Бастард Императора. Том 26

Глава 21 Коротко о прошлом и о… Новом будущем

Кларисса замолчала лишь на миг, будто собираясь с силами, а потом продолжила уже тише:

— Сарнойлы знали, что мы не станем сидеть в стороне. Они всё продумали заранее. Ударили именно тогда, когда нас не было рядом. После того как всё закончилось, их двоих убили, и тебя отправили в Ничто — Саюя узнала обо всём одной из первых.

Перед взглядом почти сразу встало лицо с вечно смеющимися глазами и той лёгкостью, которую, казалось, невозможно было сломать ничем. Она умела появляться шумно, говорить лишнее, спорить, смеяться над опасностью так, будто сама жизнь была для неё игрой, в которой она всё равно собиралась победить.

Чем-то внешне она напоминала Яну.

Саюя была полной противоположностью Длорану.

Живая, шумная, неудобная для окружающих, но душа компании…

— Её убил собственный род, — глухо сказала Кларисса. — Собственный отец. Когда она вернулась в империю и потребовала объяснений, он лично вонзил клинок ей в сердце. Чтобы империя не ополчилась и против них.

Я открыл глаза и лава передо мной на миг будто поплыла, а перед глазами появилась картина, где стоит Саюя, с клинком в груди и она непонимающим взглядом смотрит на отца, пока из уголков губ у неё начинает течь кровь.

Кулаки сжались сами собой.

— Но знаешь… Может это и хорошо, что её убили так быстро… Ведь, судя по тому, что потом мне рассказали, тела Длорана и Харана настолько изувечили, что она вполне могла, как и они, пойти на запретные ритуалы… Когда обо всём узнали Орда, Фартор и я, они вдвоём и Орден удерживали меня, не пуская в империю.

Я видел всё это в пламени лавы, рисующей для меня образы. Как Кларисса рвётся вперёд, сжигая всё вокруг одной только яростью. Как коротковолосая и хорошо сложенная Орда хватает её за плечо. Как точно такой же, словно они брат и сестра, Фартор встаёт рядом, потому что иначе она действительно пошла бы одна.

— В итоге Сарнойл объявил, что ты сам согласился отслужить в Ничто, чтобы загладить собственную ошибку. А мы… — она запнулась. — Мы не сдались. Не приняли этого. Но и сил на то, чтобы сразу пойти войной на Империю, у нас не было…

Лава рядом тяжело вздулась и лопнула.

— Тогда появился Ларн, — продолжила Кларисса. — Он убедил нас, что сейчас рыпаться — глупо. Сказал, что нам нужно готовиться. Все эти годы. Стать сильнее. Дожить до твоего возвращения. И только потом решать вопрос с Империей.

Ларн.

Упрямый, но спокойный. Из тех, кто не повышает голос, потому что в этом нет необходимости.

Худой, светлые волосы, уже постаревшее лицо, усы… Чем-то похож на пастырей… Самый старший из нас.

Во всей группе именно я был самым молодым. Осознавание этого кольнуло меня в сердце неожиданной догадкой, но я молчал, вдруг вспоминая насмешливые голоса. Как, например, Харана:

«Шель, братец, ты когда уже возьмёшь ранг святого? Я, знаешь ли, устал каждый раз приходить тебе на помощь.»

Стоя на зелёной, приминаемой лёгким ветром траве, со скрещенными руками и смотря на громадину тела элементальной твари, вырвавшейся из разлома, которую мы убили, я тогда ещё не взявший ранг святого, коротко посмотрел на него, отвечая:

«Я тебя сюда не звал. У тебя что, других дел нет, кроме как таскаться за мной? И вы, — обвёл взглядом лежащих рядом Длорана, Саюю и Клариссу, — к вам это тоже относится. В этой системе ещё полно не закрытых разломов, а вы тут со мной прохлаждаетесь».

Четвёрка взрослых мужчин и девушек покосилась друг друга и дружно засмеялась.

«Вы посмотрите какой серьёзный! — ответила Кларисса. — Мог бы просто сказать спасибо! Между прочим — мы с этой тварью всей группой долго бились, а если бы ты один сражался?»

Не глядя на неё, я махнул рукой, печать, появившаяся сверху, одним резким движением вниз превратила тушу в пыль.

«Уууууу! — раздались дружные хлопки. — Силён, — усмехнулся Ларн, — ну всё, расходимся. Наш младший сам способен один на один воевать с трупами!»

Одно видение сменилось другим.

Я сидел на поляне, медитируя, когда рядом появились двое. Открыв глаза, увидел Саюю и Орду. Обе взрослые, ужасно красивые святые были в немного порванной одежде, чуть грязные, в чужой крови, но крайне довольные собой.

Я весь в чистом, улыбаясь, усмехнулся, произнося:

«Каждая из вас святая, а ходите, как две девчонки, только что гонявшиеся за парнями.»

Они переглянулись и засмеялись. Затем подошли поближе и сели рядом. Саюя, одним мановением руки создала в руке предмет. Чёрно-алое кривое сердце, в центре которого почти уже не тлел рыжий огонёк.

«Что это? — спросил я, прекрасно понимая, что это, но спрашивая.»

«Бери, — произнесла Орда. — Тебе это поможет успокоить энергию, немного повысить ранг и залечить рану».

Я нахмурился, так как не рассказывал им о ране, полученной не так давно.

«Что, думал, не заметим, мелкий? — усмехнулась ехидно Саюя.»

Я спокойно глядел на неё, не принимая предмет.

«Бери бери давай, — она резко ударила меня им в грудь. — Будешь упрямиться — свяжу, оттащу к вулкану и подвешу над ним, чтобы висел и думал, пока твои волосы сгорают».

Орда засмеялась и, вытирая слёзы, спросила:

«Ты думаешь, что это его остановит? Посмотри, как у него уже глаза горят! Нашла чем пугать того, кто живёт препятствиями и испытаниями! А если серьёзно, Шель — бери. Не зря же мы посещали планету Роя ради него. С тебя ни много — ни мало. Всего-лишь поцелуйчик в щёчку!»

Видения скользили перед глазами, открывая мне глаза на то, что я когда-то упускал… На то, что для меня было обыденностью, и я никогда не задумывался, чем оно является на самом деле. У меня всегда была семья. Я никогда не был один.

Эйр, дед, Кларисса, все они, и другие. Сколько бы я не странствовал, где бы не находился, они всегда находили меня… Не оставляли надолго наедине с самим собой, словно желая убедиться, что я в порядке.

— Мы согласились с его предложением, — тихо продолжила Кларисса. — Вот только… Ларн сам не сдержался, — почти шёпотом произнесла она. — Он ушёл в Империю один.

На пару мгновений повисла пауза.

— Я не знаю, чего он хотел добиться, — Кларисса качнула головой. — Может, собирался выкрасть принцессу и шантажировать Сарнойла. Может, хотел убить кого-то из его близких. Может, рассчитывал добраться до архивов или узнать, где именно тебя держат. Я не знаю, — она сжала руки сильнее. — Но в итоге и он тоже умер.

Я смотрел прямо перед собой, на раскалённую лаву, и чувствовал, как внутри медленно поднимается тяжёлая, глухая ярость. Не резкая, не слепая, а именно глухая.

Один за другим.

Они знали, что могут умереть. Знали. И всё равно шли.

— После этого Орда сказала, что отправится в дальние миры, — голос Клариссы звучал теперь так тихо, что его почти заглушало шипение лавы. — Она хотела найти другие врата в Ничто. Открыть их. И вытащить тебя оттуда.

Я почувствовал, как пальцы сами собой снова сжались в кулак.

Это похоже на неё. Безумная задача. Невозможная. Почти самоубийственная. И именно поэтому она бы за неё и взялась.

— Фартор же решил, что ему нужно стать сильнее, — продолжила Кларисса. — И тоже ушёл. В другие миры. Куда-то, где можно было сломать себя и собрать заново.

Она перевела дыхание.

— В итоге прошло четыреста лет… А от них нет ни одного известия. Они не вернулись спустя двести лет, как обещали…

Я сидел и не верил в то, что услышал. Не потому, что сомневался в словах Клариссы. А потому, что разум всё ещё пытался упрямо ухватиться за старую картину мира, в которой все они были живы.

Все те, кого я знал ближе всего. Те, с кем делил не только бой, но и тишину между боями. Те, кто видел меня не как имя, не как силу, не как титул, а как человека. Их больше нет. Остались только я и Кларисса.

Я чувствовал, как внутри становится тесно. Не от жара, а от вновь нахлынувшей памяти.

Вот Орда, криво усмехаясь, спорит со мной до хрипоты, хотя уже поняла, что я прав. Вот Фартор стоит чуть в стороне, молчит, а потом выдаёт одну фразу — и ей обрывает весь спор. Вот Ларн, устало потирая переносицу, снова пытается удержать нас всех в рамках здравого смысла. Вот Саюя смеётся так звонко, будто во всей галактике нет ничего, что могло бы её испугать.

У меня много знакомых в разных мирах. По крайней мере было. Но ближе всего всегда были именно они… И всех их забрал он…

Кларисса медленно разжала руки. Потом, ничего не говоря, села ко мне спина к спине. Я ощутил её тёпло и напряжение.

Всё это время она несла это в себе. Возможно, что уже давно совсем одна… Кларисса практически в момент потеряла всех, в то время, когда я даже и не догадывался о том, что произошло.

Медленно повёл головой назад и почувствовал сперва волосы, а затем и затылок девушки. Она не сопротивлялась, сидя молча.

Как бы высоко мы не забрались, насколько бы сильными не были, но мы выбрали быть людьми, а не сущностями. Отказавшись отбросить человеческие чувства, мы вынуждены терпеть боль, чтобы уметь любить и сопереживать. Чтобы однажды не стать теми, кто всё это уже давно не считает нужным.

Если бы Кларисса отбросила всё это, то для неё встреча со мной уже давно стала бы лишь данностью, но я чувствую всю ту боль, которую несёт в себе так называемая «великая».

— Кларисса.

— Да…?

— Подожди ещё немного. Я стану сильнее сам и приведу в империю практиков, которые на фоне этих трёх нов будут гораздо большими монстрами. Сарнойл и все те, кто виноват в случившемся — ответят. Ответят за смерть каждого! Но… Основная наша цель — это остановить безумием.

Немножечко картинок: Енто Кларисса.

ПС: если мешают листать главу — отпишитесь в комменты.

— Выпендрёжник, — тихо и зло процедил Рарат, стоя у стены со сложенными на груди руками.

Ярая, длинноволосая девушка, и Атака, коротковолосая, переглянулись. Обе сидели на кровати, даже не скинув рюкзаки, будто сами ещё до конца не поверили, что действительно оказались на чужом корабле и что назад их уже никто не вернёт. Всё здесь для них было чужим и немного давило.

Хмурый Рарат отвёл взгляд к стене и скривил губы, бросая с плохо скрываемым раздражением:

— Отправиться к источнику энергии, на котором даже не все просвещённые могут находиться⁇! Кого этот… — он не нашёл слов, — решил обмануть? Ради Анаи так сарх выделывается⁇! Или госпожи Клариссы⁇!

Также тихо заговорила и Ярая:

— Меня всё ещё смущает сам факт, что нас отправили учиться неясно к кому… — она сцепила пальцы в замок у себя на коленях. — Мало того, что к абсолюту, так ещё и к парню, которому нет и двадцати. То, что он гений, я признаю. Но… Учитель в таком возрасте…?

— Вот и я о том же, — рыкнул Рарат, резко оттолкнувшись плечом от стены и пройдя немного вперёд. — Директор сказал, чтобы мы были рядом с ним! Выполняли все приказы! Беспрекословно слушались! А ещё чтобы учились на каждом его шаге и движении!!! Это смешно!

Атака подняла на него взгляд.

— Может, не будем рубить с плеча? — спросила она, хотя и в её голосе не было особой уверенности. — Всё же это приказ от самого императора. Думаю, никто из вас не станет говорить, что император глуп?

Рарат и Ярая одновременно посмотрели на неё так, что она сразу подняла ладони в примиряющем жесте.

— Что? Меня этот приказ тоже, вообще-то, не радует, — она откинулась чуть назад и тяжело выдохнула. — Я вообще-то планировала сдать экзамен на рыцаря, а потом отправиться на передовую и обучаться у нормального сильного наставника. У того, кто знает, как обучать и много разных техник. А тут нас взяли и отправили чёрт пойми куда. Чёрт пойми с кем! Мне вообще начинает казаться, что моё будущее… — она запнулась, подбирая слово, — … просто загублено.

— Когда мы вернёмся… — зло продолжил за неё Рарат, — если вернёмся, — поправился он. — Остальные уже будут рыцарями. Опытными, закалёнными, с реальными заслугами! А мы втроём… Лучшие среди всей академии! Окажемся где-то позади. В хвосте!

— И всё же странно, — вдруг сказала Ярая, послушав парня.

— Что именно? — спросила вместо него Атака.

Ярая чуть помедлила. Потом осторожно произнесла:

— Вам не показалось странным то, как госпожа Кларисса ведёт себя рядом с этим парнем?

Оба тут же переглянулись.

Они и правда видели великую раньше. На церемониях, приёмах, редких выступлениях перед рыцарями, на мероприятиях, где её имя произносили почти с благоговением.

Да что там мероприятиях. Даже просто о её делах ходят слухи и легенды.

Всегда собранная. Всегда холодно-спокойная. Всегда с той самой тяжёлой аурой величия, из-за которой даже далеко от неё невольно хотелось склониться и лишний раз не открывать рот.

А сейчас…

— Сейчас она больше напоминает мне обычную девушку, — договорила Ярая. — Вот кто в этом образе узнает великую?

— Может, — медленно произнесла Атака, — мы и правда слишком рано судим по обложке?

Рарат фыркнул.

— Какой там. Скорее всего, этот… — он снова осёкся, так и не подобрав слова, — просто кто-то из детей знакомых великой. Или из Рода, с которым у неё старые связи. Потому она и лояльна к нему. Ничего больше. А ещё и Аная…! — парень сжал кулаки. Он резко развернулся к двери. — Вы как хотите, а я не собираюсь сидеть и ждать, пока из-за него окончательно губится моё будущее! Я поговорю с великой. Лично. Попрошу, чтобы она занималась мной сама.

Девушки переглянулись ещё раз. Обе почти сразу вскочили следом за парнем.

Ни одной из них не хотелось учиться у непонятно кого. Ни одной не хотелось просто плыть по течению, надеясь, что всё как-нибудь само решится.

Из каюты они вышли втроём и быстро зашагали по коридору в сторону капитанской части корабля, туда, куда у них уже был допуск. Они шли быстро, не переговариваясь, при этом каждый думал о своём.

Когда до главной каюты оставалось уже совсем немного, впереди послышались голоса. Троица замедлила шаг.

Из-за поворота показались великая и их новый учитель. Они шли рядом, негромко переговариваясь. Парень снова был в маске, как и раньше, но первым делом внимание привлекло даже не это. Их кожа.

У парня она местами была обожжена очень сильно. На руках и шее проступил тёмный, почти бронзово-коричневый оттенок, словно его и правда долго держали под давлением чудовищного жара.

Видя это, троица остановилась. Ведь они прекрасно понимали, что значат эти следы…

Великая дошла до двери, остановилась у входа и, даже не обращая на них внимания, задорно с улыбкой произнесла:

— Хорошо попарились!

Дверь перед ней бесшумно открылась. Она шагнула внутрь первой. Их учитель задержался лишь на одно мгновение. Скользнул по троице коротким взглядом, и тоже скрылся за дверью. Створки тут же закрылись.

Рарат, Ярая и Атака стояли, молча и ошарашенно глядя вперёд, туда, где только что исчезли двое людей.

— Мне же не показалось…? — первой нарушила молчание Атака.

Голос у неё прозвучал неожиданно тихо.

Ярая медленно повернула к ней голову.

— Что именно?

— Она сказала: «хорошо попарились»…?

Слова повисли в воздухе сами собой. И оттого стали только весомее.

Атака же продолжила:

— То есть… — она запнулась, и слегка покраснела. Потом всё же договорила почти шёпотом: — Они были там вдвоём? Совсем голые…? Одни…?

Рарат стоял потерянным, будто хотел отмахнуться от этой мысли, но она уже успела зацепиться. Парень быстро пытался сложить в голове только что увиденное в сплошную картину.

Высокоэнергетический огненный источник. Запредельный жар. Сгоревшая одежда. Великая и парень, вернувшиеся вместе, с раскалённой кожей и таким видом, будто вокруг них только что было слишком много жара — во всех смыслах.

В этот момент ему почему-то вспомнилась Аная…

Смесь горечи, злости и давящего кома в груди, заставили парня побелеть лицом, а в его взгляде вспыхнула ещё большая ненависть и ревность.

Когда я пришёл в мою с Яной каюту, девушка уже спала, а в самой комнате был полумрак и лишь звёздное небо слегка освещало всё вокруг. Точнее, Яна делала вид, что спала. Когда же дверь закрылась, она подняла голову от подушки и спокойно посмотрела на меня.

Я не стал раздеваться, лишь скинул обувь, и лёг к ней.

Мы лежали на боку, просто смотря друг на друга, без всяких лишних слов. Я протянул руку, слегка проводя по её волосам, и убирая их в сторону, а затем опустил руку на её поясницу, приобнимая.

Яна, смотря мне в глаза какое-то время очень внимательно, молчала, а затем вдруг не сильно упёрлась в моё плечо ладонью, аккуратно роняя меня на спину.

В следующий миг, девушка, одетая лишь в нижнее бельё и бюстгальтер, скинув с себя одеяло, оказалась на мне, всё также смотря в глаза. Её волосы струились вниз, спадая слева и справа от моего лица.

Я ничего не делал, позволяя ей самой понять, чего она хочет.

Губы Яны дрогнули, разомкнулись и она тихо произнесла:

— Я хочу этого. Здесь и сейчас.