Банный бизнес попаданки (СИ)

Глава 3

Помощь нужна была им всем — отцу, сестре и маленькой Дженни. И я растерялась, не зная, как вывести из бальной залы их одновременно. А оставаться здесь нам не следовало — и музыка, и восторженные разговоры гостей теперь не вызывали ничего, кроме неприязни.

Я огляделась, пытаясь найти поддержку хоть в ком-нибудь. В нескольких шагах от меня стояла Вивиан Торндайк — дочь владельца соседнего поместья, которая была подругой Аннабел с самого детства. И пусть сама я знала ее не так много времени, она казалась мне вполне милой девушкой.

— Вивиан! — окликнула я ее. — Не могла бы ты отвести Сондру в ее комнату? Боюсь, она вот-вот лишится чувств.

Но мадемуазель Торндайк посмотрела на меня почти с ужасом, как будто бы я попросила ее совершить преступление. И даже прежде, чем просто ответить мне, она задумалась на несколько мгновений.

— Прости, Белла, но я полагаю, мне не стоит этого делать. Мне ужасно жаль, но ваша семья вызвала гнев его величества, я уверена, что папенька теперь запретит мне с тобой общаться.

И сказав это, она развернулась и поспешила затеряться в толпе.

На мгновение я встретилась взглядом с графом Брентоном, который всё еще оставался моим женихом. Но после того, как он тоже торопливо отвел взгляд, я поняла, что наша помолвка продлится недолго.

Похоже, что в этом зале рассчитывать нам было не на кого. И мне не оставалось ничего другого, кроме как сказать отцу:

— Папенька, прошу вас, уведите отсюда Сондру.

Я постаралась сказать это как можно спокойнее, и звук моего голоса вывел графа Арлингтона из той прострации, в которой он пребывал. Я так и думала, что это должно было сработать. Если бы я принялась жалеть его самого, это только расстроило бы его еще больше. А сейчас он вынужден был осознать, что в его помощи кто-то нуждался, и вспомнить о том, что он — мужчина и отец.

— Да-да, — кивнул он, — ты права.

Он подхватил мою младшую сестру под руку и повел ее к дверям. Сондра не сделала ни малейшей попытки запротестовать. Мне показалось, что она вообще не понимала, что происходит. Я боялась, как бы от этого потрясения у нее не повредился рассудок.

Когда они вышли из залы, я подошла к малышке Дженни.

— Пойдем со мной, дорогая! — ласково сказала я. — Тебе уже давно пора спать.

Я взяла ее за руку, и она послушно пошла за мной следом. Толпа, через которую мы проходили, мгновенно расступалась перед нами, словно мы были прокаженными. Я старалась ни на кого не смотреть, но иногда мой взгляд всё-таки задерживался на чьем-то лице, и я видела в чужих глазах плохо скрытое любопытство.

То, что случилось с нашей семьей, для гостей было лишь поводом для всевозможных сплетен. И я понимала, что уже завтра во всех светских гостиных провинции будут обсуждать именно нас.

Мы с Дженнифер добрались до ее уютной комнатки. Еще не все слуги знали о том, что произошло, и когда горничная заглянула к нам и спросила, не желаем ли выпить на ночь теплого молока, голос ее звучал как обычно. Да, я попросила принести нам молока и печенья. Возможно, из-за волнений малютка не сразу сможет заснуть.

— Это я во всём виновата, да, мадемуазель Аннабел? — прошептала Дженни, когда я укладывала ее в постель. — Я не сказала вам своей фамилии, когда вы нашли меня на дороге и спросили, кто я такая. Я должна была сказать, но когда нас выгнали из дома, матушка, — когда она вспомнила о покойной матери, глаза ее заблестели от слёз, — строго-настрого запретила мне это делать. Она сказала, что никто не должен знать, что мы Шарлены, а иначе с нами случится то же, что случилось с папенькой.

Бедное дитя! На нее свалилось слишком много несчастий. Гибель отца, изгнание, а потом и смерть матери от тифа. Что ждало ее, если бы граф Арлингтон не заметил ее там, на дороге?

— Ты ни в чём не виновата! — я обняла ее крепко-крепко.

— Но этот страшный мужчина сказал, что мой папенька был предателем, — она шмыгнула носом. — Но я уверена, что он ошибается, мадемуазель Аннабел! Мой отец был хорошим человеком, он бы никогда никого не предал.

Она была еще слишком мала, чтобы понять, что страшный человек — это никто иной, как король. И несмотря на его внешнюю красоту, ребенок сразу уловил в нём самое главное — тот страх, что он внушал окружающим.

Я напоила ее теплым молоком и накормила печеньем. И просидела рядом с ней не меньше получаса, прежде чем она уснула.

Теперь мне следовало поговорить с отцом, чтобы понять, что нам стоит делать дальше. Но когда я собиралась отправиться к нему в комнату, меня остановила горничная.

— Мадемуазель Аннабел, граф Брентон просил меня передать вам, что он хотел бы с вами поговорить. Он дожидается вас в гостиной. Но если хотите, я передам ему, что вы уже заснули.

Она приметила мой усталый вид и пожалела меня. Наверно, ей казалось странным, что все хозяева так рано покинули бал, оставив гостей веселиться одних, но она была слишком хорошо вышколена, чтобы спросить меня об этом.

— Нет-нет, я сейчас спущусь к нему.

Этот разговор всё равно рано или поздно должен состояться. И лучше было прояснить ситуацию прямо сейчас. Тем более, что я прекрасно знала, о чём именно пойдет разговор. Крысы стали покидать тонущий корабль. И граф Брентон не стал исключением.