Бастард Императора. Том 26

Глава 20 Наедине с Клариссой. Часть тайны прошлого

Когда челнок поднялся и мягко пристыковался к кораблю Клариссы, на нижней платформе нас всё же встретила Ольга.

Девушка стояла, сложив руки на груди, и хмуро разглядывала нас. В последнее время вокруг меня снова стало слишком много хмурых лиц…

Ольга быстро скользнула взглядом по троице, задержалась на них ровно настолько, чтобы оценить, кто перед ней, а потом посмотрела на Яну. На её губах мелькнула короткая усмешка.

— Ну хоть ещё одно знакомое лицо спустя семь месяцев, — сказала она уже спокойнее.

— Привет, — кивнула Яна и, чуть помедлив, добавила: — Спасибо, что всё это время присматривала за Серёжей.

Ольга в ответ только фыркнула.

На лицах троицы же читался плохо скрытый шок. Ну да, конечно. Ещё одна нова. И тоже слишком молодая, чтобы укладываться в их привычную картину мира.

На нижней платформе задерживаться не стали. Сразу поднялись выше, в жилой сектор. Троицу определили в каюты неподалёку, а мы направились дальше, к капитанской каюте.

Там перед Яной на короткий миг встал вполне простой вопрос — какую из кают ей занять.

Я пошёл к своей, даже не оборачиваясь, и почти сразу услышал за спиной её шаги. Она не думая просто пошла следом.

Когда заходил, отметил чуть более жёсткий, чем обычно, взгляд Ольги. Впрочем, вслух она ничего не сказала.

Когда за нами закрылась дверь, я наконец снял маску. Яна тем временем молча осматривалась. Прошлась взглядом по стенам, по кровати, по столу, по встроенным шкафам, а потом остановилась на потолке.

Задерживаться в комнате мы всё равно не стали. Я был уверен, что у Клариссы ко мне накопилось много вопросов. И действительно, в общем зале она уже ждала нас за столом.

Кларисса сидела, опершись локтем о край, и крутила в пальцах бокал с розовой жидкостью. Я не стал тянуть и, садясь напротив, сразу начал рассказывать.

Рассказал всё.

Про турнир. Про Яну. Про Нову. Про разговор с Авадием. И про то, какое предложение я сделал ему в конце.

Чем дальше я говорил, тем сильнее менялось лицо Клариссы, а когда закончил, она не выдержала и сперва коротко прыснула, пытаясь сдержаться. Потом резко прикрыла рот ладонью, но это уже не помогло. В следующую секунду Кларисса расхохоталась в полный голос.

Она смеялась звонко, открыто, почти до слёз, чуть сгибаясь и хватаясь рукой за живот. Смех у неё был заразительный, совершенно несдержанный и, не изменившийся за это время — красивый.

Яна тоже улыбалась.

— Ну, Шель… — пробормотала Кларисса сквозь смех. — Ну ты даёшь… Мало того, что ты что-то получил от этого жука Авадия, — продолжила девушка, снова срываясь на смех, — когда он облопачивает других до нитки, так ещё и выбрался из всей этой истории живым и целым. Более того, ухитрился урвать трёх нов! Нет, я не могу… А уж про то, чтобы он служил тебе… На такое мог пойти только ты.

Постепенно, понемногу, она всё же успокоилась. Откинулась на спинку стула, выдохнула и покачала головой уже с лёгкой, почти восхищённой улыбкой.

— Если бы ты только знал, сколько у нас было торгов с этим Авадием, — произнесла девушка, проводя пальцами по виску. — А он вот так просто взял и отдал тебе трёх нов!

— Всего лишь на обучение, — пожал я плечами.

— Так-то оно так, — прищурилась Кларисса, — но мы оба знаем, как обычно бывает с такими вещами, — она лукаво улыбнулась и чуть наклонилась вперёд. — Этот хитрый пёс решил заранее к тебе подмазаться. Учеников он дал не только ради их обучения. Ему нужна связь с тобой.

— Я это понимаю, — кивнул я.

Кларисса на несколько секунд задумалась, потом перевела взгляд в сторону каюты Ольги. Улыбка с её лица ушла.

— Почему она отказывается от твоей помощи? — спросила девушка.

Я чуть помедлил, а потом рассказал и это. Без лишних украшений, как было.

— Вот оно как, — тихо произнесла Кларисса. — Теперь хотя бы понятно, почему она так упирается.

— А что насчёт тебя? — спросил я. — Ты можешь ей помочь?

— Могу, — кивнула Кларисса. — Вокруг неё сильный фон твоей энергии, и я могу его развеять. Но она отказалась. Видимо, всё же понимает цену такой энергии и не хочет потерять возможность стать сильнее.

Я медленно кивнул, а Кларисса продолжила:

— Пока идут поиски твоей Саши, куда отправимся дальше? У меня самой пока нет срочных дел от ордена. Так что я могу помочь.

Я задумался совсем ненадолго.

— Мне нужны те артефакты, о которых я тебя просил, — ответил я. — Но прежде всего я бы хотел немного восстановить себя. Думаю, что так смогу ускорить поиски Саши. Рядом есть какие-нибудь высокоэнергетические источники?

Кларисса на миг задумалась. Потом коротко кивнула.

— Есть, — сказала она. — Причём вполне подходящие.

— И какой из них ближе всего?

Я сидел в позе лотоса на небольшом каменном островке посреди бушующего лавового океана. На мне не осталось ничего — стоило только оказаться на этой планете, как одежда почти сразу сгорела под местным жаром. Вокруг шипела и тяжело вздымалась фиолетово-розовая лава, местами густая, местами жидкая. Воздух вокруг дрожал так сильно, что искажал порой действительность, а энергия давила со всех сторон так, что если я отвлекусь — могу и пострадать. Причём весьма серьёзно.

Вот только это не важно. Я должен найти Сашу. И ради этого продолжу себя истязать.

Кларисса предложила на выбор три мира. Я выбрал именно этот без колебаний.

Мне нужна была нестабильность. Не мягкий поток, не ровный источник, а грубая, жёсткая среда, в которой каждая ошибка сразу бьёт по телу. Под таким давлением легче направлять энергию точечно и выравнивать потоки.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как мои лёгкие и горло чуть ли не горят, а язык раздирает пламя. Моя аура колебалась от плотности энергии этого мира, от чего жар порой касался кожи, оставляя на ней красные пятна. Каждый такой ожог заставлял всё тело содрогаться от боли. Мне приходилось стискивать зубы, чтобы не закричать.

Почувствовав чьё-то приближение, я медленно открыл глаза и повернул голову вправо.

По каменной площадке справа от меня шла Кларисса. Её шаги были неторопливыми, почти ленивыми. Жар пожирал ткань прямо на ней. Сначала вспыхнуло и исчезло платье, потом — последние тонкие полосы нижнего белья. Она даже не посмотрела вниз и не попыталась прикрыться.

Я спокойно следил за ней, не отводя взгляда. В этом месте не выйдет быть в одежде, как бы не хотелось сохранить её.

На фоне фиолетово-розовой лавы её кожа казалась почти золотистой из-за ауры. Свет раскалённых волн скользил по плечам, по спине, по линии талии, по длинным ногам, и каждое движение Клариссы только сильнее подчёркивало красоту девушки.

Она прошла чуть сбоку от меня и остановилась так, чтобы я видел её со спины. Уперев руки в бока, Кларисса какое-то время молча смотрела на лавовый океан.

— Перед Яной объясняться будешь сама, — предупредил я, вновь занимаясь потоками в своём теле.

— Ой, да ладно тебе, — Кларисса резко повернулась. Её волосы и грудь качнулись вслед за движением. — Неужели она у тебя настолько ревнивая? — девушка прищурилась, изучая меня с привычной насмешкой. — Да и, насколько я помню, у тебя всё равно не одна жена. Разве нет?

— Всё так, — кивнул я. — Но объясняться перед ней всё равно будешь сама.

Кларисса улыбнулась, опустила руки и неторопливо подошла ближе. Я не отводил от неё взгляда, а она, будто специально проверяя меня, двигалась медленно, уверенно и легко. Потом медленно опустилась рядом со мной, садясь также в позу лотоса.

Она выпустила наружу волю, и пространство вокруг нас немного успокоилось, позволяя мне дышать гораздо легче.

— Благодарю, — кивнул я.

Кларисса усмехнулась и всё также держа ноги скрещенными, откинулась назад, опираясь руками о площадку.

— Ну что, — протянула она с лёгкой улыбкой, — у меня снова нет ни единого шанса?

Я тоже улыбнулся.

— Мы с тобой это уже обсуждали. Пока у тебя на первом месте орден, об этом нет даже смысла разговаривать. Или ты уже забыла, что случилось в прошлый раз?

Она тихо фыркнула и на мгновение отвернулась к лаве. Когда Кларисса заговорила снова, голос у неё стал уже совсем другим:

— Ты истязаешь себя, Шель. Даже сейчас.

Я ничего не ответил.

— Такой рост не бывает у простого человека, — продолжила она, повернувшись ко мне. — И ты это понимаешь. Если продолжишь в том же темпе… — Кларисса прервалась, а затем продолжила: — Тебе нужно дать телу и душе отдохнуть.

Я помотал головой.

— У меня нет времени на отдых. Саша где-то там, в космосе. Я должен найти её. А для этого мне нужна моя полная сила.

Кларисса посмотрела на меня чуть внимательнее, чем раньше.

— Эта Саша… — задумчиво произнесла девушка. — Она тоже твоя жена?

Я некоторое время молчал, а потом всё же ответил:

— Нет, но… Я знаю, что она любит меня.

Кларисса изогнула бровь и ответила:

— Тогда почему она до сих пор не жена? Ты, конечно, тот ещё мазахист, но ни за что не поверю, что стал бы истязать себя просто так, никуда не стремясь. Хочу заметить, что это не свойственно для тебя, окружать себя таким количеством женщин, но мне нравится, что ты наконец решил брать от этой жизни всё, а не как раньше, принося себя в жертву и залазя туда, куда другие бы и не сунулись. Но мне всё же интересно, что изменило тебя так? Четыреста лет в Ничто?

Я перевёл взгляд на лаву. Та тяжело вздымалась и с глухим звуком лопалась, выбрасывая вверх густые капли огня, вызывая медитативное состояние одним лишь своим видом.

— Знаешь, никогда бы не подумал, что вообще окажусь в подобной ситуации… В прошлой жизни я старался не связывать себя любовными и романтическими узами. Да и, если честно, большинство девушек, которые хотели быть рядом со мной… Не все. Наверняка не все. Но мы с тобой оба понимаем, что многие хотели быть рядом не потому, что им нужен был именно я. А потому, что так было нужно их семьям. Или им самим.

Кларисса слушала внимательно, не перебивая.

— Сейчас всё иначе, — продолжил я. — В этой жизни рядом оказались те, кто был со мной ещё тогда, когда у меня толком не было ни силы, ни положения. Те, кто шёл за мной не потому, что им это выгодно, а потому, что сами решили идти. И когда я вижу, что человек готов ради меня поставить на кон не только свою жизнь, но и свои принципы вместе с убеждениями… — я тихо выдохнул. — Это ощущается иначе, чем раньше, с другими.

Кларисса чуть наклонила голову, слушая очень внимательно.

— Как с Эльсой когда-то, — негромко добавил я. — Она в одиночку рискнула пойти за мной в мёртвый космос. И тогда я впервые по-настоящему почувствовал, что рядом может быть тепло. Настоящее. Не купленное, не навязанное, не выстроенное политикой. Но вместе с этим теплом приходит и другое. Ответственность. Тяжесть. Постоянная мысль о том, что, если ты ошибёшься, пострадаешь уже не только ты.

Я повернул голову к Кларисе и криво усмехнулся.

— Я запутался.

Несколько секунд она смотрела на меня молча. А потом вдруг запрокинула голову и рассмеялась — громко, открыто, снова совсем не сдерживаясь.

Такая открытая она только рядом с теми, кому полностью доверяет.

— Нет, ну вы посмотрите на него, — проговорила Кларисса, утирая выступившие от смеха слёзы. — Асшель Вайторл, великий странник меж миров, сидит тут, как ребёнок, жалуется на свои чувства, — она ещё раз хмыкнула и покачала головой. Но улыбка почти сразу исчезла с её лица. — Что, любить тяжелее, чем воевать?

— Да, — спокойно кивнул я. — Если от врага или страшных тварей я знаю чего ожидать, то в этой ситуации — даже сам себя порой понять не могу.

— Зато теперь ты меня понимаешь, — тихо произнесла Кларисса.

Я на это не нашёл что ответить.

— А если серьёзно, Шель, — продолжила она, — не усложняй там, где не надо. Если чувствуешь от неё поддержку и что она тебя любит, не отталкивай. Просто позволь ей быть рядом. В своё время ты находил в сердце место для миллиардов людей. И не только людей. Неужели сейчас не найдёшь его хотя бы для десятка красавиц? Тем более тех, кто, как ты сам выразился, готовы ради тебя на всё.

Я тихо усмехнулся.

— Ты говоришь так, будто это просто.

— Нет, — покачала головой Кларисса. — Это не просто. Но и не так сложно, как ты себе напридумал, — она ненадолго замолчала, а потом добавила уже серьёзнее: — Тебе не нужно решать всё сразу. Не нужно прямо сейчас раскладывать по полкам, кто кем для тебя является и что будет дальше. Люди не артефакты, Шель. Их нельзя просто разложить по местам и подписать. Иногда достаточно честно признать, что человек тебе дорог. А дальше уже смотреть, что из этого выйдет. Ты не меньше моего понимаешь, как сложно найти в этом мире настоящую, живую любовь. Так что…

Она встала и немного прошлась, остановившись ко мне спиной, говоря:

— Хватит жить проблемами других. Ты слишком замкнулся на этом в прошлой жизни. Да и сейчас тоже выбрал не самый простой путь для себя. Война с Сарнойлом — это то, что сотрясёт галактику. Пока этого не случилось — бери от этой жизни всё, что она тебе даёт. Женщин, друзей, силы, победы — всё это должно быть твоим. Чтобы сражаясь с ним, ты знал, что не можешь отступить. Ведь тебя будут ждать не только все те, для кого ты дорог, но и будущее для них.

Кларисса подошла ко мне, обошла со спины, и обняла за шею руками, прижимаясь грудью к спине и тихо, с тоской говоря прямо на ухо:

— Я очень рада, что эти четыреста лет не изменили тебя, Шель. Ты именно такой, каким и был тогда. Даже слабость та же. Четыре сотни лет в Ничто — это почти вечность. И ты справился с этой вечностью, не став пустой оболочкой себя прежнего. Мало кто из практиков способен не поменяться после получения даже нового ранга, ты же, достигнув вершины, всё также остаёшься слишком бесчестным с самим собой, и слишком ответственным по отношению к другим. А значит я могу не переживать за тебя.

Она на пару секунд прервалась, а затем продолжила:

— Если вспомнить, ты для нас всех всегда был той ещё загадкой, хоть мы и знали тебя близко. Слишком простой, слишком не интересующийся тем, чем должен интересоваться молодой гений. Тебе бы мнить себя богом и строить свою империю, но ты вместо этого посвящал своё время изучению мира и помощи другим. После того, как тебя не стало… — её голос стал ещё тише, — каждый из нас ощутил на себе потерю… Некоторые замкнулись и куда-то ушли. Так далеко, что я даже не знаю, где они сейчас.

Услышав это, я напрягся. Сердце внутри стало биться чуть ли не через раз. Ведь мы подошли к тому, что я боялся узнать больше всего. И всё же… Мне нужно это узнать.

— Как… — мой голос чуть дрогнул, — остальные…?

Кларисса вмиг напряглась и молчала довольно долго, а затем заговорила очень тихим голос:

— Харан и Длоран умерли первыми… — её голос тоже дрогнул и стал хриплым. — Когда всё только началось, когда тебя атаковали Сарнойлы, они были ближе всего к империи… И бросились тебе на выручку. Их уже ждали и не собирались пропускать. Они забрали с собой шесть глав великих Родов… Ещё около двадцати просвещённых и немыслимое число абсолютов… Та бойня, которую они устроили, прорываясь к тебе… Многие до сих пор вспоминают её с ужасом.

На мою щёку капнуло что-то горячее и покатилось ниже, скатываясь к подбородку. Слеза Клариссы.

Я сидел, смотря прямо ничего не видящим взглядом, и передо мной были образы двух товарищей, с которыми я также прошёл через многое… Харан, вечно весёлый парень, с длинными, до плеч, белыми волосами, любящий выпить и, порой казалось, несерьёзно относящийся к жизни. Однако, когда дело доходило до реальных проблем — он всегда был рядом, меняясь словно по щелчку.

Длоран… Замкнутый в себе. Чёрные короткие волосы, вечно собранный, но не хмурый. Он всегда был тенью, но тем ещё романтиком… Правда, скрытым. Любил рисовать картины, а также тайно влюблённый в Саюю. Тоже одну из нас. Она также любила его, но они не открывались друг другу никогда, потому что их Рода воевали.

Я всегда был один, но порой пересекался с ними, и могу считать их больше, чем товарищами…

И хоть я и не был там, в тот день, где сражались они, но перед глазами явственно встала картина битвы и моих друзей: Раненных… Избитых… Но с твёрдыми взглядами и сражающихся до последнего своего вздоха.

Глубоко внутри начала закипать ярость и… Горечь. Я почувствовал, как руки Клариссы сжались сильнее. Девушка прижалась ко мне плотнее, обнимая меня, словно желая забрать всю эту боль себе.

Я прикрыл глаза, чувствуя, как по щекам текут уже мои собственные слёзы.

Настоящее время. Мир со вторым наследием:

Беловолосая девушка, императрица, стояла на балконе высокого здания. Облачённая в лёгкое платье, девушка смотрела вниз, на огромный город, но её мысли были далеко от него.

Ранее, семь месяцев назад, в космосе, она встретила силу, принадлежащую кому-то из Вайторлов. Причём это явно кто-то из основной ветви. И такой энергетический потенциал… Напугал даже её.

Тогда она попыталась подчинить себе силу, но столкнувшись с её разрушительной мощью — поняла, что ей это не по силам. По крайней мере в открытом космосе.

Ощущаю внутри какую-то сущность, и понимая, что эта сила может быть опасна даже для того, к кому стремится, императрица тогда разделила её надвое.

Помогло ли это тому, к кому она летела — девушка не знала. Лишь надеялась, что при помощи всё же поглощённого кусочка, сможет отследить его.

И вот сейчас, чуть больше семи месяцев спустя эта сила наконец снова проявилась. Правда… Совсем в другом направлении, в отличии от того, куда летела.

Послышались шаги и в проходе показался мужчина.

— Императрица, вы звали?

Девушка пару секунд молчала, а затем произнесла:

— Да, Дорт. Кажется, я нашла других Вайторлов. Причём не просто Вайторлов, а из старшей ветви.

На лице мужчины проступила крайняя степень удивления, а девушка продолжила:

— Отдай приказ готовиться к вылету. Глайприн должен быть готов к взлёту через десять часов.

Десять часов спустя:

Императрица, уже облачённая в свою броню, спускалась вниз на лифте, чувствуя трепет и смотря лишь на часть огромного мира-корабля, построенного её предками.

Глайприн — сила скорости. По данным, полученным с бортового журнала — этот мир-корабль меньше других миров-кораблей, но самый быстрый. Поспорить с ним в скорости может только Гекатенхальт — мощи пространства. Ито на короткие пространства.

Ударный-разведчик, созданный, чтобы прокладывать путь остальным кораблям.

Им удалось получить к нему доступ, но в результате аварии и высвободившейся на волю очень сильной твари, только верхнюю, основную часть.

И хоть они и получили возможность им управлять… Но всё равно не смогли активировать протокол: пробуждение души.

Душа этого корабля откликалась на призыв девушки, но отказывалась подчиняться. А значит… Она не глава Рода. Душа полностью пробудится лишь тогда, когда её позовёт истинный наследник.

Судя по встреченной силе ранее — возможно, что она нашла его или её. А значит пора встретиться.