Арсенал Регрессора. Том 3

Глава 2 Пути, которые мы выбираем

Утро началось не с кофе и даже не с новостей о том, что мир окончательно сошел с ума. Утро началось с капли.

Кап.

Я открыл один глаз, уставившись в потолок.

Кап.

Звук был монотонным, настойчивым и совершенно неуместным в квартире человека, который накануне в одиночку зачистил два сложнейших Искажения и отправил на покой древнего императора.

Я тяжело вздохнул, сбросил одеяло и прошел на кухню. Мой съемный «дворец» на окраине, который я продолжал снимать скорее по привычке и из параноидального желания не светить новые активы, решил напомнить о бренности бытия. Смеситель тек.

Мелькнула злобная шальная мысль сжать гайку с помощью гидравлики Когтя Фенрира, но я тут же ее отбросил.

Это было бы так же умно, как открывать консервную банку ядерной боеголовкой.

Вместо этого я достал из ящика обычный разводной ключ.

Одно точное движение, выверенное усилие усиленных мышц и течь прекратилась.

— Иронично, — хмыкнул я, бросая ключ обратно в ящик. — Убить мифического волка оказалось проще, чем заставить арендодателя сменить прокладки.

Я налил себе воды, теперь уже из исправного крана, и оперся о столешницу. Контраст между моей жизнью, где я решал судьбы мира, и этим утренним бытом был почти осязаемым.

Телефон на столе коротко завибрировал, прерывая мои философские размышления. Сообщение от Тали.

«Костя!!! Ты видел⁈ В фан-клубе уже продают фигурки с тобой! Правда, они почему-то сделали тебе плащ как у Бэтмена и кирку покрасили в розовый, но говорят, это лимитированная коллекция!»

Я поперхнулся водой. Розовая кирка. Прекрасно. Видимо, «Пожиратель Воли» в глазах общественности выглядел недостаточно брутально без гламурного оттенка.

Усмехнувшись, я отложил телефон. Пора было выбираться из этого бытового болота и заняться делами, соответствующими моему статусу.

Приведя себя и кухню в относительный порядок, я устроился в гостиной. На столе передо мной лежал свиток.

Потёртый пергамент, который выглядел так, словно им вытирали столы в тавернах последние пару тысяч лет. Но стоило мне коснуться его, как по поверхности побежали золотистые линии.

Реликт S-ранга, собранный мной буквально на коленке из кусков истории. Мой главный козырь в гонке со временем.

— Ну, показывай, — тихо скомандовал я.

Золотые нити сплелись в сложный узор, формируя контуры континентов. Я сосредоточился на цели. Мне нужен был доступ к горе Хуаго. Дом Царя Обезьян, скрытое Искажение S-ранга, где хранились секреты, способные перевернуть игру.

Но Хуаго была запечатана.

И начать я решил с первого ключа. Персик Бессмертия из Сада Сиванму.

Я направил волю в карту, визуализируя образ Персика. Линии на пергаменте дрогнули, масштаб изменился. Карта метнулась на восток, через Евразию, перемахнула через море и замерла над островами.

Япония.

Контур страны Восходящего Солнца пульсировал тревожным багровым светом.

— Киото, — констатировал я, разглядывая переплетение улиц древней столицы.

Карта показывала не просто местоположение. Она показывала путь. И путь этот вел прямо в пасть безумия. Часть Японии сейчас накрыло Искажение. Не просто локальный прорыв, а масштабное наложение реальностей. «Парад Ста Демонов». Хякки Яко.

Это было не совсем логично. Конечно, Персик Бессмертия — артефакт божественного уровня. Где ему еще быть, как не в руках у кого-то, кто одержим вечной жизнью? В японском пантеоне Искажений таким любителем был Нурарихён — высший демон, глава ёкаев. Старый интриган, который любил чай, власть и чужие секреты. Однако Персик-то из китайской мифологии. Что-то тут не сходилось.

Но это была лишь половина картины.

Я провел пальцем по карте, смещая фокус нужно было достать еще один артефакт, раз уж мой путь лежит в страну Восходящего Солнца.

— Кусанаги-но-Цуруги, — прошептал я.

Легендарный меч. Один из трех священных сокровищ Японии. И, что важнее для меня, один из Семи Клинков, необходимых для пробуждения истинной формы «Грани Равновесия».

Убить двух зайцев одним ударом? Звучит как план. Вот только зайцы эти были размером с Годзиллу и зубастыми, как пираньи.

Кусанаги, согласно легенде (и логике Искажений), находился там, откуда его достал Сусаноо — в хвосте (или брюхе, тут уж как повезет с анатомией монстра) Ямато-но-Орочи. Восьмиголового змея. И, судя по карте, этот змей тоже направляется в Киото.

Итак, расклад был простым на бумаге, но на деле попахивал дурно. Забрать Персик у главы всех японских демонов, который, вероятно, сидит в укрепленной крепости посреди Киото. А после, по пути домой, выпотрошить гигантского мифического змея, чтобы достать меч. Такой себе отпуск в стране аниме и самураев.

К тому же было небольшое осложнение. На этой территории действует Кенширо Ямамото. Каллиграф. Один из Королей.

Я вспомнил Кенширо из прошлой жизни. Человек-традиция. Упрямый, консервативный, с кодексом чести, который был тверже его лба. Он ненавидел чужаков, вмешивающихся в дела его страны. Если я появлюсь там и начну устраивать хаос, он сначала попытается стереть меня в черно-белый порошок своей кистью, а потом уже будет задавать вопросы.

— Мне нужна страховка, — решил я, откидываясь на спинку стула.

Идти в лобовую атаку против целого пантеона ёкаев и одного из сильнейших рейдеров планеты одновременно — это весело, но неэффективно. Мне нужен был кто-то, кто сможет отвлечь внимание. Кто-то достаточно сильный, чтобы выжить, и достаточно безумный, чтобы согласиться.

Кто-то, кого можно использовать как таран.

В памяти всплыла новостная сводка, которую я видел пару дней назад. «Маньяк, вскрывающий черепа». Полиция в тупике, жертв все больше.

Я улыбнулся. Я знал этого «маньяка». И даже закинул удочку в его сторону.

В той жизни его называли Коллекционером. Человек, который мог бы стать Десятым Королем, если бы не его одержимость и… куча преступлений.

Его талант позволял ему забирать способности других, вскрывая их мозг и понимая суть работы их нейронных связей. Он был своего рода хирургом, но с куда более прагматичным подходом к анатомии.

А еще он был силен. Чертовски силен, и голоден.

Его проблема была в том, что человеческое тело не рассчитано на такое количество разнородных талантов. Без стабилизирующего фактора он медленно умирал, сгорая изнутри от конфликтующих энергий.

Я знал, что ему нужно. И я знал, где его найти.

Коллекционер был педантом. Систематичным до мозга костей. Даже в хаосе апокалипсиса он придерживался своих ритуалов. По четвергам он обедал в одном и том же месте. Тихий стейк-хаус на окраине, где подавали мясо именно той прожарки, которую он любил. С кровью.

— Что ж, — я свернул карту и убрал её в Арсенал. — Пора пригласить монстра на прогулку.

Ресторан «Мясник» оправдывал свое название. Интерьер был выполнен в темных тонах, с обилием дерева и кожи. Здесь пахло жареным мясом, специями и алкоголем. Людей было немного, время бизнес-ланчей уже прошло, а для ужина было еще рано.

Я вошел, небрежно поправив куртку. Маска Локи привычно скрывала мое лицо за черной маской. Моя цель сидела в углу, спиной к стене. Перед ним стояла тарелка с огромным стейком, который он резал медленно и с каким-то странным удовольствием.

Мужчина лет тридцати пяти. Неприметный. Серый костюм, аккуратная стрижка, очки в тонкой оправе. Такое лицо забываешь через секунду после того, как отвернулся. Идеальная внешность для волка, живущего среди овец.

Я подошел к его столику и, не спрашивая разрешения, сел напротив.

Он даже не поднял глаз. Продолжал отрезать кусочек мяса, насаживать его на вилку и отправлять в рот.

— Здесь занято, — произнес он. Голос был тихим, ровным, лишенным эмоций.

— Я знаю, — ответил я, положив руки на стол. — Тобой.

Он замер. Медленно прожевал кусок, проглотил. Сделал глоток воды. И только потом поднял взгляд.

Его глаза были странными. В них не было зрачков в привычном понимании. Там кружилась бездна из фрагментов чужих радужек, словно калейдоскоп украденных жизней.

— Черная Маска, — констатировал он без удивления, словно ожидал меня. — Ты шумный. Хотя твое послание меня весьма заинтриговало.

Он чуть наклонил голову, разглядывая меня. В его взгляде чувствовался интерес.

— Ты пощадил того парня с талантом вибрации, — сказал он, отложив нож. — Странно для того, кто вырезал половину «Магистрали».

— Борис был почтовым голубем, и он доставил послание. Ты знаешь обо мне, значит, прочитал его. В итоге мы оба здесь.

Коллекционер вытер губы салфеткой.

— Я здесь, потому что тут подают отличный рибай. А ты здесь, потому что ищешь смерти.

Воздух вокруг стола сгустился. Я почувствовал давление его ауры. Это было не похоже на мощь Императора или холод Ригеля. Это было ощущение тысячи иголок, касающихся кожи. Он сканировал меня. Пытался понять, как я устроен.

— Я навел справки, — продолжил он, и в его голосе прорезались нотки, похожие на скрежет скальпеля по кости. — Десятый Король. Убийца Мордреда. Человек, использующий арсенал реликтов, который разорвал бы любого другого мага на куски.

Его глаза сузились.

— Но я не вижу в тебе таланта. Никакого. Ты пуст. Как такое возможно?

Я усмехнулся под маской.

— Это секрет фирмы.

— Секреты — это то, что я люблю вскрывать, — его пальцы слегка дернулись, и я почувствовал, как невидимые лезвия телекинеза, одного из украденных им талантов, коснулись моей шеи. — Что если я вскрою твою черепную коробку прямо сейчас? Посмотрю, как устроены твои синапсы? Может, найду там ответ, как управлять хаосом?

Он не блефовал. Он действительно хотел это сделать. И мог. Для него я был уникальным образцом, загадкой, которую нужно разобрать на части, чтобы понять принцип действия.

Но я не дернулся. Моя уверенность была моей броней.

— Попробуй, — сказал я спокойно. — Но тогда ты умрешь. Либо от моей руки, либо от своего голода, как повезет.

Коллекционер замер. Невидимые лезвия у моей шеи дрогнули и отступили.

— О чем ты?

— О том, что пожирает тебя изнутри, Валера, — я назвал его имя. Имя, которое в этом времени не знал никто, кроме его покойной матери. Валерий Шульгин.

Его лицо осталось бесстрастным, но зрачки в калейдоскопе глаз расширились.

— Ты знаешь мое имя. Это… любопытно.

— Я знаю больше. Я знаю, что каждый новый талант, который ты забираешь, сокращает твою жизнь. Твое тело — это лоскутное одеяло, которое трещит по швам. Но и остановиться ты не можешь из-за постоянного голода. Ты ищешь стабилизатор. Талант, который сможет связать всё это воедино, привести хаос в систему.

Я наклонился ближе.

— И ты думаешь, что нашел его у Лидера «Магистрали».

Шульгин молчал. Он смотрел на меня уже не как на образец, а как на равного хищника, зашедшего на его территорию.

— Ты проницателен, — наконец произнес он. — Да. Глава «Магистрали». Человек-тень. Никто не знает его имени, никто не видел его лица. Но структура его организации… то, как он управляет тысячами людей, контролирует их… Это Порядок. Абсолютный Порядок.

Его рука сжалась в кулак.

— Если я заберу его мозг, я смогу структурировать себя. Или хотя бы понять как стать совершенным.

— Но ты не можешь его найти, — закончил я за него. — Ты потрошил его шестерок, но нить обрывается. Он призрак.

— А ты? — Шульгин прищурился. — Ты знаешь, где он?

— О, я знаю, кто он, и знаю, где он. А еще я знаю, как до него добраться.

Я откинулся на спинку стула, позволяя информации осесть.

— Враг моего врага — мой друг, так говорят? У нас общая цель. Ты хочешь его мозг. Я хочу, чтобы его организация перестала существовать. Мы можем помочь друг другу.

Коллекционер хмыкнул. Он снова взял нож и вилку, отрезал кусочек мяса.

— Ты предлагаешь союз? Мне? Ты хоть понимаешь, кто я?

— Ты — санитар леса, который немного увлекся, — пожал плечами я. — Мне плевать на твои методы, пока они не направлены против моих людей.

— А если я решу, что проще вскрыть тебя и забрать твое знание?

— То ты ничего не найдешь, — я постучал пальцем по виску. — Моя память защищена лучше, чем Форт-Нокс. Если я умру, информация исчезнет. И ты останешься один на один со своим голодом. Сгниешь за пару лет, превратившись в безумную химеру.

Он жевал медленно, обдумывая мои слова.

— Ты наглый, — сказал он наконец. — Мне это нравится. Хорошо. Допустим, я тебе верю. Ты даешь мне Лидера «Магистрали». Что ты хочешь взамен?

— Помощь. Прямо сейчас.

— «Магистраль»?

— Нет. Япония.

Шульгин удивленно поднял бровь.

— Япония? Я не люблю азиатскую кухню. Слишком много сырой рыбы.

— Там сейчас «шведский стол» другого рода. Парад Ста Демонов. Высшие ёкаи, древние духи, куча якудза. И Кенширо Ямамото.

При упоминании Японского Короля в глазах Коллекционера вспыхнул огонек.

— Каллиграф… — протянул он. — S-ранг. «Чернила Бытия». Способность переписывать реальность. Это… лакомый кусочек.

— Его трогать нельзя, — остудил я его пыл. — Он нужен живым для баланса сил. Но и без этого там есть, чем поживиться.

— И что мне нужно делать?

— Быть собой. Сеять хаос. Убивать монстров. Отвлекать внимание. Мне нужно забрать пару вещей из Искажения, и мне не нужны лишние глаза. Пока Кенширо и демоны будут заняты тобой, я сделаю свою работу.

— Ты предлагаешь мне роль приманки? — его голос стал опасным.

— Я предлагаю тебе роль бедствия. Тест-драйв. Покажи мне, на что ты способен, Валера. Если справишься — Лидер «Магистрали» твой.

Он смотрел на меня долго, взвешивая все «за» и «против». Он был психопатом, но рациональным психопатом. Ему было скучно. Охота на мелких сошек из «Магистрали» наскучила. А тут ему предлагали билет в высшую лигу, да еще и с гарниром из преступных синдикатов азиатской страны.

Наконец, он улыбнулся. Это была улыбка акулы, увидевшей кровь.

— Япония, значит… — он вытер рот салфеткой и бросил ее на тарелку. — Давно не был в отпуске. Надеюсь, там будет весело.

— Обещаю, — я встал. — Скучно не будет.

Путь до Японии прошел в тишине, которую нарушал лишь шелест страниц — Шульгин читал какую-то брошюру по нейрохирургии, которую прихватил с собой, словно мы летели не на войну, а на симпозиум.

Киото встретил нас не цветением сакуры и не неоновыми вывесками. Древняя столица утопала в вязком, молочно-белом мареве. Туман здесь был плотным, почти осязаемым, он забивал улицы, скрывая нижние этажи зданий, и превращал современные высотки в размытые силуэты могильных плит.

Мы стояли на крыше офисного здания на границе безопасной зоны. Отсюда открывался отличный вид на то, во что превратился город.

— Грязно, — поморщился Шульгин, поправляя идеально сидящий пиджак. Он брезгливо стряхнул с лацкана невидимую пылинку. — Не люблю эту влажность. И энергетика здесь… бесструктурная. Сплошной шум.

Я проследил за его взглядом. Внизу, в густой пелене за странной, движущейся, будто живая, стеной, мелькали тени. Странные, гротескные фигуры, нарушающие все законы анатомии. Огромные колеса с искаженными лицами, женщины с неестественно длинными шеями, старые зонты с одним глазом и высунутым языком. Они текли по улицам бесконечным потоком, издавая скрипучие звуки, смешки и шепот.

Границы реальности здесь истончились до предела. Любой предмет, накопивший достаточно «истории» или негатива, обретал форму и зубы.

Но не только демоны наполняли город.

По периметру Искажения, словно стервятники, ожидающие, когда лев закончит трапезу, скопились рейдеры. Их были сотни. Местные кланы, наемники, одиночки. Я видел вспышки сигнальных огней на соседних крышах, слышал отдаленные команды. Они топтались у границы, боясь заходить глубоко. Никто не хотел стать частью Парада.

— Никогда не любил азиатскую культуру, — равнодушно произнес Коллекционер, снимая очки и протирая их платком. — Слишком много символизма, слишком мало четких линий. Всё какое-то… текучее. Бесформенное.

Он надел очки обратно. Его глаза на мгновение изменились. В них исчезла радужка, осталась только сплошная чернота, в которой вспыхивали голодные красные искры. Он активировал один из своих украденных талантов — зрение хищника.

— Я вижу их, — прошептал он, и в его голосе проснулся тот самый интерес вивисектора. — Сотни узлов силы. Некоторые вкусные. Некоторые… отдают гнилью. Но их много. Очень много.

Шульгин повернулся ко мне, и на его губах заиграла тонкая, предвкушающая улыбка.

— Это и есть твой «шведский стол», Маска?

— Что-то вроде. Но ты помнишь условие. Нарушишь его, и лидера «Магистрали» ты не увидишь никогда.

— Знаю-знаю, — устало выдохнул он. — Никаких мирных рейдеров, только якудза. Я не тупой, Маска, и умею держать себя в руках.

— Отлично, что ж, тогда… — я шагнул к краю крыши. — Добро пожаловать в Киото. Постарайся не испортить аппетит.

Коллекционер хрустнул шеей, и его тень на крыше, казалось, стала длиннее и зубастее, чем он сам.

— Постараюсь, — ответил он. — Но ничего не обещаю.