Арсенал Регрессора. Том 3

Глава 3 Парад Ста Демонов

Мы спустились с крыши по пожарной лестнице, и туман сомкнулся вокруг нас плотным молочным коконом. Влажность здесь была такой густой, что оседала на коже капельками, пропитывала одежду, забиралась в лёгкие с каждым вдохом. Воздух пах сырой землёй, сандаловым дымом и чем-то ещё, древним и хищным, от чего волоски на загривке поднимались дыбом.

Первое, что бросилось в глаза, когда мы оказались на уровне улицы, это структура самого города. Киото изменился, и изменился физически, материально, так, что спутать с обычной иллюзией было невозможно.

Современный офисный центр с зеркальными окнами врос прямо в стену древней усадьбы эпохи Хэйан. Серый бетон переплетался с потемневшим от времени деревом, стальные балки выходили из-под черепичной крыши, а неоновая вывеска какого-то бара мигала рядом с бумажным фонарём, горевшим призрачным зеленоватым огнём. Асфальт дороги обрывался посередине, сменяясь каменной мостовой, между плитами которой пробивался мох и какие-то странные бледные цветы.

Я огляделся, оценивая масштаб происходящего. Это было хуже, чем я предполагал.

— Прорыв. Обычные искажения, конечно, попроще будут.

Шульгин поднял бровь, аккуратно обходя лужу, в которой отражались ветви цветущей сакуры, хотя над нами не было ни единого дерева.

— В чем разница? — Коллекционер снял очки, протер их платком и водрузил обратно.

— Редчайший тип Искажения. Обычно аномалия создаёт карман реальности, отдельное пространство, куда попадают рейдеры. Здесь немного другое. Два мира наложились друг на друга. Древний Киото эпохи Хэйан и современный город слились в одну точку. Аномалия не создала отдельный карман, как обычно, а вылилась в реальный мир.

Шульгин остановился, поправляя очки. В стёклах отразился призрачный фонарь, и на мгновение его глаза показались совершенно чёрными.

— И это означает?

— Что нельзя просто найти и убить босса, чтобы закрыть Искажение. Нужно восстановить границу между мирами. Или уничтожить саму причину Прорыва.

— А причина?

— Парад Ста Демонов. Ежегодный ритуал, во время которого все ёкаи Японии собираются вместе и шествуют через Киото. В обычные времена люди просто запирались в домах на эту ночь, а духи проходили мимо. Но в этот раз граница оказалась слишком тонкой. Ритуал прорвал её насквозь.

Мы двинулись вглубь города. Улицы были пусты, если не считать теней, мелькавших в тумане. Я слышал шелест ткани, скрип дерева, тихий смех, который обрывался на полуноте, жуть да и только.

Шульгин шёл рядом, его шаги были беззвучными, выверенными. Он изучал окружение с холодным, почти научным интересом, отмечая каждую деталь. Для него это было исследование, полевые наблюдения над неизвестной фауной.

Через несколько кварталов мы дошли до Стены.

Огромный барьер поднимался над крышами, уходя в небо так высоко, что верхний край терялся в тумане. Поверхность Стены была чёрной, маслянистой, состоящей из застывших чернил. Она поглощала свет, вбирала его в себя, и от одного взгляда на неё начинало подташнивать. Но при этом на тёмной глади проступали белые линии. Иероглифы. Тысячи иероглифов, сплетённых в сложнейшие формулы. Они шевелились, перестраивались, текли по поверхности, образуя новые комбинации.

Я узнал почерк. Такое мог сделать только один человек.

— Работа Каллиграфа, — сказал я. — Кенширо Ямамото. Он запечатал весь район Прорыва, чтобы демоны не расползлись по остальной Японии.

Шульгин приблизился к Стене, не касаясь её. Его глаза на мгновение изменили цвет, зрачки расширились, втягивая информацию.

— Сложная структура, — оценил он. — Многоуровневая. Я вижу как минимум семь слоёв защиты, и каждый усиливает предыдущий. Даже если пробить внешний барьер, внутренние компенсируют ущерб за секунды.

— Стена работает в обе стороны, — добавил я. — Демоны не могут выйти. Но те, кто войдёт внутрь, тоже не смогут покинуть зону Прорыва. По крайней мере, пока Парад не закончится.

— Ловушка.

— Для всех, кто внутри. Включая нас.

Шульгин хмыкнул. В его глазах не было страха, только расчёт. Для него невозможность отступления означала лишь одно: добыча тоже никуда не денется.

— Как войти?

Я указал на секцию Стены в двадцати метрах от нас. Там, среди чёрных чернил, проступала арка, обрамлённая белыми иероглифами. Односторонние врата, пропускающие внутрь, но не выпускающие обратно.

— Каллиграф оставил проходы для рейдеров. Он не собирается справляться с Парадом в одиночку. Ему нужны люди, которые будут отвлекать демонов, пока он доберётся до центра.

— Разумно, — кивнул Шульгин. — Пушечное мясо.

Мы подошли к арке. Вблизи давление чернил ощущалось почти физически. Воздух вокруг был густым и тяжёлым, пах тушью и чем-то горьким, травяным. Иероглифы на рамке арки пульсировали в такт какому-то внутреннему ритму, будто Стена дышала.

Я шагнул вперёд первым.

Ощущение было странным. Холод прошёл сквозь тело волной, от макушки до пяток, и на мгновение всё вокруг стало чёрно-белым, монохромным, как старая японская гравюра. Потом цвета вернулись, но мир по другую сторону был уже другим.

Туман здесь был гуще, и он двигался. Клубился, завивался в спирали, формировал лица, которые тут же распадались. Звуки стали отчётливее: барабанный бой где-то вдалеке, протяжное пение флейт, скрип деревянных сандалий по камню.

Шульгин появился рядом секундой позже. Его лицо не изменилось, но я заметил, как он слегка повёл плечами, стряхивая остатки чужой энергии.

— Неприятно, — констатировал он.

— Привыкнешь.

Я активировал Око Бога Знаний. Золотистая информация потекла потоком, накладываясь на зрение тонкой вуалью данных.

Зона Прорыва была огромной. Внутри действовали несколько сил, и каждая преследовала свои цели.

Официальные силы ОАЯ Японии, местный аналог нашего Отдела, держали периметр у Стены. Около сотни рейдеров, хорошо экипированных, организованных, но осторожных. Они контролировали проходы, эвакуировали мирных жителей, которых удалось найти, и не решались заходить глубоко. Разумная тактика для государственной структуры.

Несколько кланов якудза оперировали небольшими отрядами. Эти бывшие гангстеры быстро переориентировались после появления Искажений, превратившись в организованные рейдерские группы с грязными методами работы. Они действовали в тени, используя местное население как прикрытие, охотились за мелкими духами и реликтами, которые можно было унести.

И где-то в глубине, ближе к центру, продвигалась элитная группа Каллиграфа. Кенширо Ямамото был там, прокладывая путь к сердцу Парада. Его почерк я видел повсюду: чёрно-белые пятна на зданиях, следы чернильных атак, тела демонов, застывшие в странных позах, превращённые в картины.

— Я вижу кое-что интересное, — пробормотал Шульгин, глядя куда-то на восток. Его глаза снова потемнели, и красные искры заплясали в глубине зрачков. — Группа людей. Человек пятнадцать. Таланты разных рангов. Среди них есть несколько… вкусных.

— Якудза?

— Похоже на то. Судя по ауре, они не благородные рыцари.

Я кивнул. План созрел мгновенно, логичный и эффективный.

— Разделимся. Я пойду напрямую к дворцу Нурарихёна. Ты будешь действовать как свободный агент. Сей хаос, отвлекай внимание, в общем… будь собой.

Шульгин повернулся ко мне. На его губах появилась тонкая улыбка.

— И если я случайно привлеку внимание Каллиграфа?

— Не переусердствуй. Кенширо мне нужен живым.

— Ты ставишь мне ограничения? — в голосе Коллекционера прорезались опасные нотки.

— Я даю тебе рамки. Каллиграф слишком важен для баланса сил. Убьёшь его, и вся Япония превратится в поле битвы, куда хлынут демоны. А нам обоим это не выгодно.

Шульгин помолчал, обдумывая. Потом кивнул.

— Логично. Хорошо. Где встретимся?

— Южные врата храмового комплекса. Через шесть часов.

Мы разошлись в разные стороны. Шульгин двинулся на восток, туда, где засёк группу якудза. Его силуэт быстро растворился в тумане, и я остался один.

Один посреди города, наполненного демонами.

Я усмехнулся и пошёл вперёд.

Валерий Шульгин двигался по улицам Киото с грацией хищника, вышедшего на охоту.

Туман обтекал его фигуру, расступался перед ним и смыкался за спиной. Для постороннего наблюдателя он выглядел бы размытым силуэтом, тенью, мелькнувшей на периферии зрения. Один из украденных талантов, базовое сокрытие присутствия, работал на минимальной мощности, скрывая его от низших демонов.

Шульгин размышлял.

Чёрная Маска оказался интереснее, чем он ожидал. Человек без таланта, использующий арсенал реликтов, который разорвал бы любого мага на части. Пустой сосуд, заполненный чужой силой. Парадокс. Аномалия. Загадка, которую хотелось разобрать на составляющие и изучить под микроскопом.

Но пока Маска был полезен. Он знал вещи, которые не должен был знать. Он видел на шаги вперёд. И он обещал Лидера «Магистрали» на блюдечке.

Эта сделка стоила временного союза. Даже с таким непредсказуемым партнёром. Валерий не был глупцом, и даже со всем его набором способностей он прекрасно чувствовал, что битва с Маской может быть для него фатальной.

Впереди показалось движение. Шульгин замедлил шаг, активируя зрение хищника. Мир вокруг окрасился в серые тона, а живые существа вспыхнули яркими точками энергии.

Перекрёсток. Старинное здание с обвалившейся крышей, видимо, часть какой-то усадьбы эпохи Хэйан. И группа людей, притаившихся за обломками стен.

Засада.

Шульгин подобрался ближе, скользя вдоль теней. Его талант понимания чужих способностей активировался автоматически, считывая информацию с каждого присутствующего.

Восемь человек. Все вооружены, все с татуировками, покрывающими тела от шеи до запястий. Якудза. Бывшие гангстеры, ныне рейдеры, сохранившие свои методы работы.

Лидер выделялся сразу. Крупный мужчина с бритой головой и лицом, изрезанным шрамами. На его руках вились чёрные линии татуировок, изображавших драконов и цветы сакуры. Его талант пульсировал отчётливо и легко читался. Стальные Нити. Способность создавать из маны тонкие нити, острые как бритвы и прочные как сталь. Дистанция контроля примерно десять метров.

Рядом с ним стоял худощавый тип с нервным лицом и бегающими глазами. Его талант был ментальным, какое-то подавление воли. Слабый, ранга B, но достаточный для контроля обычных людей.

Третий интересный экземпляр оказался женщиной. Короткая стрижка, жёсткий взгляд, шрам на подбородке. Кровавый Туман. Способность испарять кровь и превращать её в густую красную дымку, блокирующую обзор и магическое наведение. Токсичная для вдыхающих.

Остальные пятеро были обычной шушерой. Ранги C и D, простые усилители тела и элементальщики низшего порядка.

Шульгин прекрасно читал таланты людей, это был его природный навык.

Чуть дальше якудзы были восемь молодых людей, связанных и брошенных на землю. Все в рейдерской экипировке, но дешёвой, начального уровня. Новички. Решили попытать удачу в Прорыве, а нарвались на волков.

Один из парней был мёртв. Его тело лежало в стороне, голова повёрнута под неестественным углом. Остальные были живы, но испуганы до полусмерти. Их таланты пульсировали слабо, подавленные ментальным контролем худощавого якудзы.

Шульгин наблюдал с холодным любопытством. Его не интересовала мораль ситуации. Мораль была категорией, которую он отбросил, вместе с другими бесполезными условностями человеческого общества. Его интересовала функция. Механика. Структура.

Якудза использовали пленников как приманку и живой щит. Заставляли идти первыми через опасные участки, активировать ловушки, привлекать внимание демонов. Когда монстры ослабевали в бою с беззащитными жертвами, якудза добивали их и забирали добычу.

Грязная тактика. Эффективная. Шульгин одобрял эффективность.

Но сейчас его внимание было сосредоточено на другом. Три таланта, достойных коллекции. Стальные Нити были полезны для ближнего боя. Кровавый Туман мог пригодиться для отступления и маскировки. А ментальное подавление… Слабое, но в комбинации с другими украденными способностями могло дать интересный синергетический эффект.

Шульгин принял решение и вышел из тени.

Якудза заметили его сразу. Восемь пар глаз повернулись к незнакомцу, вышедшему из тумана. Неприметный мужчина в сером костюме. Аккуратная стрижка, очки в тонкой оправе. Ни оружия, ни брони, ни татуировок. Выглядел как офисный работник, заблудившийся по дороге домой.

Лидер криво усмехнулся. Его пальцы шевельнулись, и в воздухе появились тонкие серебристые линии, едва заметные в тумане. Стальные Нити развернулись веером, готовые к атаке.

— Эй, очкарик, — его голос был грубым, хриплым. — Сюда иди. Будешь носильщиком. Или кормом для демонов, на выбор.

Шульгин продолжал идти. Медленно, размеренно. Его лицо оставалось бесстрастным.

— Ты меня слышал? — лидер повысил голос. — Стой на месте, сука!

Шульгин остановился. Поправил очки, разглядывая группу с выражением мягкого любопытства.

— Интересный талант, — произнёс он. — Стальные Нити. Радиус действия десять метров, плотность до ста нитей одновременно. Ты используешь его всего на тридцать пять процентов, судя по степени развития нейронных связей. Неплохо.

Лидер нахмурился. Его люди переглянулись.

— Что за хрень ты несёшь?

— Профессиональная оценка, — Шульгин чуть наклонил голову. — Я выбираю третий вариант.

— Какой ещё третий вариант?

— Ты предложил стать носильщиком или кормом. Я выбираю третий: забрать то, что мне нужно. Включая твой мозг.

Секунду висела тишина. Потом лидер расхохотался.

— Ты больной, очкарик. Совсем больной.

Он щёлкнул пальцами.

Стальные Нити метнулись к Шульгину, целясь в горло, запястья, бёдра. Удар должен был разрезать жертву на куски за доли секунды.

Нити прошли сквозь пустое место.

Шульгин исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя лёгкое колебание тумана. Один из десятков украденных талантов, забранный у какого-то неудачника. Тот использовал свою скорость всего на четыре процента.

Он появился позади лидера, в метре от его спины.

— Слишком медленно, — констатировал Шульгин.

Его рука взметнулась. Из ладони вырвалась дуга электричества, ярко-голубая, ослепительная. Разряд ударил лидера в затылок, и крупный мужчина рухнул, дёргаясь в конвульсиях. Стальные Нити растаяли в воздухе, потеряв контроль хозяина.

Худощавый с ментальным талантом закричал и бросился бежать. Шульгин даже не повернул головы. Его левая рука вытянулась в сторону беглеца, и невидимая сила сжала воздух вокруг горла худощавого.

Худощавый захрипел, его ноги заскребли по камням. Он висел в воздухе, болтаясь как тряпичная кукла.

Женщина с Кровавым Туманом среагировала быстрее остальных. Она полоснула ладонью по собственной руке, оставляя неглубокий порез. Кровь брызнула и мгновенно испарилась, превращаясь в густое красное облако, которое окутало её и распространилось вокруг.

Туман был токсичным, Шульгин почувствовал, как жжёт глаза и горло. Но он просто задержал дыхание и активировал термальное зрение. Фигура женщины вспыхнула оранжевым силуэтом посреди красной пелены.

Шаг вперёд. Рука в горло. Женщина захлебнулась криком, её глаза закатились. Шульгин сжал пальцы, и её тело обмякло.

Оставшиеся пятеро попытались атаковать одновременно. Огненные шары, каменные снаряды, усиленные удары кулаками. Жалкие попытки, отчаянные и бесполезные.

Шульгин двигался среди них как призрак. Уклонялся от ударов за мгновение до того, как они достигали цели, контратаковал молниеносно и безжалостно. Один из якудза получил электрический разряд в грудь и рухнул, дымясь. Другой взлетел в воздух, подхваченный телекинезом, и врезался в каменную стену с хрустом ломающихся костей. Третий попытался убежать, но не вышло, смерть настигла и его.

Через тридцать секунд всё было кончено.

Восемь тел лежали на камнях. Некоторые ещё дёргались, некоторые были неподвижны. Шульгин стоял посреди побоища, аккуратно вытирая кровь с рукава пиджака.

Пленники смотрели на него широко раскрытыми глазами. Ужас в их взглядах был почти осязаемым.

Шульгин не обратил на них внимания. Он подошёл к телу лидера, который всё ещё дышал, парализованный электрическим разрядом. Присел рядом, склонив голову набок.

— Интересная структура, — пробормотал он. — Нейронные связи развиты хорошо. Талант интегрирован глубоко, на уровне базальных ганглиев. Придется залезть глубже.

Он выставил вперед указательный палец, снимая скальп. Лидер попытался что-то сказать. Его губы шевелились, из горла вырывался хрип.

Кровь потекла по лбу лидера, но Шульгин работал методично, не обращая внимания на брызги.

Для него это была процедура. Рутинная операция, которую он провёл десятки раз. Он аккуратно отделил верхнюю часть черепной коробки, обнажая серое вещество мозга. Его пальцы погрузились в тёплую массу, ощупывая извилины, находя нужные участки.

Талант был здесь. Кластер нейронов, пульсирующий слабым магическим светом. Шульгин сосредоточился, и его собственный талант активировался на полную мощность.

Понимание. Копирование. Интеграция.

Информация хлынула потоком. Он видел, как работают Стальные Нити, понимал механику создания, чувствовал резонанс маны, необходимый для поддержания формы. Знание впитывалось в его мозг, встраивалось в нейронные сети, становилось частью его самого.

Лидер перестал дышать.

Шульгин выпрямился, вытирая руки о пиджак убитого. Новый талант пульсировал в его сознании, ещё сырой, неотшлифованный. Потребуется несколько часов практики, чтобы довести его до совершенства.

Он повторил процедуру с женщиной и худощавым. Кровавый Туман оказался сложнее в освоении, требовал тонкой работы с кровеносной системой. Ментальное подавление было проще, почти примитивно, но в сочетании с другими способностями могло дать неожиданные результаты.

Когда всё было закончено, Шульгин огляделся.

Пленники всё ещё были здесь. Живые, связанные, смотрящие на него с выражением чистого, первобытного ужаса.

Шульгин подошёл к ним. Присел на корточки, разглядывая их лица. Ничего интересного. Ничего стоящего.

Он махнул рукой, разрезая их путы.

— Убирайтесь, — сказал он равнодушно.

Пленники не двигались. Смотрели на него остекленевшими глазами, не в силах поверить.

— Я сказал, убирайтесь, — повторил Шульгин чуть громче. — Ваши таланты меня не интересуют. Вы скучные. Бегите, пока я не передумал.

Один из парней первым пришёл в себя. Он схватил девушку за руку и бросился прочь, волоча её за собой. Остальные последовали. Их шаги удалялись, гулко отдаваясь в тумане, пока не стихли совсем.

Шульгин остался один среди тел.

Он поправил очки, огляделся. Новые таланты вибрировали в сознании, требуя внимания, просясь наружу. Три новых инструмента в и без того обширной коллекции.

— Чёрная Маска знал, что делал, — пробормотал он себе под нос. — Здесь действительно есть чем поживиться.

Он двинулся дальше, в глубину города. Парад Ста Демонов ждал, и среди его участников наверняка найдутся экземпляры поинтереснее.

Коллекционер вышел на охоту.

Я продвигался через улицы, наполненные призрачной музыкой и запахом благовоний.

Демоны были повсюду. Они текли мимо меня бесконечным потоком, направляясь к центру города. Низшие духи, средние ёкаи, древние чудовища. Все шли в одном направлении, следуя какому-то внутреннему ритму, подчиняясь правилам Парада.

Я наблюдал за процессией, укрывшись за обломками современного автомобиля, который врос в стену древней усадьбы. Машина была японская, какой-то внедорожник, но теперь его металлический корпус переплетался с деревянными балками, а из-под капота росло молодое дерево с белыми цветами.

Зрелище было завораживающим в своей жуткой красоте.

Впереди шли низшие духи, цукумогами, ожившие предметы. Старые зонты с одним глазом и высунутым языком, прыгали на единственной ноге, издавая скрипучий смех. Фонари-тётин с раззявленными пастями покачивались в воздухе, освещая путь мертвенным светом. Сандалии, веера, чайники, всё, что прослужило достаточно долго и накопило достаточно «истории», обрело форму и волю.

За ними следовали они, демоны-людоеды. Огромные существа с человеческими телами и искажёнными лицами. Рога торчали из лбов, клыки выступали за губы, глаза горели красным огнём. Они несли массивные канабо, усаженные железными шипами, и каждый их шаг сотрясал землю.

Дальше шли более изысканные создания. Тэнгу с красными лицами и длинными носами, одетые в одежды горных аскетов. Они несли веера из перьев и священные посохи, и воздух вокруг них дрожал от сдерживаемой силы. Кицунэ в человеческом обличье, прекрасные женщины и мужчины с хитрыми глазами и едва заметными лисьими хвостами под кимоно. Юки-онна, ледяные красавицы с кожей белой как снег, оставляющие за собой следы инея на камнях.

Демоны шли не хаотично. Они следовали определённому маршруту, выстраивались в колонны, соблюдали иерархию. Парад имел структуру, порядок, внутреннюю логику.

Это был ритуал. Ежегодное шествие, во время которого все ёкаи Японии собирались вместе, чтобы почтить своего владыку.

Все пути вели к центру. К дворцу Нурарихёна.

Я активировал Маску Локи. Холод обжёг лицо, когда стальная полумаска расплылась, меняя форму. Иллюзия окутала моё тело, перестраивая внешность.

Через секунду я выглядел как один из демонических слуг. Безликая фигура в чёрном кимоно, с лицом, скрытым тенью капюшона. Таких среди Парада были сотни, низшие духи-прислужники, которые выполняли черную работу для высших ёкаев.

Рискованно. Высшие демоны могли видеть сквозь иллюзии. Но среди тысяч участников Парада один лишний слуга затеряется в толпе. Главное, не привлекать внимания.

Я вышел из укрытия и присоединился к процессии.

Демоны вокруг меня не обратили внимания. Для них я был ещё одним участником, таким же, как они. Иллюзия Маски Локи была совершенной, обманывала все формы восприятия, физические и магические.

Я шёл среди чудовищ, слушал их разговоры.

Голоса были разными: скрипучими, мелодичными, грохочущими. Языки смешивались, древняя японская речь переплеталась с чем-то более старым, нечеловеческим. Но я понимал достаточно.

— … Повелитель готовит что-то особенное для этого Парада, — прошипел старый тэнгу своему спутнику. — Говорят, у него появился новый гость.

— Гость? — кицунэ в облике молодой женщины подняла брови. — Кто осмелился прийти во дворец без приглашения?

— Не знаю. Но Нурарихён доволен. А когда Повелитель доволен, значит, игра становится интереснее.

Я запомнил. Новый гость. Кто-то, кого Нурарихён хотел представить своим подданным. Это могло быть что угодно, от пленного рейдера до древнего артефакта. Но любая информация была полезной.

Дальше разговоры касались «Наглых людишек», которые пытались помешать Параду.

— Каллиграф снова рисует свои закорючки, — проворчал здоровенный они, почёсывая рог. — Думает, что его чернила могут остановить Парад.

— Пусть развлекается, — хихикнул цукумогами в форме старого зеркала. — Пока могут. Стоит им нарваться на высших демонов, как все закончится быстро.

— Это скучно. Я хочу их сожрать.

— Терпение, братец. Когда Парад достигнет дворца, начнётся пир. И тогда все, кто остался в городе, станут угощением.

Я продолжал идти. Каллиграф продвигался к центру, но большинство демонов его игнорировали.

Ближе к внутренним районам города архитектура менялась. Современные здания исчезли почти полностью, уступив место древним усадьбам и храмам. Улицы сузились, превратились в извилистые переулки, вымощенные старым камнем. Бумажные фонари горели на каждом углу, отбрасывая мягкий свет.

И демонов стало больше. Намного больше. Они стекались со всех сторон, заполняя улицы, площади, крыши. Воздух гудел от их присутствия, от магической энергии, которую они излучали.

Я заметил вспышку на одной из крыш.

Там шел бой. Группа рейдеров сражалась с отрядом тэнгу. Людей было семеро, все в тактической броне, все с оружием. Они двигались слаженно, прикрывая друг друга, используя комбинированные атаки.

На их одежде я увидел символ: стилизованная кисть, рисующая иероглиф. Знак гильдии Каллиграфа. Его личная элитная группа.

Тэнгу атаковали воздушными ударами, веера рассекали воздух, создавая режущие волны. Рейдеры отвечали огнём и сталью, их таланты вспыхивали яркими красками посреди чёрно-белого мира Парада.

Но самого Кенширо среди них не было.

Я просканировал окрестности Оком Бога Знаний. Золотистая информация расползлась по округе, выискивая знакомую сигнатуру.

Нашёл. Впереди, в нескольких кварталах от меня. Мощный энергетический след, характерный для S-ранга. Каллиграф продвигался отдельно от основной группы, прокладывая путь для своих людей.

Процессия свернула на широкую улицу, ведущую к главной площади. И там, вдалеке, я увидел Дворец Нурарихёна.

Огромное многоуровневое здание в традиционном японском стиле, с изогнутыми крышами и резными колоннами. Но оно не стояло на земле. Дворец парил над городом, поддерживаемый невидимыми силами, возвышаясь над крышами на добрую сотню метров. Под ним клубился чёрный туман, и в его глубине мелькали огни, красные и синие и зелёные, как глаза невиданных существ.

Стены дворца были живыми. Они дышали, двигались, перестраивались. То, что казалось резьбой по дереву, оказывалось переплетёнными телами демонов, застывших в вечном танце. Окна светились изнутри странным светом, и в каждом мелькали силуэты, слишком многочисленные, слишком разнообразные, чтобы сосчитать.

Это было сердце Парада. Трон Нурарихёна. Место, где хранился Персик Бессмертия.

Моя цель.

Я остановился на краю площади, глядя на парящий дворец. Демоны текли мимо меня, устремляясь к подножию невидимых опор, где их ждали врата, ведущие наверх.