Бастард Императора. Том 26

Глава 23 Небольшой урок и…

Я открыл глаза и сразу понял, что Яны в комнате нет. Повернув голову, убедился в этом, но никак не отреагировал. Было ясно, что после ночи она просто ушла в душ привести себя в порядок, а учитывая, какой эта ночь получилась… Ничего удивительного в этом нет.

Не стал сразу вставать. Вместо этого поднял руки перед собой и внимательно их осмотрел. От ожогов не осталось и следа. Кожа была чистой, будто вчерашних ожогов и не существовало вовсе.

Значит, я не ошибся в своих ощущениях. Всё это время Яна занималась не только мечом своей силой, но ещё и контролем энергии. Этой ночью не один я делился энергией, она тоже отвечала. Из-за связи между нами возник резонанс, и именно он затянул наружные повреждения, хотя внутри всё остаётся далеко не так хорошо, как выглядит снаружи.

Энергопотоки всё ещё неровные. Быстрый рост силы слишком дорого обходится телу.

Я всё же сел на кровати, а потом почти сразу встал и с усмешкой оглядел комнату. Вид у неё был красноречивый. Одеяло сброшено, одежда разбросана в самых неожиданных местах. Простыня же смята так, словно этой ночью на ней боролись.

Нет, между нами не было ничего грубого или жёсткого. Только любовь и нежность, которые в какой-то момент стали такими яркими, что все краски мира стали в разы ярче, чем были. Но со стороны всё это, конечно, выглядит так, словно ночью здесь действительно боролись.

В этот момент дверь справа открылась.

Я повернул голову и увидел Яну. Она шла ко мне, вытирая волосы полотенцем. После душа волосы потемнели от воды и тяжёлыми прядями лежали на плечах, а сама она казалась домашней и спокойной. Заметив, что я уже встал, девушка сперва удивилась, а потом почти сразу улыбнулась.

Я тоже улыбнулся и подошёл к ней.

Руки сами легли на талию, я мягко притянул девушку к себе, и она без всякого сопротивления подалась навстречу. Мы поцеловались. Тепло, без спешки.

Пока целовал её, опустил руку ниже и слегка сжал ягодицу. Не грубо, с тем самым ленивым утренним желанием, которое ещё не до конца ушло после ночи.

Яна отодвинулась лицом, лукаво и хитро посмотрела на меня, а потом вдруг смутилась. В её глазах мелькнуло тепло, смешанное с неловкостью, и она тихо произнесла:

— Прости… Я не готова. Точно не сейчас… — девушка чуть отвела взгляд и, совсем слегка покраснев, добавила уже тише: — После ночи там всё… Ну… Думаю… Ты понял…

Я улыбнулся от того, как мило и серьёзно она пыталась мне это объяснить. Потом снова наклонился и на этот раз поцеловал её в нос.

— Я в душ.

Она кивнула и тоже улыбнулась, уже без прежнего смущения. Похоже, испугалась, что я могу отреагировать как-то не так, и теперь заметно расслабилась.

В душе я был недолго. Вода быстро смыла с тела остатки сна, окончательно разогнала ленивую тяжесть в мышцах и чуть прояснила голову. Я не стал задерживаться дольше нужного и когда вышел обратно, то сразу увидел Яну.

Она всё ещё была обнажённой и сидела на кровати, спокойно расчёсывая волосы. Все разбросанные вещи и простыня исчезли, отправившись в стирку.

Я подошёл ближе и протянул руку. Яна сразу поняла, чего именно я хочу, и без лишних слов вложила в мои пальцы расчёску, после чего повернулась ко мне боком.

Встал у неё за спиной и медленно провёл расчёской по волосам. Мне нравится и само это занятие, и то, как Яна от него чуть расслабляется. Заметил это ещё в прошлый раз.

Когда отложил в сторону расчёску и начал заплетать косу, Яна чуть замерла и произнесла:

— У тебя это на удивление хорошо получается… — в голосе не было ревности или ещё чего. Скорее просто интерес.

— Когда-то у Эйр были длинные волосы, — ответил я. — Вот как-то так и появился, бесспорно, важный навык.

Когда мы с Яной уже одетые вышли в общее помещение, ни Клариссы, ни Ольги там не было.

Я подошёл к настенной панели, вызвал меню и почти сразу увидел короткую заметку от Клариссы. Она и Ольга ушли тренироваться.

Я направился к двери, Яна без лишних слов пошла следом за мной.

До тренировочного зала добрались быстро. Он находился недалеко, и уже через пару минут перед нами бесшумно разошлись довольно большие створки двери. За ними открылся огромный белый ангар. Просторный, пустой, с идеально гладким полом и высоким потолком, под которым мягко мерцали встроенные световые полосы.

Неподалёку прямо на полу сидели пять фигур.

Кларисса и Ольга устроились рядом. Обе сидели с прямыми спинами, положив руки на колени, но если Ольга просто наблюдала, то Кларисса в это время задумчиво переставляла в воздухе руны печати одной рукой. Чуть дальше от них, напротив, в точно таких же позах сидела троица моих новых учеников. Все трое внимательно следили за тем, что делает девушка.

Впрочем, стоило двери открыться, как все сразу повернули головы в нашу сторону.

— О, поздние пташки пришли, — усмехнулась Кларисса и на этих словах чуть дольше задержала взгляд на Яне.

Яна сохранила на лице прежнее спокойствие. Только по лёгкому движению ресниц можно было понять, что она всё прекрасно уловила.

— Что, поздно легли? — с ленивой насмешкой продолжила Кларисса.

— А то ты не знаешь, — усмехнулся уже я, возвращая ей подколку. — Мы ведь вместе вернулись.

Кларисса негромко засмеялась, а вот четвёрке возле неё смешно не было вовсе.

Если две девушки из троицы смотрели на нас с откровенным интересом, то Ольга и Хмурый выглядели подстать вечному поведению хмурого. Правда, Ольга хотя бы пыталась это скрывать. А вот он — нет.

— А я тут, — продолжила Кларисса, — обучаю твоих учеников. Так сказать, помогаю тебе.

Мы с Яной подошли ближе. Я остановился рядом и, посмотрев на троицу, снова усмехнулся.

— Да ладно тебе, не покрывай их. Я же вижу, что они просто напрашиваются к тебе в ученики.

Троица быстро переглянулась. Хмурый при этом снова мельком посмотрел на Яну, будто надеялся найти у неё какую-то реакцию. Но девушка стояла всё так же невозмутимо, с той самой ледяной маской на лице, за которой ничего нельзя было прочитать.

— Слушай, — задумчиво протянул я, — а может, ты и вправду заберёшь их себе?

Кларисса повернула ко мне голову и я продолжил:

— Авадий ведь всё равно ничего не узнает. Да и эти, — мотнул головой в сторону троицы, — явно ничего ему не скажут. Всё же куда почётнее учиться у великой святой, чем у какого-то абсолюта. Точно будут молчать.

Кларисса хотела что-то ответить, но заметила, что я смотря на печать и спросила:

— Удивительно, не правда ли?

— Доработанная печать Сарса, — задумчиво протянул я, ещё раз пробегаясь взглядом по структуре. — Причём её явно пытались улучшить. И, надо признать, местами даже не без толка. Вот только в одном из просчётов допущена слишком грубая ошибка, и из-за неё вся конструкция превратилась в нагромождение. Пользоваться таким уже не стоит. Уж точно не новичкам. Ты ведь именно поэтому её и пересобираешь?

— Она не может быть недоработана, — вдруг нахмурился хмурый, резко влезая в наш разговор. — Она четвёртого поколения. Её улучшением занимался лично наш император! Святой третьего ранга! И уж он-то в этом понимает явно больше, чем… — парень запнулся.

— Больше, чем абсолют? — усмехнулся я, спокойно заканчивая за него.

Хмурый зло сверкнул глазами, но не отвёл взгляд.

— Так значит, этой печатью занимался Авадий? — я снова посмотрел на структуру. — Неплохо. Действительно неплохо. Правда, в плане синометрии у него знания очень сильно проседают. Я чуть перевёл взгляд на Клариссу. — Они что, пытались купить этой печатью тебя?

Она лишь усмехнулась.

— Понятно, — кивнул я. — Ну, Авадию самому явно ещё нужно подучиться. Всё же он метил на четвёртое поколение, и так… Коряво сделал. Тут не четвёртое, а третье поколение печати.

— Возьми свои слова назад! — почти прорычал Хмурый, резко вскакивая на ноги.

Я неторопливо повернул к нему голову.

— Надо же. Котёнок показывает зубки.

— Я не позволю тебе порочить имя нашего императора! — процедил он. — Хоть я и следую его приказу, но не стану терпеть такую наглость!

— Какой бойкий, — произнёс я уже с откровенным интересом. — Что, хочешь сразиться со мной?

Вместо ответа парень просто чуть шире поставил ноги и удобнее развернул корпус.

Я покачал головой.

— Нет. Мы сразимся не так. Это было бы слишком просто. И исход тут слишком очевиден. Впрочем, в другом случае он тоже будет очевиден. Но да ладно. Предлагаю следующее, — я обвёл взглядом троицу. — Раз уж вы узнали эту печать, значит, в теории хотя бы что-то о ней знаете.

— Мы проходили её на курсах, — спокойно произнесла рядом Яна.

Хмурый тут же метнул на неё раздражённый взгляд. Любовь к императору у него, похоже, сильнее, чем к девушке. Или он просто раздражён, что она рассказывает секреты их обучения.

— Не полностью, — продолжила Яна. — Но функционал нам объясняли. Мы сможем отличить настоящую активацию от ложной, а также увидеть изменения в структуре.

Я кивнул и подошёл ближе к Клариссе. Печать всё ещё висела перед ней.

— Хорошо, — произнёс я. — Тогда я видоизменю её прямо сейчас. Сохраняя принцип вашего императора, облегчу конструкцию где-то на двадцать процентов и усилю примерно на семь. Этого должно хватить, чтобы вы увидели разницу и поняли одну простую вещь, — повернулся лицом к троице. — Вы должны отвечать за свои навыки, а не за чужие. И если ничего в этом не понимаете — лучше слушайте, или спрашивайте, а не возникайте попусту.

Хмурый стоял всё так же напряжённо и молча, поэтому я продолжил, обращаясь уже к нему:

— И когда я выиграю этот спор, ты, хмурый, будешь отжиматься в этом зале сто тысяч раз. Всё время ты проводишь здесь, пока не сделаешь. Это будет тебе уроком за твою дерзость и наглость, чтобы впредь думал, прежде чем встревать в разговор не с дельными предложениями, а просто чтобы открыть рот.

Две девушки разом чуть побледнели. Ольга тихо присвистнула.

— А если не сможешь? — зло прищурился парень, тоже слегка побледневший, но старающийся не показывать.

Я пожал плечами.

— Тогда я сделаю то же самое. Или придумай своё наказание. За свою победу.

Хмурый не ответил сразу. Взгляд его метнулся к Клариссе, потом ко мне, потом снова к печати. Видимо, он быстро считывал, где для него здесь настоящая выгода. И уже через пару секунд холодно произнёс:

— Если я выиграю, ты уговоришь Великую взять нас в ученики.

Я не удержался и рассмеялся.

— Что скажешь? — обратился уже к Клариссе.

— И вот нравится тебе играться с детьми, — покачало девушка головой, а затем лениво махнула рукой, обновляя печать. — Просто отказался бы уже от них за их наглость и дерзость. Ну да ладно. Дело твоё. Со своей стороны обещаю, что возьму всех троих в ученики.

— Тогда я начинаю.

Я выпустил на кончики пальцев тонкий слой энергии и без всякого усилия коснулся печати Клариссы.

И вот тут троица действительно дрогнула, чуть подавшись вперёд в немом недоумении. Они прекрасно понимают, что видят.

Печать принадлежит Клариссе. Собирала её она. В обычной ситуации чужая энергия не должна так легко входить в подобную структуру, тем более без треска, без сопротивления, без попытки вытолкнуть постороннее воздействие наружу. Но я давно знаю Клариссу, так что без труда подстроился.

Видя их лица, усмехнулся, начав разбирать печать. Ненужные руны просто выбрасывал из этого уравнения и они распадались прямо в воздухе.

Пока разбирал печать, специально продолжал говорить вслух:

— Это ни к чему. Это вообще мусор. А вот тут намудрил Авадий…

Я бросал это лениво, почти небрежно, но не ради того, чтобы позлить Рыжего. Скорее наоборот. Мне нужно было, чтобы он начал понимать простую вещь: раздражение только мешает видеть. Пока тебя ведёт гордыня, ты не учишься. Ты защищаешь простую картинку созданного тобой же удобного мира, а не смотришь на суть.

Движением за движением я снимал с печати всё лишнее. Где-то просто выдёргивал руну, как гнилую подпорку. Где-то менял направление связки. Где-то ломал целый кусок структуры и тут же собирал его заново, но уже легче, чище и без прежней вычурности.

Постепенно от исходной дополнительной конструкции осталось едва ли больше половины.

Всё остальное перестраивал уже под другой принцип — не под силу печати, а под её простоту. Чем проще структура, тем легче её держать в памяти. Чем легче она держится в памяти, тем проще запускать её быстро и без потерь. А значит, и применять в реальном бою такую печать куда надёжнее.

Да и слишком перегруженные связи всегда «душат» поток. Руны вроде бы работают, но не на полную, медленно. Такое подходит только святым, но этот дурак передал её в академию.

Когда я подходил к концу, лицо Рыжего снова начало вытягиваться.

Теперь в его взгляде появилось то неприятное для гордеца состояние, когда ты ещё цепляешься за упрямство, но уже понимаешь: перед тобой делают вещь, которую ты сам не просчитал бы.

Две девушки тоже следили не отрываясь. Даже Ольга чуть подалась вперёд.

Когда последний узел встал на место, я чуть отвёл ладонь и коротко оценил итог.

Структура стала легче. Намного. Визуально — проще. Но именно в этой простоте теперь и была сила.

Я толкнул в печать энергию. Она мгновенно вспыхнула.

Яркий свет разлился по символам. Внутренний контур раскрылся одним слитным импульсом. Даже воздух рядом чуть дрогнул.

На несколько секунд в зале стало совсем тихо. Троица ошарашенно оглядывала получившийся результат. Млодцы, хорошо обучены. Хоть хмурый и страдает ерундой.

— Вот теперь, — спокойно произнёс я, — это можно использовать. Кстати, Кларисса, а твоя печать что? Насколько помню, если ты больше ничего в ней не меняла, после наших доработок она у тебя должна быть пятого поколения?

— Где-то пятого с половиной, — спокойно ответила девушка, смотря на переделанную печать, и в этот момент на хмурого стало больно смотреть, а следующая фраза его чуть ли не добила. — Немного побаловалась. А так, после ваших с Ларном доработок, больше вмешательств не было.

— Ясно, — кивнул я, одним движением создавая эту же печать, но уже пятого поколения. — Вот, пользуйся на здоровье.

Печати имеют поколения, или по другому ранги. Кто как называет. Не все печати, но многие. Кто-то создал первое, потом печать дорабатывалась, улучшалась, и так и появились поколения. Чем выше поколение — тем сложнее с ней работать, чтобы улучшить, но тем она эффективнее.

— Ну что… — я хищно посмотрел на хмурого. — Готов к…

В этот момент раздался гул и удар, тряхнувший зал достаточно, чтобы пришлось упереться ногами в пол. Кларисса сразу же телепортировался, а я стоял, концентрируясь и напрягая свои потоки энергии, чтобы почувствовать, что случилось.

Все стояли на ногах, но Яна и Ольга сместились ко мне так, чтобы в любой момент действовать, пока троица приняла такую же формацию.

Все бросали на меня взгляды, ожидая, и я заговорил:

— Это нападение. Чувствую снаружи ещё одного святого. Всем приготовиться либо вступить в бой с десантным отрядом, либо эвакуироваться с корабля.