Адептка в академии по вызову. Вернуть попаданку

Глава 17

Нейт

Проводив долгим взглядом удалявшуюся фигурку под широким зонтом, я всё же направился к себе. Дождь продолжал идти стеной, за каких-то пять минут промочив одежду до нитки. Так что мысль остаться на ночь в академии уже не выглядела такой отталкивающей, как раньше. Но сегодня всё же следовало вернуться в особняк. Проверить, довезли ли вещи. И отдать пару лишних распоряжений Стефану относительно новой комнаты Миланы.

Вряд ли, конечно, она согласится в ближайшее время вернуться в мой дом. Однако никогда не знаешь, когда комната может понадобиться.

К счастью, кучер в точности выполнил указания – отдал походный саквояж Стефану и предупредил, что я задержусь в городе. Правда, дворецкий почему-то был уверен, что задержусь я в бюро, по работе. Но переубеждать я его не стал. Тем более, что именно туда я и намеревался направиться прямо с утра.

Проснулся я рано. Прежде всего принял душ, в очередной раз изумившись, насколько побледнела метка проклятья на груди. Из чёрной она стала насыщенно-розовой. Впрочем, ни бледнеть сильнее, ни окончательно исчезать она не спешила. И это беспокоило.

За время пути из Драконьего Гнезда я сделал вывод, что проклятье, скорее всего, было как-то связано с тем самым брачным договором трёхсотлетней давности. Был ли в результате него заключён брак? И если нет, то почему? Был ли женихом тот самый Венделл Линдорм или кто-то ещё? И кто, бесы подери, был той самой второй стороной?

Ответов ни на один вопрос у меня не было, но интуиция вопила, что метка на моей груди – не что иное как последствия того договора. В голове не укладывалось лишь одно – как могло получиться, что договор оказался не исполнен?

Наскоро позавтракав, я вышел из дома и поймал извозчика. Приземлившись на жёсткую скамью, отстранённо подумал, что, пожалуй, иметь собственное средство передвижения не так уж и плохо. Эх, если бы за конями не приходилось ухаживать… Держать конюшню в собственном доме я был всё-таки не готов. Ни сейчас, ни через год, никогда.

— Куда едем? — поинтересовался извозчик, и я с удивлением осознал, что уже какое-то время молча пялюсь в одну точку. Явно сказывалась усталость после долгого пути.

— В храм, — отозвался неожиданно для себя. — В центральный храм Маора.

Ответил – и сам же удивился. Зачем мне туда? Запросить информацию по древнему брачному договору я вполне мог бы и позже. К чему такая спешка?

С другой стороны, процедура много времени не займёт. А в бюро меня вряд ли сильно ждут – иначе бы прислали посыльного ещё до завтрака.

И в самом деле, со всеми формальностями я разобрался за четверть часа. После чего покинул храм и, наконец, направился в сторону Бюро. А там все мысли о браке и метке напрочь вылетели из головы.

— Как давно это случилось? — уточнил я у стоявшего возле меня Арчи. Мы оба застыли напротив опустевшей камеры, сквозь решётку разглядывая тесное помещение. Словно у нас был хоть шанс вернуться в прошлое и увидеть всё собственными глазами.

— Около трёх дней, — с досадой проговорил друг. — Кто-то просто взломал защиту – и…

И прикончил всех троих мужчин. Тех самых, которые напали в академии на Милану. Которые и так-то ни слова внятного сказать не могли. Но, тем не менее, кому-то очень сильно мешали. Вероятно, что-то они всё же знали.

А мы так и не придумали, как эту информацию из них вытащить.

— Следы? — спросил я без особой надежды.

— Ничего. Пользовались свободно заряженным артефактом. Проникли ночью. Вероятно, под отводом глаз.

— Тоже артефакт?

Арчи развёл руками. Да уж, не густо. Магический след свободно заряженного артефакта отследить практически невозможно. Если только он не зарегистрирован в базе. А этот, судя по всему, зарегистрирован не был – наши проверяют это в первую очередь.

Я витиевато выругался. Невозможность отслеживания была одной из целого ряда причин, почему ритуалы по свободной зарядке были запрещены. Для артефактов существовал прекрасный способ их зарядить – через мага. А в случае использования, след к этому самому магу и приводил. В отличие от нашего случая.

— Тех красавцев, что проводили ритуалы по зарядке вы, конечно, не поймали? — зачем-то уточнил я.

Арчи лишь развёл руками. Ну да, ещё бы. Имейся по этому делу какие-то новости, мне бы рассказали в первую очередь.

— Ну хоть какие-то успехи?

— Ничего, — вздохнул он. — По правде, с тех пор, как ты уехал, мы даже ни одного ритуала не засекли. Такое ощущение, что их вовсе перестали проводить в последние пару недель.

Я потёр глаза. Вот почему день только начался, а я уже чувствую себя вымотанным?

— Таркон? — устало спросил я.

— Не появлялся.

Я кивнул. Что ж, уже неплохо. Если за десять дней тварь ни разу не показалась людям, вероятно, она всё же сбежала из города. Во всяком случае, мне хотелось бы в это верить.

Покачав головой, я бросил последний взгляд на камеры, где ещё недавно сидели невменяемые заключённые, и направился в кабинет. Надо было всё же ознакомиться с отчётами.

Впрочем, последних оказалось неожиданно мало. Над Крамисом снова повисло затишье. Такое же, как и месяц назад. Ничего необычного. Сплошные кражи и рядовые нападения. С подобным шутя справятся обычные стражи порядка.

И снова возникло ощущение, словно тишина – не просто так. Как будто где-то на периферии уже собирались грозовые тучи, которых я пока не мог видеть.

— Можно? — послышался знакомый голос от двери, и я улыбнулся, поднимая взгляд.

— Дуэйн.

— Привет, — кивнул он, прикрывая за собой дверь моего кабинета. — С возвращением.

Хмыкнув, я активировал полог тишины и поднялся поприветствовать приятеля.

— Ты давно здесь? — деловито поинтересовался ректор.

— Приехал вчера ночью.

— И сразу на работу, — покачал он головой. — Хоть бы с женой встретился. Она, между прочим, о тебе спрашивала.

Я изумлённо вскинул брови.

— У тебя, что ли?

— Представь себе, — самодовольно ухмыльнулся он. — Не увидела тебя на лекции, догнала меня и стала расспрашивать, в порядке ли ты.

Удивительно, но от этих слов внутри разлилось приятное чувство. Что это было? Торжество? Нежность? Кажется, всё вместе. Надо же, она всё-таки за меня волновалась.

— Прекращал бы ты медлить, — добавил Дуэйн. — Девочка видная, одарённая. Если она тебе не нужна, я, пожалуй, всё же познакомлю её с племянником…

Следующие события происходили словно во сне. Мозг отключился, тело действовало само по себе. Мир смазался. На грани сознания послышался грозный рык.

Я пришёл в себя через несколько секунд. Небольшой столик, примостившийся возле дивана, был опрокинут, по всему полу валялись осколки стаканов и графина. По центру медленно растекалась прозрачная жидкость. Сам я стоял у стены и, крепко сжав ворот Дуэйна, вдавливал приятеля в каменную поверхность.

Какого беса?

Несколько секунд ошарашенного молчания. И ректор медленно поднял руки ладонями вверх. В глазах, вопреки дикости ситуации, сверкало веселье.

— Ого, — прокомментировал он. — Вот это тебя приложило.

— Прости, — пробормотал я, отступая. — Не представляю, что на меня нашло.

— Прямо-таки и не представляешь? — фыркнул он. И пояснил в ответ на мой недоумённый взгляд: — У тебя зрачки вытянулись. И чешуя проступила на скулах.

Одёрнув одежду, он осторожно уселся на диван. Предварительно смахнув с него осколки.

— Не может быть, — открестился я, обессиленно опускаясь рядом. — У меня не вытягиваются зрачки. Это невозможно.

Вот только Милана вчера говорила ровно то же самое. Не про чешую, разумеется. Но про зрачки точно было. А я ей ещё и не поверил…

— Если мне не изменяет память, Линдормы – потомки драконов? — лукаво уточнил Дуэйн. — Что ж, поздравляю тебя с новым приобретением.

Это он о рычащем голосе у меня в голове? Откровенно говоря, я был не вполне уверен, что с этим стоит именно поздравлять. По мне так от этого кошмара стоило избавляться, и как можно скорее.

Удивительно, но настроение у ректора было отличным. Словно это не им я только что практически пробил стену. Кстати, об этом…

— Прости, — нехотя повторил я. — Ну, за… — Я обвёл жестом ворот его рубашки. Довольно потрёпанный после короткой схватки. Сейчас на рубашке зияла дырка и не хватало пары пуговиц. — Постараюсь держать себя в руках.

— Не стоит давать пустых обещаний, — широко улыбнулся Дуэйн. — Насколько я слышал, вы, драконы, жуткие собственники.

— Я не дракон, — мрачно возразил я.

Линдормы перестали обращаться три сотни лет тому назад. Ни у отца, ни у деда, ни у его деда – ни у кого не было второй ипостаси. И тут вдруг – пожалуйста, голос в голове. Вот что за ерунда? И что прикажете с этим делать? Я понятия не имел, как быть с новым приобретением. Хоть у Моро спрашивай…

— Пока не дракон, — не стал спорить ректор. — Но всё к этому идёт.

Я лишь отмахнулся. Мысль о пробуждении второй ипостаси казалась бредовой. Разве что она была связана… да всё с тем же брачным договором. Что же это за контракт такой, что целый род пострадал?

— Ты за этим пришёл? — решительно перевёл я тему. О драконах можно было подумать и позже.

Дуэйн помрачнел.

— Не за этим, — признался он. — Хотел узнать, как продвигается дело с тем взломом.

Я тяжело вздохнул. И коротко пересказал всё, что успел узнать сам. Начиная с ритуалов по зарядке артефактов (очевидно, дела всё же были связаны) и заканчивая убийством троих бедолаг, имевших неосторожность влезть на территорию академии. Впрочем, им я не сочувствовал. Не после того, как один из них всадил нож в мою жену.

По мере рассказа приятель всё сильнее мрачнел. И в итоге резюмировал:

— Явно заметали следы.

С этим я согласился. И добавил:

— Из хороших новостей – в ближайшее время в академию им не проникнуть. С обновлённой защитой никакой артефакт не справится. Так что новых краж можешь не опасаться… Что не так?

Просто улыбка у Дуэйна была очень уж выразительной.

— Ты не поверишь, — сообщил он заговорщическим шёпотом, — у меня совсем недавно кое-что пропало.

Я изогнул бровь.

— Замешан кто-то из учеников?

— Только если ученики способны взломать дверь в комнату ректора так, чтобы не оставить следов.

Я похолодел. Потому что в комнате ректора можно было найти… Да почти что угодно. Мощные преобразователи, свитки с заклинаниями, древние артефакты. И это не считая документов. Кто вообще решится пойти на такое? Кому хватит сил?

— И что украли? — спросил я севшим голосом. — Ты уже оставил запрос?

— Не оставил, — отмахнулся он. — Говорю же, следов нет. А украли… — Он сделал многозначительную паузу и усмехнулся. — Гарнитур.

— Гарнитур? — нахмурился я, вспоминая, какие артефакты составляли комплекты украшений. Навскидку мог вспомнить два. — Это тот, защитный, или?..

— Мебельный, — оборвал меня Дуэйн. — Мебельный гарнитур твоего дяди. Диван и два кресла. Вынесли прямо из комнаты. Следов нет.

Несколько секунд я молча таращился на приятеля. А потом уточнил:

— И всё?

— Абсолютно, — широко улыбнулся он. — Даже алкоголь не взяли.

— Бесовщина какая-то, — пробормотал я.

— Скажи, да? — обрадовался Дуэйн. — Когда мне впервые сообщили о пропаже лабораторного оборудования и пары шкафов, я решил, ерунда. Но теперь… Я мечтаю лично отыскать этого воришку.

Поджав губы, я решительно поднялся с дивана. Окинул быстрым взглядом беспорядок на полу и направился к двери.

— И куда ты? — заинтересовался Дуэйн.

— В академию, — пожал плечами я. — Покажешь, где это произошло. Вдруг мне удастся что-то почуять.

Возражать он не стал. Лишь покачал головой, и тут же поднялся. Всё та же злосчастная интуиция вопила, что эти две ситуации связаны. Возможно, не напрямую… Но, получив информацию по взлому комнаты ректора, смогу продвинуться и в деле с нападением на Милану.

Милана

Новый день встретил отличной погодой. О вчерашнем дожде напоминал разве что насыщенный запах осенней листвы. Да, пожалуй, влажный скрип первых облетевших листьев под ногами. Всё-таки, на улице была уже практически середина сентября, и кроны деревьев начинали понемногу покрываться золотой каймой. К счастью, погода по-прежнему стояла тёплая.

Наскоро позавтракав с друзьями (и отметив, что Скотт сегодня необычно задумчив – не иначе, встреча со Столасом сказалась), я прямым ходом направилась в «Альбатрос». Конспекты лекций прихватила с собой – будет время почитать, пока сохнет краска. Но мне не терпелось как можно скорее приступить к самой интересной части.

— Ты рано, — отметила Николь, отпирая дверь. — Твоя смена начинается через три часа.

— Я пока со стеной закончу, — объяснила я, протягивая вчерашнюю тряпку. Которая, к счастью, так и не пригодилась мне в качестве зонта.

— Вот это рвение, — одобрительно хмыкнула хозяйка. — Проходи уж. Голодная?

Я отрицательно покачала головой и, на ходу раскрывая сумку, направилась к расчерченной стене. Сегодня мне предстояло наложить несколько слоёв краски, а когда всё просохнет – прорисовать детали. Формально ничего сложного, но как же волнительно!

От стены я оторвалась через несколько часов. Осмотрела результат работы и понеслась переодеваться. Поскольку у меня самой ненужных вещей пока образоваться не успело, рисовала я в старой рубашке Скотта. И не зря: как бы аккуратно я ни работала, на белой ткани уже успела появиться пара бирюзовых мазков.

Покачав головой, я смыла с рук остатки краски, поправила причёску, сменила одежду и понеслась в зал, где уже начали собираться первые посетители.

Из неожиданного – сегодня рядом с Бонни мялась несуразная русоволосая девушка. Она выглядела растерянной и явно не понимала, за что хвататься.

— Новая подавальщица, — пояснила Николь. — Пока поучится, а там и часть работы на себя возьмёт.

В памяти пронеслись слова женщины о том, что она меня не уволит, пока не найдёт достойную замену. Это что же, началось? Меня больше не хотят здесь видеть?

— Я вас больше не устраиваю? — обиженно спросила я, оттащив Николь в сторону. Ни к чему остальным видеть сцену ревности. — В чём я провинилась, что вы решили меня заменить?

— Полностью устраиваешь, — невозмутимо возразила женщина. — Но, видишь ли, в качестве художницы ты меня устраиваешь намного больше, чем в роли подавальщицы.

Я опешила. Даже рот раскрыла от изумления, но тут же спохватилась.

— Так значит…

— Ты принята, — кивнула Николь. — Сегодня ещё немного поможешь в зале. А после – можешь свободно заниматься стенами.

Восторженный писк сдержать не удалось, хотя я как могла зажимала рот обеими ладонями. Надо же, я смогу заниматься любимым делом! И даже получать за это деньги! Кстати, а сколько?

— Вот, твоя первая выплата по авансу, — сообщила Николь, выкладывая на стол несколько купюр. — Именно на такую сумму мы договорились с той девушкой, которая не пришла. Надеюсь, тебя она устроит…

Ещё бы она меня не устроила! Тут было значительно больше, чем я могла бы заработать за месяц на одних чаевых. Гораздо! Теперь я могла купить себе и зонт, и собственные краски, и даже на колбасу для Азика останется! Но сперва стоило закрыть вопрос с учебными принадлежностями. И это я теперь тоже могла сделать!

— Художники хорошо зарабатывают, — мягко продолжила Николь. — Тебе стоило сразу сказать, что ты умеешь рисовать. Я бы даже не стала отправлять тебя в зал.

Я лишь ошалело кивнула и молча спрятала деньги подальше.

— Спасибо, — пробормотала я. — За всё спасибо.

Николь покачала головой. И добавила со своей обычной строгостью:

— Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть о своём решении.

— Ни за что! — пообещала я. — Сделаю лучше всех!

— Ловлю на слове, — лукаво улыбнулась она. — Ну всё, беги в зал.

И я побежала. Всё-таки новенькую ещё предстояло ввести в курс дела и обучить.

Вечер прошёл оживлённо. После вчерашнего ливня в харчевню потянулись группы адептов, так что мы с Бонни снова сбивались с ног. К счастью, часть работы можно было переложить на новенькую. Чем мы вполне успешно пользовались.

Когда поток гостей иссяк, мы снова разделились. Бонни осталась в зале. Я же накинула старую рубашку Скотта и направилась к практически законченной стене. Оставалось нанести последние штрихи и прорисовать мелкие детали. Работа довольно кропотливая и ответственная.

В какой-то момент ко мне подошла Николь.

— Хорошо получилось, — прокомментировала она. — Закончишь ещё одну стену – и можешь переходить к фасаду.

— А все остальные стены? — рассеянно уточнила я, прорисовывая клюв альбатроса.

— Их можно разрисовать позже. А фасад лучше завершить до холодов.

Я только кивнула. Это было вполне логично. Хорошо бы успеть завершить его до конца месяца.

Напоследок Николь сообщила, что время уже позднее, и пора бы мне собираться к себе. И ушла. Я же осталась – хотелось всё-таки закончить сегодня.

В какой-то момент свет притух. Судя по всему, кто-то забыл, что в этом закутке освещение общее. Но я была слишком сосредоточена, чтобы идти и просить вернуть свет обратно. Нет, вместо этого я склонялась ближе, щурилась, но останавливаться не собиралась. А потом снова стало светло. Я с облегчением выдохнула и продолжила рисовать.

Закончила я примерно через полчаса. С облегчением выдохнула и отступила на пару шагов назад, оценивая работу.

— Красиво, — послышалось из-за спины. — Почему ты никогда не говорила, что умеешь рисовать? И чья это рубашка на тебе надета?

Изумлённо обернувшись, я уставилась на Нейта. Мужчина стоял, расслабленно привалившись плечом к стене. А в глазах бушевало что-то непонятное. Ещё и зрачки снова вытянулись… Да теперь-то что?

— И тебе привет, — поёжилась я. — Давно ты здесь?

Он молча кивнул на зависший под потолком светящийся шар. Судя по всему, в последние полчаса свет мне давали именно они. А я ведь и не заметила даже. Неловко вышло…

— Ты ведь обычно ждёшь на улице?

— Вот, решил зайти, — хмыкнул он. — Расстроена?

Неопределённо пожав плечами, я аккуратно стряхнула с плеч мужскую рубашку, на которой появилась ещё пара чёрных мазков и одна полоса, и осталась в блузке с жилеткой.

— Так чья это рубашка? — повторил Нейт.

И вот вроде бы спокойно говорил, а всё равно стало не по себе. В чём он меня вообще подозревал? Неужели решил, что я без спросу стащила чью-то рубашку? Хотя, конечно, после истории с колбасой я не могла его винить.

— Тебе-то какая разница? — буркнула я. — Не твоя.

— Вижу, — невозмутимо кивнул он. — А чья?

В коридоре потемнело. Задрав голову, я обнаружила, что шарик слегка потускнел.

— Скотта, — отозвалась рассеянно. — Он мне ненужную отдал. Идём?

Возражать Нейт не стал. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, он отступил в сторону, пропуская меня вперёд.

Оказавшись на улице, я с наслаждением втянула терпкий осенний воздух. Изо рта вырвалось облачко пара, и я отметила про себя, что пора уже начинать брать с собой пальто. У меня в гардеробе имелось одно. На первое время хватит, а там ещё закажу. Хотелось верить, что теперь я смогу сама оплатить себе одежду. Не полагаясь на помощь Нейта.

Словно прочитав мои мысли, Нейт шагнул ближе, а в следующий миг мне на плечи опустился мужской плащ, укутывая теплом. В голове мелькнуло и тут же растаяло желание отказаться. В конце концов, любому приятно, когда о нём заботятся. А здесь в самом деле было прохладно.

Поэтому я просто благодарно кивнула. И, стянув пальцами полы плаща, молча устремилась в нужную сторону.

— Так почему ты не рассказала, что умеешь рисовать? — снова поинтересовался мужчина, подстраиваясь под мой шаг. — И почему вообще решила устраиваться подавальщицей с таким навыком?

Судя по всему, перспектива молчаливой прогулки его не радовала. Что ж…

— Ты не спрашивал, — напомнила я. — Ни о моей жизни до того, как я сюда попала, ни о семье, ни об увлечениях. Только рычал и ругался.

На Нейта я не смотрела, но услышала, как он с досадой выдохнул сквозь зубы. Что, магистр Линдорм, правда глаза режет?

— А подавальщицей устроилась, потому что умею, — закончила я. — В нашем мире художнику заработать сложно. Сначала приходится тратить время на продвижение, на поиск клиентов… не важно. Работа в кафе давала мне относительно стабильный заработок. Поэтому я предположила, что здесь будет так же.

Какое-то время мы молчали. Нейт, вероятно, обдумывал мои слова. Я же наслаждалась атмосферой засыпающего города. Привычно пустые улицы, камни, немного скользкие от вечерней влаги, и окна, мигавшие тусклым светом. Ничего общего с городом, где я работала последние годы – тот не засыпал даже по ночам.

— Расскажи о себе, — попросил Нейт, нарушая тишину. И усмехнулся, поймав мой недоумённый взгляд. — Я ведь действительно никогда не спрашивал.

Я хмыкнула. Надо же, выходит, теперь ему интересно? Внутри взметнулась вредность… И тут же улеглась. Такой вечер совершенно не хотелось портить препирательствами. Хочет знать? Расскажу, мне не жалко.

— Что именно ты хочешь знать? — поинтересовалась я, прикидывая, что идти до ворот академии не больше десяти минут. Многое не расскажешь.

— Например, кто и зачем учил тебя рисовать. У нас это искусство преподают аристократам. Ты была аристократкой с своём мире?

Я покачала головой. Нет, не была. Мама умерла, когда мне было шесть лет. С тех пор я росла в маленьком городке с тётей Августой и котом. Тётя с детства учила меня магии, которая никогда не работала. Зато я вызубрила все виды магических кругов, перечисленных в том самом учебнике по бытовой магии. Копии того, что я нашла в библиотеке у Нейта. Все эти круги я могла нарисовать по памяти к десяти годам.

Именно в то время я попросила отдать меня в художественную школу. Да и тётя не возражала – что добру пропадать. Раз уж она смогла настолько качественно поставить мне руку, почему бы это не использовать.

Поэтому следующие несколько лет я с упоением училась рисованию в единственной художке нашего городка. Пока, в мои пятнадцать лет, старенькая руководительница не ушла на пенсию. А потом как-то всё навалилось – разборки с одноклассниками, подготовка к экзамену, новый парень и, как следствие, побег из города. С семнадцати лет я практически не брала в руки ни кистей, ни красок – не до того было. Несколько случайных проектов не принесли большой прибыли, и я выбрала стабильность.

— Конечно, в глубине души я надеялась, что однажды возобновлю занятия… И вот этот момент настал. Пожалуй, лучший из возможных раскладов, — закончила я.

— Значит, круги ты рисовать уже умела, — резюмировал Нейт. — И ты не сказала…

— Вообще-то, сказала, — обиженно перебила я. — Помнишь, когда твой лысый друг вытянул нас из той комнатки в библиотеке, я говорила, что могу нарисовать круг по памяти. А ты… заявил, что хватит на сегодня экспериментов.

Я даже остановилась от негодования. Вот как это называется? Сначала не слушает, а потом обвиняет, что я о чём-то там не говорила! Я, вообще-то, ничего и не пыталась скрывать… Ну, разве что про Азика ни за что не расскажу. И про Столаса.

Нейт застыл рядом, разглядывая меня с непонятным выражением лица. Словно видел впервые. Это что же на него так повлияло-то?

— Прости, — проговорил он наконец, и я вздрогнула от неожиданности. — Наверное, действительно стоило сперва расспросить тебя. Как знать, может, и поездка бы эта не потребовалась.

Последнее он пробормотал едва слышно. Возможно, мне вовсе послышалось. Но задуматься об этом мне не дали.

— Так значит, у тебя был точно такой же учебник, как ты использовала в моей библиотеке?

Я напряжённо кивнула.

— Интересно, как он попал к твоей тёте, — задумчиво проговорил он. — Учебнику несколько сотен лет. Видимо, кто-то пронёс его с собой через межмировой портал. В те времена с этим было проще. Может быть, даже твои предки…

Его черты лица заострились, взгляд сфокусировался на мне, зрачки вытянулись… Опять! Да что ж такое-то?!

— А больше ничего необычного у твоей тёти не было? — вкрадчиво уточнил он.

Я медленно покачала головой. В памяти мелькнула кожаная папка, но я не стала за неё цепляться. Её же ещё открыть надо. А перед этим неплохо бы найти. Где она вообще? Интересно, Столас сможет отыскать в академии предмет по описанию?

— Я и учебник давно не видела, — призналась я. — Не представляю, куда тётя могла его положить. — Да и теперь вряд ли узнаю.

Нейт окинул меня ещё одним внимательным взглядом. И неожиданно улыбнулся.

— Ничего, на наше первое занятие я принесу свой, — успокоил он. — Попробуешь повторить.

— Какое ещё занятие? — насторожилась я.

— Разве тебе не сообщили об изменении в расписании? — Улыбка Нейта стала шире. — Теперь по субботам мы с тобой будем заниматься индивидуально. Твой дар нужно развивать.

Нет, против развития дара я ничего не имела… Но личные занятия? С Нейтом? Вот за что вы так со мной, господин ректор?