Академия Правителей – 6

Глава 4 Коты — это жидкость

— Кэт!

Катарина Блоссум пришла в себя оттого, что рыжебородый Патрик Ротфусс тряс её за плечо.

— А… Что?

Поднявшись с пола, девушка огляделась. Зверя нигде не было. Только Рыжик с обеспокоенным взглядом топтался рядом.

[Неужто привиделось?] — Блоссум пригляделась к своему платью, но оно было целым.

…

Следующий день после

Петроград, таунхаус

Кун Мукён ворвался в наш дом и замер на пороге. Увидев меня на диване в гостиной, здоровяк напрягся. Потом бочком-бочком пошёл в сторону своей спальни. Замерев у двери, он вдруг развернулся и решительным шагом направился в кухню-гостиную.

— Босс, я… я спать спокойно не смогу! — Мукёна аж трясло от напряжения. — Это что вчера было⁈

— Ты о чём?

— Я про Блоссум, — Кун выпучил глаза. — Она такая: «Зверь Надежды». А ты ей: «Теперь ты достойна стать моей самкой»… а потом — бац! Она лежит на земле, а ты уходишь. НИЧЕГО НЕ СДЕЛАВ! Это даже не эротика… А какой-то вселенский облом.

Секунда ушла на то, чтобы понять: Кун подсматривал за нами через Клеймо.

— Что именно тебя удивляет?

— Ну-у-у… — Мукён смутился. — Почему «продолжения» не было?

Услышав вопрос, мозг проснулся и стал со скрипом ворочать тяжёлыми мыслями.

— Во-первых, меня тогда отпустила Похоть. Ты ведь в курсе, из-за чего Пётр в паломничество отправился?

— Ага.

— Пётр сейчас выпускает свой грех наружу. Поэтому и ему, и мне легче становится. Во-вторых, я НИКОГДА не прикоснусь к девице, потерявшей сознание от перевозбуждения. И в-третьих! Она, блин, слишком молодая.

— Кто? Блоссум? — Кун выпучил глаза ещё сильнее. — Б-босс, ей почти тридцать! Дамы в «Зверинце» говорят, что Катарине двадцать пять с хвостиком… Но сам понимаешь, какой там хвостик.

— Кун, ей ВСЕГО ЛИШЬ тридцать лет, — поправил я коллегу. — Когда тебе исполнится ХОТЯ БЫ полвека, поймёшь, что любовью занимаются с человеком, а не с телом. Меня с Блоссум ничего не объединяет. Даже «для здоровья» я ни с одной молодой самкой видеться не собираюсь. Так что пусть Катарина и дальше остаётся первожрицей Храма Вселенной… И на будущее! Не надо за мной подглядывать.

— Да я же… — покраснев, Кун указал на собственный пах. — Как ощутил волну жара ТУТ, сразу к одной даме из «Зверинца» побежал. Когда в голове прояснилось, задумался, с чего меня так вдруг накрыло. Мозг будто по щелчку включился. Заглядываю через Клеймо и вижу эту сцену с Блоссум… Вот и решил спросить, как так получилось, что «ничего не получилось».

— Забудь, — я отмахнулся. — Катарина для меня молодой товарищ, а не любовница.

Успокоившись, Мукён пошёл принимать душ. Я же сидел и думал.

[О Мудрецы! Вчера мне повезло — Похоть весьма вовремя отпустила. Иначе мог связать себя близостью со слишком молодой самкой.]

Так, за размышлениями о всяких пустяках, проходил мой вечер. Тама’Ра дрыхла, постепенно сбрасывая лишний вес. Каа зачастил с визитами на виллу оракула.

Строя милые мордахи, Пиксель фотографировал сам себя на телефон. Видимо, прокачивает профиль в OnlyGavs.

До контакта с Торговой Палатой осталось двенадцать дней.

…

Следующие сутки я посвятил усвоению квинтэссенции Водзимы. Тело второй день гудит от бешеной нагрузки. Ещё и кожа начала светиться в темноте! Сейчас идут изменения на межклеточном уровне. Когда они завершатся, доступные S-рангам сверхчувства перестанут выматывать меня так же сильно, как раньше.

Сейчас, подобно корневой системе, прорастают первичные и вторичные энергоканалы. За счёт них разворачивается новый слой в духовном теле Океана Оу.

[Я часть астрала и часть мира,] — пришло вдруг озарение. — [Астрал снаружи духовного тела… И в то же время внутри него. Границы между «мной» и внешним миром становятся всё более размытыми.]

Мне вдруг вспомнились слова двойника, встреченного во время получения награды за зачистку Астральных Врат.

Он тогда сказал:

«Океан мироздания омывает нас со всех сторон. А ты, Зверь Оу, частичка этого большого океана».

Что конкретно двойник имел в виду? Тело вторично? Где пролегает граница между «мной» и «океаном мироздания»? Зачем он вообще сказал об этом?

[Явно неспроста!]

…

Проснувшись на следующий день, я ощутил изменения в теле.

[Наконец-то! Я снова стал архонтом [6]. То есть S-рангом по классификации Тейлура.]

Оставшейся от Водзимы квинтэссенции хватит, чтобы дойти примерно до середины этого ранга. Теперь удерживать Осколки Первородной Маны стало в разы проще. Ещё и духовное тело Океана Оу ощущается иначе.

[В чём отличия?] — сжимаю пальцы в кулак и сразу разжимаю. — [Сверхрегенерация вышла на пик возможностей? Ещё чую влагу в воздухе… Я и раньше её чувствовал за счёт Клейма и стихии воды, позаимствованной у Гоуста. Тогда в чём разница⁈]

На ум приходило только то, что повысилась сила родства со стихией воды.

[Дело в переходе на S-ранг. Теперь моё тело может в полном объёме выдержать нагрузку от заимствования стихии.]

Грубо говоря, я преодолел бутылочное горлышко в собственном развитии.

При переходе на шестой ранг разблокировалась ещё одна функция Клейма — «Рокировка». Поднявшись с кровати, я сразу задействовал её.

Блык!

И переместился на кухню, поменявшись местами с киберпсом.

— Пиксель, всё в порядке. Иди сюда, — обратился я к псу. — Тама’Ра, Гуу, Каа! Вы тоже подходите.

Следующую четверть часа я объяснял питомцам, как пользоваться «Рокировкой». Расход маны зависел от рангов членов стаи, которые менялись между собой местами. Расстояние также стоило учитывать — чем оно больше, тем выше расход маны и откат по времени повторного использования.

Пока я рассказывал питомцам суть обновления возможностей Клейма, телефон вибрировал не переставая. Пришлось включить беззвучный режим.

[Сейчас не до звонков.]

Вызвав такси, я выехал в район набережной и дал стае порезвиться в воде. Животные лучше понимают суть, когда пробуют новое на себе.

Блык!

Змей с Тама’Рой поменялись местами.

Блык!

Затем Гуу и Пиксель тоже совершили рокировку.

Видя удивлённые морды членов стаи, я объяснил:

— Во время сложной битвы «Единое сенсорное поле» — ваш первый по значимости козырь. «Рокировка» — второй. Противник готовится к одной схватке, ударам стихий и размерам тела оппонента. Вы же теперь можете его неприятно удивить.

На этих словах Каа метнул мелкого демонёнка в небо.

Блык!

А затем поменялся с ним местами.

— Молодец! — указываю стае на змея-мудреца. — Подключитесь через Клеймо к «Единому сенсорному полю». Видите? Каа сейчас дал вам возможность увидеть поле боя сверху.

Тама’Ра задрала голову к небу и произнесла задумчиво:

— М-м-м, Великий… Я начала понимать… Почему вас так боялись Владыки Преисподней… Рокировка, сенсорное поле, заимствование черт питомцев, сопротивление стихийным проявлениям… Рост силы стаи идёт по экспоненте.

— НАШ рост, — хмуро смотрю на капибару. — Ты с Каа стала общаться? Откуда взялись такие умные мысли?

— И с ним… И с Гоустом, — капибарыня сонно зевнула. — Утконос смотрит много интересных передач по телевизору. Я смотрю на мир его глазами. Это помогает не думать о пустом желудке.

[М-да-а-а!] — в лёгком шоке смотрю на Тама’Ру. — [Настолько ленивый способ сделать себя лучше надо ещё придумать… Хотя чего ещё ждать от носителя греха Лени?]

Пока питомцы резвились, радуясь прогулке, мне позвонил Дьюк Ньювайн из Штатов.

— На связи, — ответил я мгновенно.

— Оу, ответил! Эм… Поздравляю… И сразу к делу перейду.

Смотрю на экран. Номер вроде верный. Тот самый ментат-холодильник из Нью-Йорка.

— Ты точно Ньювайн? Мы же в первый раз по телефону общаемся. Чего ты сразу к делу «переходишь?»

— Э-э-э, — повисла неловкая пауза. — Слышал, ты в последние дни вообще на звонки не отвечал. Я позвонил только для того, чтобы в этом убедиться. Не думал, что трубку возьмёшь.

— Был занят.

— Догадываюсь чем, — Дьюк шумно выдохнул. — Поздравляю с переходом на S-ранг и первым местом в списке Центров Сил.

[Вот оно что! А я-то думаю, чего телефон с утра звонит не переставая. Торговая Палата подсчитала мои баллы за защиту мира от Ульев Осквернённых и Киберпаука.]

Дьюк первым нарушил молчание.

— … Из-за моей выходки в Токио ваш Коган не допускает американских Охотников до супер-полигона. А нам бы потренироваться с кем-то типа вашего Джой-Кару или Полководца.

— Хм. Реакция Когана понятна, но вы-то в Штатах. С чего вдруг всполошились? У вас же своих полигонов раз в десять больше, чем у нас. Уверен! Для SS-рангов тоже есть места для тренировок.

— Есть, но не те, — Ньювайн тяжело вздохнул. — После увиденного в Токио я понял, что Торговая Палата… Как ваш… Северный пушной зверёк… Аналитики говорят, что она будет устраивать поединки. Моей команде нужен опыт сражения с кем-то SS-ранга или с сопоставимыми с ним способностями. В общем, Зверь… Хочу попросить тебя о личной услуге. Можешь Когана попросить нас допустить на супер-полигон? Взамен я тебя с одной необычной зверушкой сведу. Сможешь приручить — она твоя. Наш глава Ассоциации уже одобрил такой обмен.

Присматриваюсь к моей поредевшей стае. Потом прислушиваюсь к чуйке и понимаю, что да — ещё один питомец точно не помешает. В идеале надо проверить зверька до прихода Торговой Палаты.

[В запасе осталось не так уж много времени.]

— Перезвоню.

Положив трубку, я сразу набрал Когана. Тот, узнав о причине звонка, лишь хмыкнул.

— Вообще-то, я защищал твои интересы. Янки пытались ударить в спину, пока ты сражался один на один с боссом-монстром SS-ранга. На такие поступки нельзя закрывать глаза.

— Спасибо, конечно, но я о себе сам позабочусь. Лучше подсоби Ньювайну. В обозримом будущем усиление SS-ранга [7] у янки нам всем здорово поможет.

Положив трубку, я перезвонил Дьюку и объяснил ситуацию. Тот облегчённо выдохнул.

— Спасибо, Зверь. Я с командой вылечу в Петроград через пять часов. Мои парни — универсалы. Команды «Браво» и «Чарли» прибудут завтра. У них свои специализации… Сам увидишь что к чему на супер-полигоне. Можешь в любое время прилететь в Лос-Анджелес. В пригороде находится Хранилище Семнадцать. В нём наша Ассоциация собирает всех необычных монстров, артефакты и много чего ещё.

— Понял.

— Тот монстр… Мы уже трижды пытались его убить. Яды, кислота, заморозка, пиролиз. Отправляли команды по зачисткам, но ничего не вышло.

— Ты тоже пытался?

Дьюк усмехнулся:

— Не поверишь! У монстра заоблачное сопротивление к ментальным атакам, огню, искажению пространства и много чему ещё. Мы на Гавайях пытались его закинуть в лаву, но ничего не вышло. Выбрался, зараза! Пришлось бросить провиант, чтобы ненадолго отвлечь монстра.

— М-м-м! А вот это уже интересно, — прикидываю в уме варианты. — Ничего не говори. Хочу сам на него посмотреть.

Положив трубку, я вернулся в дом и там призвал стаю. Пусть отдыхают. Затем поехал сразу в аэропорт. А чего тянуть? Мне и впрямь интересен монстр, которого не смог убить один из сильнейших Охотников мира Тейлур.

…

В одном из миров, где ещё помнили бога Карлайна, цивилизация достигла технологического уровня сети интернет. В городах появились уличные камеры видеонаблюдения и первые смартфоны-раскладушки.

В Делавере — крупном мегаполисе к западу от Калькутты — последние двадцать лет промышлял маньяк. Он устроил под землёй темницу и несколько комнат-ловушек с кровавыми испытаниями.

Чтобы выжить и обрести свободу, похищенные люди должны были выбраться из своих камер. Затем пройти через комнаты испытаний, в которых их ждала либо собственная смерть, либо тяжёлый выбор и смерть другого пленного.

Подземная тюрьма маньяка находилась на глубине двадцати метров под землёй. Комплекс из множества комнат походил на початок кукурузы. От центрального коридора шли пять камер с решётками слева и пять камер справа.

В головной части «початка» находились пять комнат с испытаниями. Они шли одна за другой. В тыльной части, за бронированным стеклом и чуть ли не сейфовой дверью, располагалась комната наблюдения.

Напялив уродливую маску, маньяк катался на трёхколёсном велосипеде по коридору между камерами с пленными.

— Хи-хи-хи-хи! Мы сыграем с вами в одну весёлую игру. Ставкой в ней будет ваша жизнь!

К решёткам маньяк не подходил.

— Клянусь богом! — заорал темнокожий бугай, находившийся в первой камере. — Я переломаю тебе все кости, когда выберусь отсюда.

Пленники уже пришли в себя и теперь сверлили взглядом того, кто их похитил.

— Хи-хи-хи!

Доехав до конца коридора на велосипеде, маньяк направился обратно. Вот-вот начнётся испытание, которое он придумал! Кровь, крики, и, само собой, он всё это запишет на видео.

— Хи-хи-хи!

В окне комнаты наблюдения за бронированным стеклом вдруг мелькнул чей-то силуэт. Прямо на пульте охраны появился котяра. Эдакий кот-тигр забрался в кресло, которое обычно занимал сам маньяк.

Матроскин пустым взглядом смотрел на преступника. Маньяк вдруг ощутил, как мурашки забегали по спине и волосы под маской стали стремительно седеть. Лапа кота находилась в сантиметре от красной кнопки, открывающей все камеры пленных.

— Х-хороший котик, — проблеял маньяк, боясь сдвинуться с места. — Откуда ты такой тут взялся? Кис-кис-кис…

Кот секунду смотрел на маньяка. Две секунды… Три… Четыре… А потом вдруг произнёс на английском:

— Ты что-то говорил про игру. Я думал, будет весело, но ничего не происходит… Я помогу.

Кот лапой нажал на красную кнопку, и камеры открылись.

— УБЬЮ! — заорал темнокожий здоровяк, бросаясь на уродца, сидящего на велосипеде.

На маньяка сразу же накинулись и другие пленные. Хруст костей и разрываемой плоти разнёсся по коридору.

Всё тем же пустым взглядом Матроскин посмотрел на дверь, ведущую в коридор к пленным. Под действием черты электромагнетизма та сама открылась.

Кот повернул морду и посмотрел на вторую дверь, ведущую наружу. Она также открылась.

[Мряу! Этому городу нужен новый супергерой. Мрр?]

Заметив узенький проём между стеллажами с видеокассетами, Матроскин уставился на него.

Секунда…

Две…

Три…

Находись в комнате наблюдения человек, ничего бы не заметил. Всего-навсего щель шириной в два пальца и темнота, скрывающаяся в ней. Но вот здоровенный кот-тигр подошёл к этой щели и… Протиснулся там, где никак не должен был пролезть.

Спустя минуту в комнату наблюдения зашли спасённые Матроскиным люди. Кот исчез, растворившись в темноте.

В другом мире, где ещё помнили бога Карлайна, человечество вышло в открытый космос.

— Это маленький шаг для человека и огромный шаг для всего человечества.

Чарльз Армстронг направил камеру скафандра на след от своего ботинка, оставленный на лунном реголите. Позади него находился взлётно-посадочный модуль «Аполлона-девятнадцать».

Коллега Чарльза, астронавт Фрэнсис Бейн, втыкал в рыхлый грунт флаг Канадо-Американских Штатов. На память, так сказать.

Армстронг пригляделся к следу получше и заметил, что из-под грунта что-то торчит. Разгребя реголит ботинком, он увидел там здоровенное кошачье «добро», сложенное аккуратной загогулиной. Всё замёрзшее, само собой. На поверхности Луны сейчас температура под минус сто двадцать градусов.

— Хьюстон! Тут странные образцы лунной породы. Удивительно похожи… Кхм… На содержимое кошачьих лотков. Я возьму их и привезу на Землю для дальнейшего анализа.

— Пшш… Чарльз! — Фрэнсис помахал рукой в скафандре. — Мы вышли из зоны связи со спутником. Бери что хочешь и иди к модулю. Нам пора лететь обратно.

Сказав это, Армстронг поместил находку в специальный пакет для груза. Учёным из НАСА придётся поломать над ней голову.

Закончив брать образцы, астронавт направился к взлётно-посадочному модулю. Уже на подходе к нему Армстронг заглянул в огромный иллюминатор — окно во входной дверце. Внутри никого не должно было находиться, но прямо сейчас астронавт увидел там морду здоровенного кота.

— Эм… Хьюстон! Кажется, у меня галлюцинации. Проверьте, пожалуйста, камеру внутри «Аполлона». Я почему-то вижу здоровенного кота сквозь иллюминатор. Он пялится на меня уже почти минуту.

В радиоэфире вдруг стало тихо. Сигнал от Фрэнсиса перестал доходить, хотя астронавт находился не так уж далеко. Чарльз пялился на кота, а кот — на него.

Спустя минуту в наушниках Армстронга прозвучал голос Матроскина:

— Чви-ловек, у меня к тебе серьёзный вопрос! Зачем ты крадёшь «добро» из моего лотка?