Банный бизнес попаданки (СИ)

Глава 48

Эту ночь мы провели в поместье графа Ланже. Но отправились мы к его сиятельству только после того, как убедились, что пожар полностью потушен, и огонь не угрожает хозяйственным постройкам. Хотя Летти даже после этого долго упиралась, желая остаться ночевать на сеновале над конюшней или в бане.

— Не можем же мы бросить свое хозяйство, — вздыхала она.

Нинелла тоже упрямилась, но по другой причине — ей отчего-то неприятна была сама мысль о том, что ей придется воспользоваться гостеприимством Ланже. Но я всё=таки сумела ее уговорить.

Правда, они согласились поехать на ночь в поместье только при условии, что поедут в своем экипаже, на котором уже утром вернутся назад.

Всех пятерых нападавших также отвезли в усадьбу графа. Четверо из них и в самом деле оказались обычными разбойниками, которым заплатили за это гнусное дело. И никаких подробностей при допросе выведать у них не удалось — их наняли для того, чтобы они подожгли дом и не позволили выйти из него никому из его обитателей. А больше ничего они не знали. А вот пятый был именно тем, кто их нанял. Но его ранение оказалось серьезнее, чем у остальных, и несмотря на все усилия доктора, он был без сознания.

И именно про него я спросила утром, когда вышла к завтраку в столовую залу. Завтракали мы только вдвоем — я и хозяин дома. Дженни и принц еще спали, а король, Лабарош, Нинелла и Летти предпочли потрапезничать в своих комнатах.

— Он всё еще не пришел в себя, — сказал граф Ланже. — Но возле него постоянно находится доктор Базен, так что мы сразу узнаем, как только появится возможность его допросить. Остальные же в голос говорят, что ничего более не знают, и я склонен им верить. Они явно не знали, на кого нападают. Как не узнали и его величество. А вот маг, который был с ними, уверен, знает гораздо больше. Хотя имя того, кто оплатил это преступление, возможно, не известно даже ему.

Я думала так же, как он. Тот, кто осмелился покуситься на жизнь наследника престола, наверняка позаботился о том, чтобы остаться неизвестным. Тут инкогнито принца сыграло этому чудовищу на руку — нанятые им люди не представляли, во что они ввязываются.

— Страшно представить, что случилось бы, если бы люди с прииска не увидели зарево и не бросились бы к вашему дому, — продолжал его сиятельство. — Я полагаю, что о возвращении туда не может быть и речи, и я надеюсь, вы сумеете уговорить мадемуазель Донован остаться здесь, в поместье, хотя бы на некоторое время. Если же речь идет о ваших птицах, лошадях и коровах, то нет никаких сложностей с тем, чтобы разместить их в наших скотниках.

Я была благодарна ему за то, что он подумал даже об этом, но сомневалась, что Нинелла окажется способна это оценить.

После завтрака я вышла в парк, чтобы в тишине обдумать то, что случилось. Но сделать этого мне не удалось. Впрочем, я была рада, что мое одиночество было нарушено именно этим человеком. Потому что у меня были несколько важных вопросов, ответить на которые мог только он.

— Рада, что вы прибыли сюда так вовремя, ваше величество, — сказала я, когда король присоединился ко мне на аллее парка.

— Вы даже не представляете, мадемуазель Арлингтон, как я сам этому рад, — ответил он.

— И поздравляю вас с тем, что его высочество вновь обрел голос. Теперь, я надеюсь, уже не будет никакой необходимости в продолжении этого обмана.

— Да, разумеется, — кивнул он. — Как только мы с Арчибальдом вернемся в столицу, он займет принадлежащее ему место.

— А как вы собираетесь объяснить всё людям, которые считали принцем совсем другого мальчика?

— Я не обязан никому ничего объяснять. Достаточно будет того, что я заявлю, что всё это было сделано, чтобы обеспечить безопасность наследника престола. Теперь, когда ситуация вышла из-под контроля, эта таинственность играет против нас. Чем быстрее народ узнает подлинного принца Арчибальда, тем будет лучше.

Ну, что же, по крайней мере, теперь его высочество будет с отцом. Хотя при мысли о том, к сколь многому новому ему придется привыкнуть, мне становилось его жаль.

— Сейчас же я хотел бы поблагодарить вас, мадемуазель, за то, что вы были рядом с моим сыном и заботились о нём, когда я не мог сделать этого сам. Я особенно тронут этим, учитывая, сколь многое вам пришлось пережить из-за моего скоропалительного решения относительно титула вашего отца. Надеюсь, однажды вы сумеете меня простить.

Возможно, он ждал, что я скажу, что совершенно не сержусь на него, но я не могла этого сделать. И дело было не только во мне. Прежде всего, я думала о Дженнифер — это у нее ему следовало бы попросить прощения.

Так и не дождавшись от меня ответа, он продолжил:

— Мы отправимся в столицу через пару дней. Быть может, теперь, когда ваш дом сгорел, вы тоже предпочтете покинуть Ланже? Если так, то буду рад предложить вам помощь. Вы и ваши друзья можете расположиться в любой из моих загородных резиденций.

— Вы шутите, ваше величество? — спросила я. — Ведь если вы поступите именно так, то сами же нарушите свой указ о том, что никто не должен предоставлять убежище членам семьи Шарлен.

Если он и смутился, то этого не показал.

— Я король, я могу нарушать свои указы, — и предпочел переключиться на другую тему. — Скажите, мадемуазель Арлингтон, вы никогда прежде не видели тех, что на вас напали? Может быть, они приходили к вам в дом раньше?

— Нет, ваше величество, — я покачала головой. — Полагаю, что они приехали издалека. Возможно, даже из столицы. Если бы они были местными, то знали бы о том, что прииск находится рядом и что оттуда могут увидеть пожар.

— Пожалуй, вы правы, — согласился он. — Будем надеяться, что пятый преступник придет в себя и сможет ответить на наши вопросы.

Мне показалось, что он сам не верил в то, что говорил. Я предпочла снова промолчать.

— Да, скорее всего, он мало что знает и сам, — признал его величество спустя пару минут. — Это слишком серьезное преступление, чтобы тот, кто его организовал, стал действовать в открытую.

— Я думаю, ваше величество, только вы можете знать, кто именно мог это сделать. Насколько я понимаю, о том принц во дворце ненастоящий, знало не так много народа.

— Да об этом вовсе никто не знал! — мрачно заявил он.

Но даже я понимала, что он лукавил. Об этом должен был знать как минимум один человек.

— Ваше величество! — я укоризненно покачала головой.

Конечно, ему неприятно было это признавать, но рано или поздно он должен будет это сделать.

— Да, вы правы! — раздраженно воскликнул он. — Об этом, разумеется, знал тот человек, сын которого все эти годы играл роль наследного принца! Но он знал об этом все эти годы! С чего бы ему решиться на преступление именно сейчас?

Я не могла ответить на этот вопрос. Я этого не знала.

Его величество принялся ходить кругами вокруг фонтана, возле которого мы остановились. И когда он снова оказался рядом со мной, то сам ответил на свой вопрос:

— Все эти годы он не знал, где именно находился мой сын. Я был достаточно осторожен, чтобы не выдать этого. Даже когда я навещал Арчибальда (а это, признаюсь, случалось нечасто), я всегда маскировал такие поездки.

— И только несколько месяцев назад вы приехали в Ланже вместе с ним, — продолжила я, когда он замолчал. — Кто-то мог видеть вас вместе с его высочеством и доложить человеку, который очень хотел это знать.

— Но это невозможно! — прорычал король. — Это слишком чудовищно, чтобы быть правдой! Я доверял этому человеку как самому себе!

— И кто он, ваше величество? — спросила я. — Теперь-то вы можете это сказать?

Он мог не отвечать мне, но он ответил:

— Это герцог Шентре. Всё это время он был мне другом, почти братом. Надеюсь, вы понимаете, мадемуазель, что это приватный разговор, и всё, что вы сейчас узнали, не должно никому стать известно.

— Разумеется, ваше величество! Но сейчас вам следует проявить особую осторожность. И вы ни в коем случае не должны ехать в столицу без надежной охраны. Ведь вы же наверняка понимаете, что убийство наследного принца имело бы смысл только в одном случае.

Я не решилась продолжить, и он сказал это сам:

— Если будет убит еще и король.