Бастард Императора. Том 26

Глава 22 Ну… Что тут скажешь?

От автора: Задался тут мыслью недавно, написать отдельную историю про Асшеля… Его путь с низов, когда он ещё не был странником меж миров. Как думаете, стали бы такое читать, если бы она не подрывала график этой истории?

Не сказать, что слова Яны стали чем-то неожиданным. Где-то внутри я давно уже понимал, что сейчас нам не до свадьбы. Мы вообще не знаем, когда вернёмся на Землю, и целый год с лишним ожидания — не то, что легко выдержать.

Особенно девушке, которая всё это время жила в подвешенном состоянии — между «потом» и «когда-нибудь». Я чувствовал, что рано или поздно всё придёт к этому.

Сначала я решил, что она просто хочет таким образом выразить свою любовь после долгой разлуки, чтобы показать, что ко всему готова, но нет. Даже через одежду я почти сразу почувствовал внизу то, как сильно она возбуждена.

Желание девушки также выражалось во взгляде и в слегка приоткрытых губках, которыми Яна, наклоняясь, потянулась ко мне, целуя нежно и осторожно.

Отвечая, я поднял руки, обхватил её за спину и почувствовал под ладонями тёплую кожу. Провёл пальцами вверх — по спине, к лопаткам, чувствуя, как при каждом моём движении она чуть сильнее прижимается ко мне. Нащупав застёжку, я одним движением расстегнул её.

Ткань мягко соскользнула, и Яна вдруг застыла, остановив поцелуй в паре сантиметров от моих губ. Я краем глаза видел, как сползает бельё и как обнажается её грудь — ещё чуть прикрытая, но уже не сдерживаемая элементом одежды. В паузе девушки не было волнения — скорее лишь лёгкое удивление.

Яна чуть приподнялась, опираясь руками по обе стороны от меня и выпрямилась полностью, давая мне возможность рассмотреть её. Затем последовало одно лёгкое, почти небрежное движение рукой, и бюстгальтер полетел с кровати на пол. Грудь Яны слегка качнулась, привлекая к себе всё внимание, и я поймал себя на том, что с трудом сдерживаюсь, чтобы не прижать её к себе сильнее.

Я потянулся к ней, приподнялся и, скользнув ладонью по её спине вниз, к талии, аккуратно, но настойчиво сменил наше положение. Уложил её на спину, сам накрыл сверху, устроившись между её раздвинутыми ножками. Теперь она лежала подо мной, смотря прямо в глаза, с растрёпанными волосами и чуть раскрасневшимися щёками. Дышала она часто, ртом, чуть приоткрыв губы так, словно ей уже не хватало воздуха.

Я наклонился и поцеловал её сам. Но не как она, а жадно и требовательно, прекрасно понимая, чего хочет Яна. Сейчас ей нужна не мягкость, а ощутить всю полноту чувств взахлёб.

Яна ответила сразу, без колебаний. Её руки сомкнулись у меня на шее, пальцы впились в кожу, будто она боялась, что я могу отстраниться хоть на секунду.

Моя ладонь потянулась к её груди, и, как только я коснулся её, девушка сдавленно и тихо застонала прямо в поцелуй. Она попыталась хоть на мгновение оторваться, чтобы вдохнуть, но я не дал, только сильнее, но и нежнее, касаясь груди. Её стон стал глубже, мягче, он повторялся каждый раз, когда я сжимал или гладил её, используя энергию по минимуму.

Чем дальше я заходил, тем сильнее она отзывалась: грудь под моей рукой подрагивала, дыхание сбивалось окончательно. В конце концов, когда я почувствовал, что она уже просто задыхается от поцелуя, всё-таки отстранился, позволив ей вдохнуть. Грудь у неё тяжело вздымалась, губы были влажными, приоткрытыми, глаза блестели.

Я опустился ниже — сначала к шее, затем к ключицам, дальше. Прикоснулся губами к её груди — и по комнате сразу разнёсся уже не сдерживаемый, не замаскированный поцелуем стон. Долгий, полный, такой, от которого по коже шёл озноб.

Рука, которая только что была на её груди, скользнула ниже — по боку, по бедру, к её ноге. Я провёл пальцами по коже, чувствуя, как она напрягается, как начинает сжимать бёдра, прижимая меня к себе. Чем больше внимания я уделял её груди, тем теснее она обхватывала меня ногами, и тем отчётливее становилось её желание — оно буквально жаром ощущалось даже через ткань.

Я хотел подняться выше, снова дотянуться до её губ, но Яна обхватила мою голову ладонями и не дала этого сделать. Она прижала меня к себе, ясно давая понять, что останавливаться рано. Её дыхание стало частым, хриплым, отдельные вздохи превращались почти в судорожные, а руки чуть ли не втискивали меня в грудь.

Она тихо шептала моё имя, сбиваясь, то крепче, то слабее сжимала пальцами мои волосы. Всё её тело было натянуто, как струна. И в какой-то момент напряжение в ней достигло предела: руки, до этого цеплявшиеся за меня изо всех сил, постепенно ослабли.

Только тогда она разжала объятия, позволив мне поднять голову. На подушке лежала уже немного другая Яна — с растрёпанными волосами, вспыхнувшими щеками и таким выражением лица, в котором смешались немного смущения и тихое, очень земное счастье.

Дав ей пару мгновений, чтобы перевела дыхание, вновь потянулся к губам. Яна ответила. На этот раз сразу настойчиво и даже с жадностью, ловко орудуя язычком.

Не прошло и пары секунд, как она потянулась к моей одежде, слегка нервно теребя замок, пытаясь его расстегнуть. Напряжение в ней стало таким явным, что выражалось в слегка сжимающихся и подрагивающих ножках.

Разорвав поцелуй и глядя на немного ошарашенную девушку, я быстро скинул с себя верх, а затем посмотрел вниз, на её нижнее бельё. Яна проследила за моим взглядом и слегка смутилась, наверняка примерно понимая, как это сейчас выглядит, но кивнула.

Я взялся руками и медленно потянул на себя, пока девушка, уперевшись ногами, приподнимала попу. Бельё, хоть и с некоторым усилием, но соскользнуло и отправилось также на пол.

Я сам не заметил, как залюбовался полностью голой Яной. Она же, чуть сводя вместе коленки, тем не менее смотрела на меня уверенно слегка затуманенным взглядом.

— Пожалуйста, поторопись… — полушёпотом попросила она смущённо.

На то, чтобы скинуть всё с себя — не ушло много времени. И вот, я снова над девушкой, между её ножек. Мы лежали, смотря друг другу в глаза. Яна обхватила меня руками, прижимая к себе и была немного напряжена, ожидая.

Спустя мгновение я медленно подался вперёд и она, почти незаметно дёрнулась, слегка сжимая руки и едва-едва прикусила губу, впрочем, всё ещё смотря мне в глаза с огромным желанием.

То, что было дальше, можно охарактеризовать лишь двумя словами — долгое ожидание.

Яна вцепилась в мою спину. Её стоны то прорывались громко, то почти срывались на шёпот, хрипловатый, с паузами, когда она просто дышала мне в шею горячим дыханием. Иногда она словно спохватывалась, пыталась сдержаться, закусывала губу, но через пару секунд снова забывала про это и отдавалась ощущениям.

Одного раза нам было мало, чудовищно мало, чтобы сгладить всё то время, что ждали. Поэтому мы не сдерживались…

Вот Яна лежит на животе, прижавшись грудью и головой к кровати. Смотрит на меня вполоборота, чуть прищурившись замыленным взглядом. Пальцы сжимают одеяло так, что костяшки белеют. Она тихо постанывает, иногда кусает край подушки, чтобы не сорваться громче, и чуть подается назад, неуверенно, но очень честно.

Вот она уже напротив меня. Обнимает за шею, то приподнимаясь, то оседая, и я чувствую каждое её движение всем своим телом. Я ощущаю её горячее, и порой натужное дыхание, а также вижу счастливый и влюблённый взгляд девушки.

А вот она сверху, открывшаяся полностью. Волосы прилипли к вспотевшей коже, пару прядей она нервно отбрасывает со лба, но они тут же возвращаются обратно. Девушка то теряется в ритме, то находит его снова, иногда сбивается, но не останавливается, продолжая двигаться.

Сказать, что мы не спали — значит ничего не сказать. Эта «ночь» — стала для нас большим, чем просто первым и последующим разами. Она была отдушиной за то что, было и за то, что случилось.

Яна отдавала всю себя, не стесняясь и готовая к любым даже самым смелым решениям. Её неловкость, некоторую грубость и неопытность сполна компенсировала страсть и желание.

Когда мы всё-таки смогли оторваться друг от друга, Яна лежала на боку, раскрасневшаяся, вспотевшая, но довольная. Глаза прикрыты, на губах счастливая, усталая улыбка. Время от времени её тело будто догоняло пережитое — по коже пробегали мурашки, плечи и бёдра чуть подрагивали.

Лёжа рядом, я протянул руку и аккуратно провёл по её лбу, убирая влажные пряди, которые прилипли к коже.

Яна открыла глаза и улыбнулась шире. В её взгляде было тихое счастье. Она потянулась ко мне, всё ещё чуть дрожащими руками.

Придвинулся ближе, и мы устроились рядышком, лоб к лбу, почти нос к носу. Совсем не задумываясь о том, что стоило бы встать, принять душ или хотя бы накинуть хоть что-то. В конечном итоге просто уснув.

Земля. Земли Рода Вяземских. Замок. Ночь:

В столовой замка, совмещённой с кухней, за большим столом сидели Эйр, Славка, Гриша, Тина, Аяна, Катя и Эйкхирия.

Все делали вид, что просто собрались попить чай. Кто-то держал чашку в руках, кто-то лениво водил ложечкой по краю блюдца, кто-то задумчиво смотрел в окно. Но нет-нет, каждый бросал короткий взгляд в сторону стола для готовки.

Там, в красном свободном платье, на восьмом месяце беременности, стояла Анна. И хоть живот девушки стал заметно больше, её осанка всё равно оставалась прямой. Изогнув бровь, девушка с явным скепсисом оглядывала собравшихся так, словно подозревала их в заговоре.

Все продолжали делать вид, что вообще оказались здесь случайно и к происходящему отношения не имеют.

Анна вытянула руку и взяла со стола яблоко. Пару секунд она смотрела на него так внимательно, будто решала судьбу целого мира, потом аккуратно надкусила.

Несколько секунд девушка молча жевала, стоя с задумчивым лицом. Закончив, отложила яблоко в сторону и взяла очищенную морковь. Надкусив уже её, Аня некоторое время похрустела, потом, задумавшись, скосила взгляд на небольшой кочан капусты.

Положив морковь обратно, девушка сделала шаг ближе и отломила от капусты один лист, отправив его в рот.

Хрустела им уже с куда большей сосредоточенностью.

Дожевав, Аня глубоко вздохнула, взяла уже весь кочан, ещё раз окинула взглядом собравшихся. Долгим, подозрительным, внимательным — и направилась к выходу, где в коридоре её ждали две горничные.

Дверь за ней закрылась не сразу. И только когда шаги в коридоре окончательно стихли, Эйр усмехнулась и откинулась на спинку стула.

— Молодая будущая мамочка всё никак не успокоится, что мы не зовём её на собрания, — протянула она, лениво покручивая чашку в пальцах.

На губах Тины появилась короткая улыбка, а Гриша тихо фыркнул в кружку.

Вот уже три месяца они и правда собирались именно так — почти тайно, в столовой, на кухне, где угодно, только не в малом зале. Всё ради того, чтобы не нервировать Анну и чтобы потом в очередной раз не пришлось менять сгоревшие шторы в её комнате.

— Надеюсь, — выдохнула Эйр и устало провела ладонью по лицу, — Аня успеет родить до момента, когда начнутся проблемы.

Она на секунду замолчала, потом посмотрела на остальных уже серьёзнее.

— Сейчас каждый боец на счету. Слишком много фронтов открылось одновременно. А оставлять её в замке без присмотра… — девушка перевела взгляд на Эйкхирию. — Даже с тобой, Эйкхирия, или с любым другим высшим, мне этого совсем не хочется.

За столом все согласно кивнули. Как и Эйкхирия.

Из-за общего ускоренного роста после случившегося в Сибири, весь мир все эти месяцы живёт как на иголках. Старые расчёты силы перестали работать. То, что ещё недавно казалось устойчивым балансом, теперь трещало по швам. Государства, кланы, отдельные сильные рода — все одновременно начали пересчитывать свои возможности, свои ресурсы и своих бойцов.

И как только начался этот пересчёт, почти сразу открылись новые фронты у разных стран.

Там, где раньше хватало угроз, обещаний и осторожного давления, теперь всё чаще выбирали прямой удар. Потому что пока одни пытались осмыслить, что происходит, другие уже рвались вперёд, рассчитывая урвать больше, чем раньше могли себе позволить.

— Мир-корабль по-прежнему интересен всем, — заговорил Гриша, опираясь локтями о стол. — Но приоритет на нём сейчас забрали Китайская империя и Америка.

Славка нахмурился, а вслед за ним и Катя нахмурилась ещё сильнее.

— Объединились? — переспросила девушка.

— Временно, — кивнул Гриша. — Оставили там часть высших, чтобы потом вместе вскрыть, исследовать и поделить что найдут внутри, — парень криво усмехнулся. — Станут ли они действительно что-то делить — вопрос отдельный. Скорее всего, нет. Но пока делают вид, что умеют договариваться.

— До первого крупного результата, — заметила Аяна.

— Именно, — согласился он.

Эйр медленно постукивала ногтем по краю чашки, слушая и не перебивая.

Благодаря этой ситуации Китай смог продолжить войну с Российской империей. Они сняли часть давления за счёт американцев и их руки стали свободнее. А учитывая, что Империя, поделённая надвое, стала в два раза меньше… Людей на передовой тоже стало меньше. И именно поэтому сейчас действительно был важен каждый боец.

Эйр подождала ещё пару секунд, словно давая всем окончательно убедиться, что Аня не вернётся за забытой морковью или яблоком, и уже совсем другим, собранным голосом сказала:

— Продолжим.

Слово вновь взял Гриша. Он поставил чашку на стол, провёл большим пальцем по перстню на руке и нахмурился.

— В последнее время китайская империя снова активизировалась, — произнёс он но без прежней лёгкости. — Они и раньше не сидели без дела, вы и сами это знаете. Но сейчас, когда начался этот аномальный рост рангов, словно окончательно сошли с ума.

— Если Китай продавит ещё одно направление, — тихо сказала Катя, — за ним полезут и остальные.

— Полезут, — подтвердил Гриша. — Уже сейчас слишком многие ждут только подходящего момента. Не для открытой войны, а для откусывания кусков. Небольших, но выгодных.

— Как шакалы, — буркнул Славка.

— Нет, — спокойно возразила Эйкхирия. — Шакалы хотя бы не строят из себя дипломатов.

Эйр отставила чашку и сцепила пальцы в замок.

— Поэтому и надеюсь, что Аня родит до того, как мы начнём действовать, — произнесла девушка. — Сейчас она и так едва терпит, что её отодвинули от обсуждений. А если всё начнётся раньше срока, попытается влезть в это в любом состоянии.

— Попытается? — фыркнула Тина. — Да она уже сейчас готова спалить нас живьём за каждое собрание без неё.

— Потому я и не хочу оставлять её в замке без нормальной защиты, — кивнула Эйр. — Она беременна, да. Но это не делает её беспомощной. Скорее наоборот. Сейчас она опаснее, чем обычно. Причём для самой себя сильнее всего.

— И упрямее, — добавила Катя.

— И злее, — мрачно вставил Славка.

— И сжигает шторы, — с невозмутимым видом подытожил Гриша.

Почти все улыбнулись. Но улыбки быстро исчезли.

Потому что за этим всё равно стояла одна и та же мысль: если Аня не успеет родить до того, как ситуация сорвётся в полномасштабную мясорубку, выбирать придётся уже не между хорошим и плохим, а между плохим и очень плохим.

Тина на секунду бросила взгляд на своё кольцо и произнесла:

— Пока, правда, мы всё равно всех опережаем.

Славка, Гриша и Аня совсем недавно перешли на ранг предвысших первого ранга. Аяна успела подняться на второй, сама Тина на третий.

Именно поэтому на них и держалось сейчас слишком многое.

— Значит, скоро будет новое наступление, — подвела итог Эйр и медленно обвела взглядом стол.

Все посмотрели на неё особенно внимательно. Причина была простой. За последнее время рост самой Эйр почему-то резко замедлился. На фоне остальных это уже стало слишком заметно, чтобы делать вид, будто никто ничего не видит.

Эйр усмехнулась, без труда угадав, о чём сейчас думает каждый.

— Всё это время я готовилась, — заговорила она, смотря в сторону. — Собирала энергию для одной техники, связанной с моим Родом. Правда… — она тихо выдохнула. — Этого всё ещё недостаточно. Мне нужно накопить ещё немного…

На этом месте девушка впервые за весь разговор замялась. Не от сомнений, а скорее от того, что сама прекрасно понимала цену этих слов.

— И тогда я смогу открыть одноразовый, недолгий, односторонний портал. Прямо к Асшелю и остальным.