Бастард Императора. Том 26

Глава 15 Торги новами

Глава не редактированная, займусь этим завтра, потому что сегодня дико устал. Так что заранее прошу прощения за возможные ляпы.

— Это шутка такая? — ещё больше нахмурился рыжий и чуть ли не прорычал. — Ты что, думаешь, что можешь себе позволить нас так оскорблять⁈ — парень, держа в руках меч, сделал пару шагов вперёд.

— Тише, Рарат, — святой внимательно смотрел на меня. Похоже, что оценивает, блефую я или просто дурак какой. — Против семи, говоришь?

Сейчас у него в мыслях должна складываться картинка. Он понимает мой примерный возраст по энергии жизни, и наверняка подумает, что таким образом я пытаюсь выставить их в не самом лучшем свете.

— Пожалуй, — продолжил старик, — тебе хватит и одного Рарата, но раз уж ты сам заикнулся о том, что могут нападать все семь — то тебе придётся отвечать за собственные слова. Так сказать, в назидание, чтобы больше так не делал и думал, прежде чем что-то сказать.

Предсказуем. А ведь когда-то эти же слова я говорил Грише. Вот только я отчитывал своего ученика, а не чужого человека, чьих сил не знаю.

Единственный вариант, последний, когда эта империя могла отделаться малой кровью, это вариант моего боя один на один с этим парнем, который они и могли инициировать, но теперь…

Я усмехнулся, медленно отпустил руку Яны, и, подняв свои руки, медленно развёл их в стороны, не собираясь с ним спорить. Пусть лучше увидит результат своей глупости сам.

Святой исчез, появляясь на платформе выше, его ученики разошлись в разные стороны, оставляя пространство для рыжего. Яна вышла вперёд, держась за свою катану.

Я посмотрел на неё и помотал головой. Девушка пару секунд смотрела на меня, потом кивнула и отошла в сторону. Впрочем, всё ещё не отпуская оружие.

— Начали, — послышалась короткая команда святого.

Мы с моим «противником» стояли и смотрели друг на друга, когда он вдруг заговорил:

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать, — спокойно ответил я.

— Восемнадцать, — он усмехнулся и встал в стойку. — Ты хоть и молод, но наглости в тебе слишком много… Я не стану тебя щадить, даже несмотря на возраст.

— Конечно, — кивнул я, — нападай.

И он напал. Миг, опорная нога отталкивается от арены, стремительный рывок, и, разрывая пространство ярким беснующимся пламенем, на меня мчится довольно серьёзная атака.

Вот только…

Мгновение назад все с предвкушением ждали, когда же начнётся дуэль, но сейчас, когда прошло всего пара секунд, каждый из зрителей замер, поражённо и с открытыми глазами смотря вниз.

Тишину разрушали лишь редкие вопросы детей, которые не могли понять, что же произошло.

Но поражены были не только они. Элитное ложе немного напряглось, как и святой. А рыжий парень ошарашенно смотрел на то, как незнакомец, не сдвинувшийся ни на миллиметр, держит его клинок за конец большим и указательным пальцем.

Пламя атаки развеялось, а его огненный клинок никак не вредил неизвестному. В месте, где пальцы касались клинка, лишь слышалось лёгкое и тихое шипение.

— Не верю… — прошептал парень.

Рыжеволосый перевёл ошарашенный взгляд на маску незнакомца, посмотрел ему в глаза и ощутил, как по коже побежал самый настоящий мороз.

Глаза, в которых не было ни насмешки, ни интереса, лишь понимание, что он уже победил.

— И это всё? — спросил я, смотря на ошарашенного парня. — Вас, в вашей академии, вообще не учат непридвиденным ситуациям? Ты что-либо ещё предпринимать будешь?

Рыжий ошарашенно смотрел на меня. Кажется, он был уверен, что такое невозможно. Впрочем, не он один…

Но довольно играться с ребёнком, у меня есть дела поважнее.

Резкий рывок на себя, разворот и удар ногой в живот.

Покров выдержал, но парня резко бросило назад, пока у меня между двумя пальцами остался зажат его клинок.

Рыжий, выдохнув, на огромной скорости врезался в барьер и медленно скатился по нему, но всё же поднялся.

Арена замерла в немом ожиданий. Глядя на лица на самом верху, а не на святого, я, отбрасывая прочь меч, продолжил:

— И это всё? Всё, чему вы научили своих учеников? Пустой гордости? А самое главное за что? За свою силу, за свою империю? У меня нет времени с вами возиться! Пусть нападают все сразу!

Долго ждать мне не пришлось. Святой подтолкнул своих подопечных волей и они стремительно понеслись на меня.

Последняя его ошибка.

Ко мне неслись техники и крайне злые ученики рыцарей, но я спокойно ждал, пока они приблизятся. А когда приблизились, мгновенно выпустил наружу всю свою силу, всю мощь ранга абсолюта.

Вырвавшаяся сила, разошедшаяся во все стороны мощным потоком снесла прочь каждую технику и всех учеников. Все новы улетели прочь в стены барьера, ударяясь о них и распластываясь уже на площадке.

А я сделал шаг вперёд, входя в подпространство при помощи глаз и выходя на балконе, на перила, перед императором.

Ступив на них, я сел, свесив одну ногу, а вторую подогнув в колене, и ощутил опасность, но тут же использовал свою волю, также высвобождая её на полную. Святой, старик, глава академии, чья рука светилась зелёным светом и тянулась ко мне справа, замер на месте.

Его взгляд, крайне удивлённый и даже скорее поражённый говорил о многом. Вот уж шутка ли… Абсолют остановил святого. Над них теперь точно смеяться будут.

Элита сверху резко вскочила и подалась вперёд, опираясь на перила и неверяще смотря вниз, на глядящего теперь на них парня.

То, что только что произошло, никак иначе, кроме прецедентом назвать нельзя.

Абсолют в восемнадцать! Таких гениев просто не бывает! Это не возможно!

А в следующий миг они увидели, что парень пропал, но спустя секунду ощутили и его и резко давящую волю.

Она давила не на них, а на святого, что замер, казалось, не способный сделать и вздоха.

Абсолюты и просвещённые, стоя неподалёку, внимательно смотрели на парня в маске. Воля, которой он давил, была направлена не на них, но каждый ощущал, что совсем не хочет связываться с этим юнцом.

Но больше всего всех поражало другое — парень пошёл один против двух святых!

Самоубийца? Так можно было бы сказать, если бы не его воля и аура, которую нельзя было игнорировать…

Император, сидя в кресле, спокойно смотрел на лицо незнакомца. Скосив взгляд, он перевёл взгляд на своего старого друга, а затем снова на мальчишку.

И в этот момент глаза того вспыхнули. Из-под маски на него смотрело несколько цветов… Губы неизвестного разомкнулись и он спокойно, словно вся эта ситуация вообще его не волновала, спросил:

— Поговорим?

Император почувствовал, как его собственные губы размыкаются в усмешке. Он наконец что-то ощутил… И это чувство, чувство опасности… Пьянило не на шутку.

Губы старика разомкнулись в усмешку, а взгляд стал в какой-то мере безумным.

— Ты угрожаешь мне, а теперь хочешь поговорить? — на его лице появился почти оскал. — Ну давай, поговорим, — старик скосил взгляд на другого святого.

Я убрал волю, чувствуя, как меня буквально разрывает изнутри от боли. Я чуть ли не зашипел, но полностью отключил себе мышцы на лише, чтобы не выдать себя.

Сразу после этого погасла и рука директора академии, а сам он остался на месте, внимательно смотря на меня.

Держать святого — это всё равно что пытаться удержать поезд ремнём от брюк! Ещё немного, и он бы меня прикончил, потому что тоже использовал свою волю, а ещё различие в рангах.

Меня спасло только то, что я гораздо опытнее его в управлении волей.

— Эти глаза… — старик внимательно вглядывался в мою маску. Впрочем, в следующий миг он быстро посмотрел в сторону прислушивающихся к нам остальных членом этой ложи. Сделав быстрый пас, император создал вокруг чёрную сферу и вновь пристально уставился на меня.

Я сидел расслабленно. Так, словно от этого разговора зависит не моя с Яной судьба, а именно его и этой империи.

Пока всё идёт по плану, но расслабляться не стоит. Я не знаю, насколько изменился этот человек, так что могу просчитаться.

Старик вернул обычное выражение лица и спросил:

— Думаешь, что напугаешь меня, мальчишка? Сарнойл… — его взгляд начал скользить по мне, а затем быстро, резко, мгновенно, перевёлся вниз, на Яну. — Нееет… — он криво улыбнулся во все свои зубы, — ты не можешь быть из основной ветви. Эти ублюдки действуют иначе, резче, навязывая всем свою власть. Ты же, пытаясь уйти, до последнего скрывал свою личность, что им не свойственно… Значит ты либо из дальней ветви, либо бастард. Угадал? — император расплылся в самодовольной улыбке.

Умён… Очень умён. Но я и не делал расчёт на то, что он окажется глуп. Нет — это акула высокого полёта, а значит и действовать надо иначе.

— Напугать? — я усмехнулся, — у меня не было такой цели. Но ты ведь не станешь отрицать, что понимаешь, к чему приведёт этот конфликт, если пойдёт дальше. Они не станут разбираться, а придут требовать ответы.

— Абсолют в восемнадцать, — словно и не слыша меня, — продолжал старик. — Таких гениев не много было за всё время, а особенно если взять в учёт, как именно ты решил раскрыться, — он мельком, одними лишь глазами взглянул в сторону ближайших персон в этой ложе. — Будь ты причастен к Сарнойлам, о тебе бы уже раструбили, как о гении всего мира или оберегали, как зеницу ока. А значит я был прав, и это не так. Хочешь создать резонанс. Показать свою значимость и уникальность.

Читает мои действия, как открытую книгу… Напоминает мне Михаила с Земли. Тот тоже ушлый и гений тактики и стратегии.

Старик между тем продолжил:

— Если ты думаешь, что из-за твоей гениальности тебя защитит кто-то другой — то зря надеешься. Среди них нет никого, равных по рангам нам, а значит ты потерял свою возможность спастись в тот момент, когда не убил меня. Так что ты в сложной ситуации, мальчишка. Твой ход.

— Ну раз мой, — я тонко улыбнулся и начал перечислять. Чем больше он меня слушал, тем менее широкой становилась его улыбка.

Ничего необычного я ему не рассказывал. Лишь положение дел здесь и сейчас, а также кое-что о его союзниках… Точнее о том, что они сделали, находясь здесь, и к чему подготовились. Под конец, он уже смотрел хмуро на своего помощника и тут молча иногда кивал.

Я слегка придвинулся вперёд, спрашивая:

— Так как думаешь, стоит ли мне раскрывать им кто я, поставив тебе таким образом шах. Или всё же продолжим нашу партию? Твой ход.

Сейчас ведётся очень опасная игра с моей стороны. Но плевать. На этой арене, космической, и не может быть простых игр. Если на Земле ещё как-то можно отбрехаться, то не тут. Особенно в этой ситуации, где меня и Яну могут размазать в тонкий блинчик.

Ведь речь идёт о войне с империей в сотни планет, и о других силах.

Мне действительно повезло, что это мероприятие происходит именно таким людным составом.

Старик снова усмехнулся и откинулся в кресле.

— Ты ведь не зря даёшь мне шанс на следующий ход? Хочешь для себя тоже меньше проблем… Значит хочешь договориться… Интееерееееснооо, — протянул император, а затем снова слегка подался вперёд, с азартом смотря на меня. — Давно я не встречал таких интересных игроков! Все эти идиоты кичутся только влиянием! Тем, что у них есть космические корабли, практики, деньги, красотки жёны и дети «вундеркинды», — он усмехнулся. — Но не ты. Именно ты хочешь сохранить свою личность. А значит тебе есть что скрывать…

Император замолчал, я тоже молчал, ожидая его следующего шага. Наконец он заговорил:

— За всё время, после окончания войны, было только три гения, кто до тридцати стал абсолютом. Двое из них сейчас неизвестно где, а третий… Третий находится в Ничто… Или был в нём. Ведь по информации… Он давно покинул то место. Неужели наш мир начал меняться и появился четвёртый гений? Ещё и в восемнадцать… Невероятный потенциал. Кто твой учитель?

— Не можешь решиться пойти в размен? — я усмехнулся. — Не хочешь, чтобы мой следующий ход закончил для тебя игру и пытаешься защититься… Я ожидал от тебя большего, если честно. Но куда не ходи — результат будет один.

Он понимает, что абсолютом до восемнадцати нельзя стать. Это просто невозможно, как бы гениален человек не был. По крайней мере — самостоятельно. Да даже с помощью это почти невозможно.

Поэтому хочет понять, кто за мной стоит, чтобы себя обезопасить от гнева сильной личности.

Старик на это лишь нагло усмехнулся, отвечая:

— Твой ход.

— Ну, раз мой…

Также нагло улыбаясь, я активировал силу Вайторлов, понимая, что ещё и радужки в данный момент тоже засветились жёлтым светом.

Веки старика старика крайне широко расширились, зрачки задрожали, пока он смотрел в мои глаза не шевелясь, а затем послышался его неверящий шёпот:

— Молодой, гениальный, сильный и всё просчитывающий… В таком возрасте это просто невозможно… Если только ты не…

Смотря на меня, старик вдруг разительно и каркающе, почти безумно, широко раскрывая рот, засмеялся. А когда закончил, щерясь, продолжил:

— Вот ты и подставил под удар себя, короля. Кто бы мог подумать, что мне предстоит хоть и короткая, но партия против того, кто первый, за века после великой войны, стал святым второго ранга. Да ещё и в свои сто девяносто… Легенда, воплотившаяся в новое тело! Надо же! Сам Асшель Вайторл посетил меня!

Другой святой, директор академии, смотря на меня, вдруг замер. Я лишь искоса посмотрел на него, видя, как он, словно нашкодивший ребёнок, склоняет голову.

Не низко, но достаточно, чтобы выказать уважение.

— Но эту партию ты проиграл! — продолжил император. — Если я… — он замолчал, видя, как я улыбаюсь.

Не поворачиваясь, одними глазами, я показал в сторону тех, кто ждёт конца этого разговора.

— Ты всё ещё уверен, что у тебя уже не мат?

Старик откинулся в кресле. По его взгляду было видно, что он пытается просчитать ещё какие-то варианты, однако уже понимает — я выиграл в этой партии.

Не думал, что к этому придёт. В моих планах был немного другой исход, но и этот вариант меня более чем устраивает.

Император усмехнулся и покачал головой.

— Ты же понимаешь, что я в любом случае не могу тебя так просто отпустить? Честь трона не будет уронена.

— Не переживай на эту тему. Проблемы не нужны ни тебе, ни мне. Я уже всё продумал.

Он вновь замолчал, что-то обдумывая, а затем быстро кинул взгляд на Яну.

— Ты ведь пришёл за ней? А я думал, что великие не наступают на одни и те же грабли дважды… Снова чуть не пострадал из-за женщины. Но она сильна… Очень сильна… Ты лично обучал её, и сейчас хочешь… — император замер, всё поняв, а затем тонко улыбнулся. — А ведь может сработать…

Он поднял вверх руку и щёлкнул пальцами. В этот же миг купол развеялся, и император снова заговорил, специально громко, на публику, обращаясь ко мне:

— Я рад, что у мастера всё хорошо. Поверить не могу, что не признал его ученика, хоть и сам являюсь его учеников. Это он попросил тебя проверить нас так?

— Да, — я уже убрал свои глаза и кивнул. — Пожелание мастера — закон. Он просил проверить, не стал ли слабее духом его ученик.

Сейчас старик начал отыгрывать свою часть спектакля, чтобы смягчить удар по репутации империи. Это не уберёт всех проблем, но точно избавит процентов от девяноста.

Ведь когда за тобой стоит неизвестная сильная фигура — то ты автоматически выигрываешь во многом перед другими. А учитывая мой ранг и талант — никто не станет сомневаться в этой «правде».

Почти все будут уверены, что за ним стоит святой крайне высокого ранга. Чем выше ты забираешься, тем выше разница между рангами. То есть если перешёл порог четвёртого и поднялся выше, до того же третьего и второго — тебе мало кто ровня.

— Это хорошо… Это хорошо… — задумчиво покачал император головой. — Прошу, передай ему от меня пожелания здравия. И, ты ведь сюда не только за своей женой пришёл? Возможно, что мастер захотел взять себе новых учеников? Скажем… Две новы? Он ведь точно не откажет мне, как своему ученику!

Вот же старый ублюдок!!! Но какой гениальный ублюдок! Хочет навязать мне двух учеников! Посмотрел на Яну и решил, что я и его оболтусов смогу подтянуть, вырастить и обучить! Ну ничего… Карман запас не тянет… Сейчас я поторгуюсь…

— Да, — кивнул, спрыгивая с перилл. — Вот только мастер сказал, что ему нужно сразу больше учеников. И двух он оставит себе точно.

Старик с шоком изогнул бровь, но тут же вернул себе прежнее выражение.

— К сожалению, я не могу отправить больше двух нов… У академии сейчас не самое завидное положение…

— Как же это? — я посмотрел вниз. — У вас ведь много нов, и вы их расхваливали. Да и вы знаете, что мастер позаботится о них, вырастит в святых, подобно своему рангу!

— Эх, дорогой младший ученик… — с грустью покачал этот недоделанный актёр головой. — Ты и так забираешь с собой жену, одну из сильнейших наших учеников! Задумайся, — он махнул рукой в сторону ничего не понимающих, но внимательно слушающих людей в ложе, — как на меня и на мою империю люди будут смотреть⁈

— С уважением! — утвердительно и твёрдо ответил я. — Ведь у вас будут сильнейшие святые.

— Хорошо, — покорно поднял он вверх руки. — Тогда, учитывая твою жену и ещё троих, как раз выйдет четыре!

Я широко улыбнулся, чувствуя, что хочу ему врезать. Хорош! Очень хорош! Вот почему эта империя стала такой богатой! Как хорошо, что этот ублюдок ещё жив! Но за такие торги он ещё ответит… Когда я переманю его нов себе! Всех троих!

Мы с Яной шли по дороге в академии в лучах вечернего солнца, пробивающегося светом через листву, к отдельному особняку. Обычно сдержанная, Яна, держа меня за руку, тонкой и милой улыбкой улыбалась, казалось, всему миру.

Наши пальцы были переплетены, и она порой проводила большим своим по моему, поглаживая, а также украдкой смотря на меня.

Всё прошло немного не так, как я хотел, а даже лучше. И теперь мы почётные гости этой империи. Ну и самое главное… Вернусь на Землю с четырьмя новами. Дополнительная сила не помешает.

Осталось только дождаться Клариссу и найти Сашу, а уже потом…

Я ощутил резкую боль в теле и замер.

— Серёжа⁈ — Яна тоже остановилась, с тревогой и паникой смотря на меня.

Сдерживая боль, я почти прохрипел:

— Где… Твоя комната…?

— Весь особняк наш! Что случилось⁈

Она обеспокоенна не на шутку, но сейчас не до этого.

— Скорее… — прохрипел я. — Только не зови… Целителей…

Мы и так были близко, поэтому ускорились и, когда оказались внутри, прошли к какой-то комнате, доходя до которой, я уже начал ощущать разрывающую меня боль всё сильнее, а перед глазами всё плыло.

Резко открыв комнату, я ввалился, заваливаясь на пол и хватаясь за живот. Всё тело горело, словно пламя самого чистилища.

Я захрипел, а надо склонилась жутко испуганная с белым лицом Яна.

— Серёжа! Серёжа…!

Я слышал её всё тише, сознание гасло.

Доигрался… Слишком многое на себя взял, вступая в борьбу со святым…

Ну уж нет. Снова на семь месяцев я себе уснуть не дам! Нужно только… Собраться с силами…

Сознание окончательно угасло.