Арсенал Регрессора. Том 3

Глава 14 Три Пути

Лесной массив за городом встретил нас предрассветными сумерками и туманом, который стелился между стволами деревьев, превращая обычный пригородный лес в декорации к фильму ужасов. Часы показывали пять тридцать утра, солнце ещё пряталось за горизонтом, и холодный воздух пах прелой листвой и приближающейся грозой.

Я стоял на небольшой поляне, прислонившись спиной к старому дубу. Тамамо замерла рядом, её иллюзия работала безупречно: вместо девятихвостой кицунэ мир видел обычную девушку с длинными чёрными волосами и золотистыми глазами, единственное, что она отказалась скрывать. Боевой костюм, который я купил ей накануне, сидел как влитой, подчёркивая изящную фигуру.

Первыми появились Роман и Тали.

Они вышли из тумана вместе, и я сразу заметил перемены. Роман двигался иначе, увереннее, собраннее. После Гробницы Императора, где он держал барьер против армии терракотовых воинов, что-то в нём изменилось. Спина прямая, взгляд цепкий, руки больше не сжимаются в нервные кулаки при каждом шорохе. Он научился контролировать свой талант на новом уровне, и это читалось в каждом его движении.

Тали буквально светилась от предвкушения. Её тёмные волосы были собраны в тугой хвост, карие глаза сияли восторгом, а на поясе болтались две знакомые статуэтки: бог Тот с головой ибиса и крылатая валькирия. Увидев меня, она замахала рукой и припустила через поляну, едва не споткнувшись о корень.

— Костя! То есть, Чёрная Маска! То есть… ну ты понял! — она остановилась в нескольких шагах, переводя дыхание. — S-ранг! Настоящий S-ранг! Я всю ночь не спала, готовилась, проверяла конструктов, читала про славянскую мифологию…

— Дыши, — посоветовал Роман, подходя следом. Он кивнул мне коротко и деловито. — Чёрная Маска.

— Роман. Хорошо выглядишь.

— После императорской гробницы всё остальное казалось разминкой.

Тали наконец заметила Тамамо и замерла, её глаза расширились.

— О! Новенькая! — она шагнула вперёд, протягивая руку. — Привет! Я Тали, создаю конструктов, могу увеличивать статуэтки и управлять ими, это очень круто, хотя иногда они не слушаются, особенно Тот, он такой заносчивый для бога знаний…

Тамамо смотрела на протянутую руку с выражением, которое обычно приберегала для насекомых.

— Шумная, — констатировала она холодно, игнорируя рукопожатие.

Тали моргнула, но её улыбка даже не дрогнула.

— Это да! Мне все так говорят! А ты кто? Какой у тебя талант? Откуда ты знаешь Маску? Ты давно рейдер? Почему у тебя такие глаза, они очень красивые, прямо как у кошки…

— Тамамо, — перебил я, прежде чем кицунэ успела испепелить болтушку взглядом. — Новый член команды. Специалист по огненной магии.

Тамамо чуть наклонила голову, принимая представление. Её взгляд скользнул по Роману, задержался на мгновение, и губы изогнулись в едва заметной усмешке.

— А ты молчаливый, — сказала она. — Редкое качество среди смертных. Хотя его вряд ли переплюнешь.

Роман пожал плечами. За последние месяцы он повидал достаточно странного, чтобы не удивляться надменным девушкам с кошачьими глазами.

Тамамо издала звук, который мог быть смешком, а мог быть и угрозой.

Лиза появилась бесшумно, словно возникла из утреннего тумана. Длинные светлые волосы убраны в строгую косу, лицо спокойное и отстранённое, на поясе знакомый клинок, освящённый Святым Пламенем. Она кивнула всем коротко, но взгляд её задержался на мне, и в нём читались невысказанные вопросы.

Потом её внимание переключилось на Тамамо, и что-то изменилось в её позе. Лиза чуть напряглась, её рука непроизвольно дёрнулась к рукояти меча.

Тамамо это заметила. Её золотистые глаза сузились, и она шагнула к Лизе, принюхиваясь почти незаметно.

— От тебя пахнет священным пламенем, — произнесла кицунэ, и в её голосе проскользнуло что-то похожее на интерес. — Редкий дар. Очень редкий.

Лиза не отступила, хотя я видел, как побелели её костяшки на рукояти.

— Кто ты такая?

— Союзник, — ответил я, прежде чем Тамамо успела сказать что-нибудь провокационное. — Этого достаточно.

Лиза перевела взгляд на меня, и в её глазах я увидел недоверие, смешанное с чем-то похожим на разочарование. Она чувствовала, что с Тамамо что-то не так, её талант реагировал на древнюю сущность кицунэ, но не мог определить природу угрозы.

Воздух над поляной дрогнул.

Вспышка пространственного искажения резанула по глазам, реальность на мгновение сложилась сама в себя, и Артём материализовался прямо в центре группы. Просто возник из ниоткуда, как будто кто-то нажал кнопку «вставить» на клавиатуре.

Реакция была мгновенной.

Тали отскочила назад, её рука метнулась к статуэтке Тота. Роман шагнул вперёд, и воздух вокруг него загустел, готовый превратиться в барьер. Лиза выхватила меч, клинок вспыхнул золотистым светом.

— Стоять, — моя команда прозвучала негромко, но все замерли.

Артём стоял неподвижно, руки разведены в стороны, демонстрируя отсутствие оружия. Его лицо было спокойным, почти безразличным, но я видел напряжение в линии плеч.

— Это тот парень, — Роман первым нарушил молчание, его голос звучал обвиняюще. — Тот, который был с «Магистралью» в Гробнице!

— Был, — подтвердил я. — Теперь он с нами.

Роман не опустил готовый к активации барьер.

— Он помогал тем, кто пытался нас убить.

— Он выполнял приказы людей, которые его предали. Виктор перенаправил на него смертельный удар, чтобы спасти свою шкуру.

Лиза сделала шаг вперёд, её меч всё ещё горел священным огнём.

— Я помогла спасти его только потому, что ты попросил, — её голос был холодным. — Это не означает, что я ему доверяю.

Артём молчал. Он стоял под перекрёстным огнём враждебных взглядов и ждал, не пытаясь оправдаться или защититься. Это было правильно. Слова сейчас ничего не значили.

— Я ручаюсь за него, — сказал я, и мой голос прозвучал окончательно, как приговор. — Этого достаточно.

Несколько секунд никто не двигался. Потом Роман медленно расслабился, позволяя энергии барьера рассеяться. Тали убрала руку от статуэтки, хотя продолжала коситься на Артёма с подозрением.

Лиза опустила меч, но не убрала его в ножны.

— Посмотрим, как он покажет себя внутри, — её слова упали в тишину тяжёлыми камнями.

Артём кивнул, принимая условия. Он понимал правила игры.

Внезапно туман, который до этого лениво стелился между деревьями, вдруг ожил, закручиваясь в тугую спираль в центре поляны. Воздух загустел, и каждый вдох давался с трудом, словно мы пытались дышать под водой.

Разрыв открылся иначе, чем все порталы, которые я видел раньше. Он прорастал из земли, как живое существо, меняя реальность вокруг себя. Знакомый пригородный лес исказился, деревья вытянулись, потемнели, и обросли незнакомым мхом. Тропинка, которой здесь никогда не было, зазмеилась вперёд, теряясь в сумраке между искривлёнными стволами.

Тот же лес и одновременно совсем другой мир.

— Красиво, — прошептала Тали, и в её голосе не было иронии.

Око вспыхнуло перед моими глазами.

[Искажение обнаружено]

[Ранг: S]

[Название: Остров Буян — Тропа Мёртвых]

Следом за данными от Ока, перекрывая сумрачный лес, всплыло окно задания. Искажения всегда генерируют свои собственные интерфейсы, отличные от того что показывает Око.

[Основной Сценарий: Тайные Тропы Буяна]

[Ранг: S]

[Категория: Мифологическое испытание]

[Три дороги ведут к Алатырь-камню, но лишь одна — истинная.

Первая — из памяти живых.

Вторая — из забвения мёртвых.

Третья — путь, которого никогда не существовало.

Найдите Камень до заката пятого дня. Ошибка или промедление сделают вас частью острова навеки.]

Тали присвистнула.

— Загадки. Обожаю загадки. Особенно когда за неправильный ответ смерть, вечное заточение и отсутствие возможности принять нормальный душ.

— Пять дней, — Роман нахмурился. — Это много или мало?

— Зависит от того, что нас ждёт внутри, — я смотрел на изменённый лес, чувствуя, как знакомое напряжение стягивает мышцы. — Слушайте внимательно. Информации у меня насчет этого места почти нет. Знаю только, что оно должно было открыться именно здесь и именно сейчас.

Лиза повернулась ко мне, и в её взгляде я прочитал удивление.

— Ты всегда знал, что нас ждёт. Каждый раз.

— Не в этот раз.

Тамамо чуть склонила голову, принюхиваясь к изменённому воздуху.

— Старая магия, — произнесла она тихо. — Очень старая. Пахнет кровью и забытыми клятвами.

Где-то впереди, в глубине искажённого леса, раздался звук. Низкий, протяжный вой, от которого по спине побежали мурашки. За ним последовал другой, ближе, потом третий. Целый хор голосов, которые не принадлежали ничему живому.

— Нас уже ждут, — Артём шагнул к границе Искажения, его глаза сканировали пространство впереди.

Я положил руку на рукоять Грани Равновесия.

— Тогда не будем заставлять их ждать долго.

Лес за границей Искажения не имел ничего общего с тем пригородным массивом, который мы оставили позади.

Деревья здесь росли неправильно. Стволы изгибались под невозможными углами, словно что-то заставило их корчиться от невыносимой боли и застыть в этой агонии навечно. Кора, покрывавшая их, была испещрена чем-то вроде лиц, вдавленных в древесину изнутри. Искажённые черты с разинутыми ртами, пустые глазницы, из которых сочилась чёрная смола. Некоторые лица моргали, когда я проходил мимо, и их беззвучные крики отдавались в висках тупой болью.

Под ногами не было земли в привычном понимании. Мы шли по сплетению корней толщиной с человеческую руку, между которыми хлюпала густая чёрная жижа. Она поднималась почти до щиколоток в низинах, и иногда в ней что-то шевелилось, оставляя на поверхности маслянистые разводы.

Тали наступила на особенно тонкий корень, и тот хрустнул, как сломанная кость. Из разлома потекла тёмная субстанция, пахнущая гнилью и чем-то сладковатым, от чего сводило желудок.

— Место как из дурного сна, — прошептала она, и её голос прозвучал глухо, словно сам воздух поглощал звуки.

Где-то в глубине леса раздался протяжный вой, больше похожий на человеческий плач, растянутый и искажённый до неузнаваемости. За ним последовал треск ветвей, хотя ни малейшего дуновения ветра я не ощущал. Шёпот скользил между деревьями на языке, который казался почти понятным, как будто кто-то говорил на старославянском, пережёванном и выплюнутым чем-то нечеловеческим.

Тамамо принюхалась, и её ноздри раздулись.

— Древняя хтонь, — произнесла она тихо. — Здесь обитает нечто, что было старым, даже когда мои предки ещё не приняли свою первую форму.

Лиза сжала рукоять меча, её глаза забегали из стороны в сторону.

— Движение справа.

Твари выползли из болотной жижи одновременно, в нескольких местах по периметру нашей группы. Существа, которые когда-то могли быть людьми, но теперь представляли собой нечто среднее между утопленником и деревом. Раздутая гнилая плоть переплеталась с древесиной и мхом, конечности заканчивались корнями вместо пальцев. Вместо глаз в их черепах горели жёлтые огоньки болотного газа.

За ними из тумана выступили и другие. Существа с головами волков на человеческих телах, сросшихся с лесной подстилкой так, что при каждом шаге за ними тянулись обрывки корней и гнилых листьев. Русалки с чешуёй цвета тины и ртами, полными игольчатых зубов, скользили между корнями, оставляя за собой след слизи.

Одна из тварей, огромная и бесформенная, состоявшая из переплетённых тел и ветвей, приподнялась над остальными. Из её массы торчали человеческие руки, всё ещё шевелящиеся, всё ещё тянущиеся к чему-то невидимому.

— Двенадцать, — Артём считал быстро, его глаза метались от твари к твари. — Четырнадцать. Семнадцать.

— Контролируйте пространство, не оставляйте спину открытой, — я вытащил Грань Равновесия, и клинок приветственно мигнул светом.

Роман шагнул вперёд, и воздух вокруг него сгустился золотистым сиянием. Барьер возник мгновенно, отсекая двух болотников от основной группы, но Роман на этом не остановился. Второй барьер материализовался позади тварей, и обе плоскости энергии начали сближаться, сдавливая существ между собой. Хруст ломающихся костей и древесины донесся до ушей.

Это был уже другой Роман. В Гробнице Императора он держал оборону, реагировал на угрозы. Сейчас он атаковал, контролировал пространство, диктовал правила боя. Ещё один барьер ударил снизу вверх, подбрасывая тварь с головой волка прямо под клинок Лизы.

Тали отпустила своих конструктов, и я впервые увидел, чему она научилась за последние недели. Статуэтка Тота выросла, а затем разделилась, порождая трёх ибисоголовых воинов вместо одного. Каждый чуть меньше оригинала, но действующий как часть единого организма. Они врезались в строй болотников с разных сторон, орудуя посохами с безупречной синхронностью.

Валькирия развернулась рядом с ними, её крылья расправились, бросая на деревья угловатые тени. Конструкт обрушил меч на русалку, разрубив тварь от плеча до бедра одним ударом.

Девушка теперь контролировала сразу несколько конструктов, и делала это, должен сказать, отлично. держала небольшую дистанцию, чтобы, в случае чего, можно было бросить все силы на защиту своего тела, ведь в процессе контроля она была беззащитна.

Лиза тем временем тоже двигалась иначе, чем раньше. Меньше широких замахов, больше точных, экономных движений. Святое пламя на её клинке горело ярче, но занимало меньше места, концентрируясь на кромке лезвия раскалённой полосой. Каждый удар прожигал гнилую плоть насквозь, оставляя чистые, дымящиеся раны.

Она срубила двух болотников и развернулась к третьему, когда сразу четыре русалки бросились на неё из тумана. Слишком много, слишком близко. Роман был занят, прижимая барьером огромную многорукую тварь к земле.

Воздух треснул.

Артём возник между Лизой и нападавшими, его короткий клинок уже в движении. Удар, вспышка телепортации, удар с другой стороны, ещё одна вспышка. Он танцевал вокруг русалок, появляясь и исчезая быстрее, чем они успевали развернуться. За три секунды три твари рухнули с перерезанными глотками.

Лиза развернулась и вонзила пылающий меч в четвёртую, добивая последнюю из нападавших. Она посмотрела на Артёма и коротко кивнула. Одно движение, почти незаметное, но говорящее больше любых слов.

Тамамо сражалась по-своему, и это зрелище заставило даже меня на мгновение отвлечься. Древний огонь кицунэ был иным, нежели священное пламя Лизы. Он горел голубым и белым, пожирая тварей без остатка, превращая их в пепел прежде, чем они успевали закричать. Тамамо перемещалась между врагами с грацией, которая выдавала столетия практики, её тело изгибалось под невозможными углами, пропуская когти и зубы в сантиметрах от кожи.

— Слева! — крикнул я, и она среагировала мгновенно, развернувшись в прыжке и выпустив струю пламени в выползавшую из жижи тварь.

Я двинулся вперёд, позволяя Грани Равновесия делать свою работу. Клинок рассекал плоть и древесину с одинаковой лёгкостью. Коготь Фенрира выстрелил, трос обвился вокруг шеи многорукой твари, и я рванул на себя, одновременно делая выпад мечом. Голова отделилась от тела, и из обрубка шеи хлынула чёрная жижа.

Болотник справа попытался схватить меня корневыми пальцами. Я ушёл под захват, полоснул по ногам, развернулся и добил падающую тварь ударом сверху. Грань Равновесия поглощала энергию с каждым убитым врагом, и я чувствовал, как меч становится легче, послушнее.

Тамамо оказалась рядом, её спина почти касалась моей. Мы двигались синхронно, я рубил тех, кого она опаляла, она добивала тех, кого я ранил. Старая кицунэ умела работать в паре, и наша импровизированная хореография оказалась смертоносно эффективной.

— Странные ёкаи, — она опалила очередную тварь и отпрыгнула от брызг кислотной крови. — Таких я ещё не встречала. Они пахнут неправильно.

Последняя тварь, огромная масса сросшихся тел, попыталась поглотить Романа, но его барьер выдержал давление, а затем расширился изнутри, разрывая существо на части. Куски плоти и древесины разлетелись по поляне, и наступила тишина.

Относительная тишина. Далёкий вой-плач продолжался, и шёпот между деревьями стал громче, настойчивее.

— Все целы? — я осмотрел команду.

Кивки по кругу. Несколько царапин, ничего серьёзного.

Тали стояла неподвижно, её конструкты уменьшились и вернулись на пояс. Она смотрела куда-то вперёд, её голова была чуть наклонена.

— Странно, — произнесла она медленно. — Я слышу… море?

Я прислушался. За воем и шёпотом, за треском невидимых ветвей действительно угадывался другой звук, далёкий ритмичный шум прибоя, разбивающегося о невидимый берег.

Мы двинулись на звук прибоя. Лес сопротивлялся каждому нашему шагу. Тропа петляла, раздваивалась, уводила в стороны, и я трижды ловил себя на том, что мы возвращаемся к одному и тому же искривлённому дубу с лицом в коре.

Первая засада ждала нас у оврага, где корни деревьев сплетались в подобие моста над чёрной жижей.

Кикиморы выскочили из-под переплетений корней сразу с обеих сторон. Мелкие, сгорбленные создания с лицами старух и телами, покрытыми болотной тиной. Их было много, десятка три, и они двигались с пугающей скоростью, издавая визгливые крики на языке, который я почти понимал.

Роман среагировал первым, его барьер отсёк половину тварей от нашей группы. Тали выпустила валькирию, и конструкт врезался в гущу кикимор, разбрасывая их в стороны ударами крыльев. Артём мелькал среди врагов, появляясь и исчезая, оставляя за собой корчащиеся тела.

Одна из кикимор, крупнее остальных, с венком из человеческих костей на голове, подняла скрюченные пальцы и прошипела что-то гортанное. Болотная жижа под ногами вздыбилась, хватая нас за щиколотки, пытаясь утянуть вниз.

Лиза вонзила меч в землю, и волна священного пламени прокатилась по поверхности, испаряя чёрную субстанцию. Я рванул к кикиморе-шаманке, Грань Равновесия разрубила её защитное плетение, и голова покатилась в овраг.

Оставшиеся твари бросились врассыпную, исчезая в чаще леса.

Вторая стычка случилась через полчаса, когда мы вышли к поляне, усеянной костями. Человеческими костями, выбеленными временем и сложенными в причудливые пирамиды.

Костяки поднялись сами, собираясь из разрозненных фрагментов в подобие воинов. Лешие, древние хозяева леса, вели их за собой, и эти существа были куда опаснее болотников. Высокие, тощие, с рогами из переплетённых ветвей и глазами, горящими зелёным болотным огнём.

Тамамо выступила вперёд, и её пламя обрушилось на костяков волной, превращая их в пепел прежде, чем те успели сделать шаг. Лешие отступили, шипя проклятия, и растворились в стволах деревьев.

Третья атака оказалась самой опасной.

Водяник вырос из болотной лужи прямо перед Тали, его рука, покрытая чешуёй и тиной, сомкнулась на её горле. Девушка захрипела, конструкты дрогнули, теряя связь с хозяйкой.

Я был слишком далеко.

Артём возник рядом с ней за долю секунды, его клинок отсёк руку водяника у локтя. Тварь взревела, разбрызгивая чёрную кровь, и Роман вколотил её обратно в болото барьером, вдавливая глубоко в жижу.

Тали закашлялась, хватаясь за горло. На её шее остались красные отпечатки пальцев.

— Спасибо, — выдавила она, глядя на Артёма.

Он кивнул молча и отступил на позицию.

Что-то сдвинулось в динамике группы. Маленькое, почти незаметное, но я это видел.

Наконец деревья расступились, и мы вышли на берег.

Море раскинулось перед нами от горизонта до горизонта. Волны поднимались высоко, пенились серым, разбивались о чёрные камни с рёвом, который резонировал в костях. Небо над водой было затянуто тучами цвета старого синяка, и где-то в их глубине вспыхивали беззвучные молнии.

Вдалеке, сквозь клочья тумана, проступали силуэты островов. Четыре тёмные громады разных размеров, окутанные дымкой, которая двигалась сама по себе, вопреки ветру. На самом большом, в центре архипелага, что-то тускло светилось болезненным жёлто-зелёным светом, пульсируя с ритмом больного сердца.

— На какой из них нам надо? — Тали прищурилась, пытаясь разглядеть острова сквозь туман. — Какой из них Буян?

— Все.

Она повернулась ко мне вопросительно поднимая брови, и я продолжил:

— Буян, который описывается в сказках как один остров, на самом деле архипелаг. Остров Костей, Остров Забвения, Остров Пепла, и в центре, Истинный Буян, где лежит Алатырь-камень. Попасть на него можно только через один из крайних. А может, придётся пройти через все три.

— Три дороги, — Лиза поняла первой. — Сценарий говорил о трёх дорогах. Это буквально три пути через архипелаг.

— Вполне возможно.

Роман нахмурился:

— И какой путь правильный?

Прежде чем я успел ответить, воздух завибрировал.

Звук пришёл отовсюду, низкий, утробный рёв, который ощущался не столько ушами, сколько внутренностями. Он проходил сквозь тело, заставляя кости резонировать, и я увидел, как Тали схватилась за руку Романа, её лицо побледнело.

Поверхность моря вздыбилась далеко от берега.

Что-то поднималось из глубины. Огромное, настолько, что мозг отказывался принимать масштаб. Чёрная бугристая масса, покрытая чем-то похожим на чешую размером с дом. Из неё торчали то ли плавники, то ли щупальца, то ли что-то совершенно неопознаваемое, движущееся по собственной воле.

На поверхности показалось нечто похожее на глаз. Один, огромный, мутный, как бельмо слепца. Он медленно повернулся в нашу сторону.

И посмотрел.

Секунда — две, не больше, но я чувствовал этот взгляд на коже.

Затем существо погрузилось обратно, и море успокоилось. Волны продолжали биться о камни, туман клубился над водой, но все мы понимали: оно знает, что мы здесь.

— Что… что это было? — голос Тали дрожал.

— Чудо-Юдо, — ответил я, глядя на текст, выведенный перед глазами Оком. — Хтоническое морское божество. Одно из тех, что были старыми ещё до прихода славян на эти земли.

Роман сглотнул:

— Я не смогу это остановить. Мой барьер… оно даже его не почувствует.

Артём смотрел на воду:

— И как мы переберёмся на острова, если эта тварь в море?

Тамамо молчала, но её золотистые глаза сузились, а хвосты под иллюзией наверняка распушились от напряжения.

— То, через что мы прошли в лесу, — я обвёл взглядом команду, — это была разминка. Мелкие духи, низшая нежить. Они бегут сюда, на окраины Искажения, потому что боятся того, что обитает в центре.

Тали издала сдавленный звук:

— То есть… всё это… было лёгкой частью?

Я кивнул.

Из леса за нашими спинами донёсся треск. Тварь выползла на берег в метрах ста справа. Упырь, изуродованный, с оторванными конечностями, ещё живой. Он полз к воде, оставляя за собой борозду в чёрном песке, издавая жалобные звуки.

Из моря поднялось щупальце.

Тонкое по меркам того чудовища, но всё равно толщиной с дерево, оно двигалось с обманчивой медлительностью. Обвилось вокруг упыря, сжалось и утянуло под воду. Крик существа оборвался бульканьем.

С ближайшего острова донёсся стук, ритмичный, как барабанный бой. Или как шаги чего-то очень большого.

С другого острова зазвучало пение. Красивое и жуткое одновременно, голоса, которые звали по именам.

Лиза вздрогнула:

— Я слышала своё имя.

— Не слушай, — я положил руку ей на плечо. — Это Остров Забвения. Он пытается найти то, что ты потеряла.

Роман скрестил руки на груди:

— Ладно, это всё очень познавательно, но как нам перебраться на остров? Только не говори, что вплавь.

Тамамо фыркнула:

— Я не люблю воду.

Я отступил от края берега и начал разминать плечи, потом шею, потом колени.

— Что ты делаешь? — Тали смотрела на меня с недоумением.

— Готовлюсь.

— К чему?

Я наклонился, растягивая мышцы ног.

— Потому что нам придётся бежать. Очень, очень быстро. Советую и вам разогреться.