немного отошедшие после прошлых приключений, воинственно торчали в разные стороны. Спину кот выгнул горбом, хвост распушил и всем телом вздрагивал, пытаясь сбросить с себя крохотного соперника, но был не в силах это сделать.

Малыш восседал на своём отце, уцепившись коготками и зубками Магнусу в холку, и шипел. Он тоже выгнулся горбом, а маленький, совсем детский хвостик распушил так, что тот со стороны напоминал отменную метёлку. Звуки, издаваемые котёнком, больше всего напоминали шипение громадной змеи.

— Пусти его! — вскрикнула Саша, бросаясь на помощь Магнусу. — Пусти его, не трать силы на эту громадину. Пусти, малыш!

Котёнок подчинился не сразу. Наконец-то лапки были вынуты из чужой шкурки, зубки разжаты, и Малыш, торжественно отплёвываясь от чужой шерсти, устроился у Саши на руках и замяукал, жалуясь на тяжёлую судьбу.

Магнус взглянул на хозяйку так, словно та его предала самым жестоким на свете образом, и бросился к Игорю. Ольшанский не успел сделать ровным счётом ничего, только подхватил кота, прижимая его к груди. Магнус обнял его за шею своими весьма внушительными лапами и, вывернувшись, мяукнул.

— Он извиняется, солнышко! — заворковала Саша, обращаясь к своему питомцу. — Видишь, маленький? Он просит прощения. Он не думал, что ты будешь голодать, если он съест твой корм.

Малыш, кажется, не прощал. По крайней мере, он повернулся к Магнусу, ну, и к Игорю заодно хвостом, задрал его и сделал вид, что ничего не видит и ничего не слышит. Саше оставалось только поглаживать своенравного питомца по спине.

— Как дети малые… — вздохнула она и тут же помрачнела. — Ну и что нам с вами делать? Селить по разным комнатам?

— Не! — замотал головой Магнус, пытаясь лапой стряхнуть корм с усом. — В-р-р-рр фу!

— Корм ему не понравился, — перевёл Игорь. — Думаю, Малыш, о сохранности своей еды ты можешь не беспокоиться…



51

13 марта 2018 года

Вторник

Саша растерянно смотрела на накрытый стол.

— Ева Алексеевна, не нужно было, — она покраснела, глядя на пожилую женщину. — Я бы сама всё приготовила…

По правде, они вернулись с работы только минуту назад, и Саша всё ещё стояла в сапогах и пальто, просто заглянула на кухню, почувствовав приятный запах свежей еды. Игорь и сам, впрочем, смотрел на стол, как завороженный: бабушка свои кулинарные способности демонстрировала отнюдь не так часто, как хотелось деду в период их счастливой, но всегда насыщенной работой семейной жизни.

— И когда? — усмехнулась бабушка. — Саша, вы целыми днями на работе. А я устала просто сидеть на месте.

— Вы не сидите на месте, — Саша позволила Игорю помочь ей снять пальто, разулась и, забыв о домашних тапочках, даже не зашла, а забежала на кухню. — Здесь столько всего…

— Ну, значит, завтра мы просто разогреем, — Ева Алексеевна была невозмутима. — Мойте руки, переодевайтесь и за стол!

— Ба, ты просто чудо! — Игорь восторженно взглянул на тарелки с едой и уже тише произнёс: — Что за самодеятельность?

Ева Алексеевна проводила Сашу взглядом — та скрылась в ванной, и до них донёсся шум воды, — и заговорщицки промолвила:

— Пытаюсь заставить твою жену хотя бы иногда отдыхать. Между прочим, девушкам это бывает очень полезно.

Игорь вопросительно изогнул бровь.

Казалось, бабушку развеселило его удивление — по крайней мере, она тихонько рассмеялась, весело и задорно, как делала это в далёкой молодости, и несильно хлопнула внука по лбу.

— Мой драгоценный учёный внук, — провозгласила она таким тоном, словно Игорь только что совершил ошибку в арифметическом примере для первого класса, — если твоя вторая половина мечтает о детях, а особенно если и ты тоже, мало подключать одних только врачей. У девочки стресс, организм истощён, она загнана. Ты правда думаешь, что ребёнок — такой идиот, чтобы родиться у матери, крутящейся, как белка в колесе? У неё даже нет времени остановиться и задуматься об этом!

Что ж, в словах бабушки были здравые нотки, и со многим Игорь был готов согласиться.

— Но ты — тоже не юное дитя, — отметил он, — и не должна обслуживать двоих взрослых, самостоятельных людей, которым не исполнилось ещё и тридцати. Рано уставать, ба!

Ева Алексеевна пропустила слова об отдыхе мимо ушей, скептически осмотрела внука, словно пыталась определить, в кого это он такой глупый удался, а потом протянула:

— Ай, мужчины… Ты правда думаешь, что мне так трудно готовить для своего любимого внука и его жены? Нашёл проблему! Да я должна плясать от счастья, что хоть кто-то в этой семье нашёл порядочную, умную и семейную девочку, а не невесть кого вроде твоей матери. Или твоей свекрови, — она скрестила руки на груди. — Не нравится, что готовлю я — будешь делать это сам. И уборку тоже. И посуду мыть. А если Саша будет говорить, что должна работать больше, чтобы забыться — найди как её отвлечь. Но дай ей хоть немного отдохнуть! Поверь, это всегда даёт положительный результат, — она отвернулась к тарелкам. — Мне вот тоже дало.

Игорь с трудом сдержался, чтобы не спросить, что имела в виду бабушка. Она никогда не делилась историей семейных трагедий или неурядиц, рассказывала только о самых светлых днях, которых у неё и у дедушки тоже хватало.

— Иди мой руки! — приказала Ева Алексеевна шутливо-строгим тоном, и Ольшанский уже безо всяких возражений подчинился.

Поможет это или нет, но пахло всё безумно вкусно.


Загрузка...