Банный бизнес попаданки (СИ)

Глава 51

Я решила, что просто обязана как-то помочь Нинелле и графу Ланже найти общий язык. Это был мой долг перед людьми, которые так много для меня сделали.

Я не была уверена, что они смогут быть вместе (ведь прошло столько лет, и чувства могли давно угаснуть), но мне ужасно хотелось, чтобы они хотя бы начали разговаривать друг с другом.

А учитывая, что его сиятельство собирался отправиться в столицу вместе с королем, действовать нужно было, не мешкая. Это поездка могла оказаться очень опасной, и я не хотела, чтобы мадемуазель Донован потом до конца своих дней сожалела о том, что была с ним столь холодна.

Мне нужно было поговорить с Нинеллой и как можно скорее. И лучше было это сделать не в особняке его сиятельства, а у нас дома. Тем более, что я скучала по бане и считала, что нам не следует бросать банные процедуры в то время, когда кругом свирепствовала эпидемия.

Нинелла и Летти уехали в лесную усадьбу в нашем экипаже, поэтому чтобы добраться туда нам с Дженни, мне пришлось попросить карету у графа. И он, разумеется, тут же отдал приказ запрягать лошадей.

Я сказала, что сяду на козлы сама, но он не захотел даже слушать. Он полагал, что это совершенно недопустимо. Поэтому нас повез кучер.

— Мы перевезем наших питомцев в поместье его сиятельства? — спросила Дженни, когда мы выехали за ворота. — Я сегодня была на конюшне — там большие и чистые стойла, нашим лошадкам там будет удобно.

Мне тоже хотелось бы думать, что Нинелла прислушается к моим доводам и переберется в усадьбу графа. Пока не построят новый дом, это было бы лучшим решением. А строительство наверняка займет немало времени. К тому же вряд ли Нинелла захочет строить новый дом на пепелище, а значит, под строительство нужно будет расчищать в лесу новую площадку.

— А может быть после того, как наши птички, овечки и лошадки переберутся к его сиятельству, мы сможем поехать в Эмсворт вместе с Энтони?

Для нее, как и для большинства окружающих, он всё еще не был принцем Арчибальдом. Она воспринимала его исключительно как друга. Для нее он был ровней, и когда она узнает правду, ей непросто будет осознать ту огромную социальную дистанцию, что была между ними.

Сейчас она грустила из-за того, что ее новый друг уезжал. А ведь друзей у нее и так было немного.

— Было бы здорово поехать туда всем вместе, правда? — мечтала она. — Вместе с мадемуазель Нинеллой и мадемуазель Летицией. Мадемуазель Летиция в большом городе не была ни разу!

— Да, это было бы здорово, — согласилась я.

Но, в отличие от Дженни, я понимала, что это вряд ли осуществимо. Мадемуазель Донован не любит столицу и ни за что не согласится поехать туда без крайней необходимости. Да и сам король уж точно не придет в восторг, вздумай мы отправиться вместе с ним и принцем.

Мы отъехали от поместья графа на пару километров и как раз въехали в лес, когда я услышала странный шум. Стук топора и чьи-то голоса. А через несколько мгновений на дорогу прямо перед нами упало дерево.

Лошади заржали, кучер выругался, а Дженни закричала. Мне и самой стало не по себе. Я только сейчас подумала, что с моей стороны было не слишком благоразумно выезжать из поместья без надежного сопровождения.

И хотя я ни на минуту не забывала о том, что в графстве Ланже могут находиться и сам герцог Шентре, и нанятые им люди, я полагала, что их целями являются только король и принц. И лишь сейчас мне пришло в голову, что напасть могли и на нас — хотя бы только для того, чтобы получить от нас информацию о планах его величества.

Но изменить уже было ничего нельзя. И я только покрепче прижала к себе Дженни.

Всадников, которые окружили карету, было семеро. Одежда пятерых из них не отличалась изяществом и сразу выдавала в них людей простых. А вот двое явно были представителями аристократии. И на лице одного из них была маска.

Именно его я и определила как герцога Шентре. Хотя на самом деле не было никаких доказательств того, что это именно он злоумышлял против короля, я была уверена, что мы с его величеством не ошиблись в своих предположениях. Покушаться на самого короля мог кто угодно — у власть имущих всегда бывает много врагов. Но вот напасть на живущего в лесу немого мальчика было выгодно только тому, кто знал, кем именно является Энтони на самом деле.

— Прошу прощения, мадемуазель, что напугали вас, — обратился ко мне тот дворянин, который не являлся герцогом Шентре. — Но мы вынуждены будем предложить вам на некоторое время воспользоваться нашим гостеприимством. Не советуем вам сопротивляться или пытаться сбежать — этим вы ухудшите свое положение.

Меня удивило то, что они не стали забирать с собой кучера. Они просто отпустили его — должно быть для того, чтобы он сообщил обо всём его величеству.

— Позвольте и Дженнифер вернуться домой, — попросила я. — Она еще совсем ребенок.

Мне показалось, что мужчина, который разговаривал со мной, готов был выполнить эту просьбу, но после того, как он посмотрел на человека в маске, а тот отрицательно покачал головой, он вздохнул:

— Простите, мадемуазель, но девочке придется поехать с нами.

Один из нападавших сел на козлы, а другой взял под уздцы его лошадь, и когда дерево было убрано с дороги, наш маленький кортеж отправился вглубь леса. Мне показалось странным, что они не пытались скрываться или как-то запутать возможных преследователей. Напротив, они словно специально оставляли явные следы, чтобы их можно было легко отыскать.

Когда мы проезжали неподалеку от нашего дома, я с тоской подумала о том, что Нинелла и Летти были совсем рядом, но я не могла подать им даже знак.

Наконец, мы добрались до той самой старой мельницы, где когда-то жил Лабарош. Почему они решили остановиться именно здесь, мне было непонятно. Но место это было уединенное и вполне подходящее для тех, кто старался не привлекать к себе внимание.

Более того, теперь я вспомнила, что они упоминали о старой мельнице в присутствии нашего кучера. То есть, они хотели, что он сообщил и графу, и его величеству об этом месте.

И причину этого я поняла сразу же, как только мы оказались внутри мельницы — тут ожидали еще не меньше десятка вооруженных людей. Теперь их расчет стал очевиден — они хотели, чтобы король бросился за нами в погоню, думая, что нападавших всего семеро. Сейчас в поместье графа Ланже было не так много людей, которые могли отправиться за нами. А значит, силы будут не равны.

Наверно, ужас от осознания этого отразился у меня на лице, потому что человек в маске вдруг усмехнулся:

— Не правда ли, мадемуазель, я придумал отличный план? Его величество примчится вас спасать и угодит в ловушку.

Ну, что же, он и не думал отрицать, что ему нужен был именно король. И это укрепило меня в мысли, что я разговаривала с герцогом Шентре.

— Простите, сударь, — возразила я, — но я не понимаю, с какой стати вы решили, что король отправится меня спасать? Он едва знает меня, и даже если он пожалеет о том, что я попала в ваши лапы, то с чего бы ему ехать вслед за нами?

Мой собеседник рассмеялся:

— Кажется, вы недооцениваете себя, мадемуазель Арлингтон! Я не знаю, что его величество в вас нашел, но с некоторых пор ваша особа занимает важное место в его мыслях.

— Что за глупости, сударь? — нахмурилась я. — Я встречалась с его величество всего три раза, и все эти встречи было трудно назвать приятными.

— Вот и я, признаться, был удивлен. Я столько времени потратил на то, чтобы его величество сблизился с моей племянницей Валери Бушаж, а ваш приезд в Эмсворт всё разрушил.

Я вспомнила, что имя этой девушки слышала в королевском дворце — придворные считали ее возможной невестой его величества.

— Не понимаю, как я могла что-то испортить? Я была в столице всего сутки, и наш разговор с королем носил исключительно деловой характер.

Я и с в самом деле не понимала, на что он намекал.

— Не имею ни малейшего представления, о чём именно вы говорили, мадемуазель, но после вашего отъезда его величество в наших с ним разговорах упоминал ваше имя столь часто, что я не мог не обратить на это внимание. Когда же он подписал указ о возвращении графского титула вашему отцу, изменив тем самым свое прежнее решение, я понял, что дело куда серьезнее, чем я мог предположить.

— Что? — еще больше изумилась я. — Указ о возвращении титула?

— О, значит, он еще не сообщил вам об этом? Да, ваш отец снова граф. И это первый случай, когда его величество открыто признал свою неправоту.

В другое время я обрадовалась бы такой новости, но сейчас я была слишком напугана. С чего бы его величеству так поступать?

— И он несколько раз отметил ваше благородство и то, что вы предпочли вернуться в Ланже, дабы помочь здешним жителям, а не остались в столице. Право же, я даже не припомню, чтобы хоть когда-то прежде он отзывался об особе женского пола столь лестным образом.

Мне было странно это слышать. В общении со мной его величество никогда не выказывал особого ко мне расположения.

— Мне кажется, вы ошибаетесь, ваша светлость!

Это обращение сорвалось с моих губ совершенно случайно. И когда я произнесла эти два слова, я сама содрогнулась. Я не должна была его так называть! Он не должен был понять, что мне известно, кто он такой.

В комнате, куда нас с Дженни поместили, мы были только втроем. И после моих слов на губах человека в маске появилась улыбка.

— Ну что же, мадемуазель, я так и думал, что мое имя ни для вас, ни для его величества уже не является тайной. И я даже этому рад.

Он сорвал маску, и я увидела довольно привлекательное, но совершенно незнакомое мне лицо. А вот Дженнифер, увидев его, отчего-то вскрикнула.