Бастард Императора. Том 26

Глава 6 Родственные связи?

Забрав припасы, сделанные Ольгой, мы летели уже полчаса и всё это время молчали. Девушка сидела в соседнем кресле, пристёгнутая ремнями, и, подперев щёку кулаком, о чём-то явно думала, смотря в стремительно уносящийся внизу пейзаж. За иллюминатором проплывали тяжёлые свинцовые облака.

— Ольга, — нарушил я тишину.

Она с лёгкой задержкой повернула голову. Во взгляде всё ещё оставалась та самая задумчивость, словно мысль, за которую она цеплялась последние минуты, никак не хотела отпускать, а я её выдернул из этого потока.

— Что такое? — спросила девушка, всё же отгоняя свою мысль прочь и чуть ровнее выпрямляясь в кресле.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Она продолжала молча смотреть на меня, почти не моргая, будто пытаясь понять, за что именно я благодарю. Я вздохнул и уточнил:

— Спасибо, что всё это время заботилась обо мне. За то, что была рядом… Ну и… За то, что всегда приходишь на помощь, что бы ни произошло.

Она ничего не ответила, лишь слегка опустила взгляд и снова повернулась вперёд, к иллюминатору, вновь погружаясь в свои размышления.

Я ей действительно благодарен. Ведь если бы не она, неясно, что произошло бы там, у волны силы. Да и, признаться, очнуться и видеть кого-то знакомого рядом куда приятнее, чем холод леса или безжизненную поляну вокруг.

Я продолжил:

— Ты прямо мой ангел-хранитель.

На этих словах она вдруг явно разозлилась. Расстегнув ремни, она резко поднялась, почти вырвавшись из кресла. На ходу, уже делая шаг к выходу из кабины, бросила через плечо:

— Ещё большую чушь сказать не мог?

Дверь лязгнула, закрываясь за ней.

На это я не знал, что ответить. Ольга ведёт себя очень странно. То защищает, то… Ведёт себя вот так. Как будто борется сама с собой.

Я только успел снова перевести взгляд на приборы, как в тишине вдруг отчётливо послышался глухой удар — будто что-то тяжёлое упало на металлический пол. Я тут же сорвался с кресла и почти бегом выскочил из кабины.

Ольга стояла на коленях, опершись руками о пол и тяжело дыша.

— Ольга, — позвал я, уже опускаясь рядом.

Она вскинула на меня глаза, полные боли и злости, и, когда я потянулся к ней, попыталась оттолкнуть.

— Не трогай… — простонала она, слабо ударив мне в плечо.

Не обращая внимания ни на её стон, ни на это сопротивление, я аккуратно, но уверенно уложил её на пол, подхватил на руки и, поднявшись, шагнул к стене. Одним резким ударом ноги выбил из панели секцию — створка с гулким звуком ушла вглубь, и из неё вывалилась сложенная медицинская кушетка.

Я аккуратно опустил на неё Ольгу. Она успела вцепиться мне в шею, словно боялась упасть. Лишь ощутив под спиной жёсткую поверхность, девушка разлепила пальцы и, с некоторой долей страха в глазах, упёрлась ладонями мне в грудь, слегка надавливая и отталкивая.

Я смотрел ей в глаза и ощутил лёгкий холодок по спине. В этих глазах смешались недоверие, обида и внутреннее напряжение, которое я в ней порой чувствовал.

Желая защитить её от правды, которая ей тогда была не нужна, я ненароком сам нанёс ей рану… И эта рана всё ещё не зажила. Она пытается с ней бороться, и поэтому всегда помогает мне, но в то же время… Боится меня. Боится, что я снова могу что-то сделать с её памятью.

— Прости, — тяжело выдохнул я и, отступив на шаг, опустился на одно колено рядом с кушеткой.

Вытянул руку в сторону её живота, видя, как Ольга напрягается, следя за каждым моим движением, как сжимаются её пальцы. Мягко, насколько мог, запустил энергию.

Пробиваться через слои моей же, и в то же время уже не совсем моей энергии, было тяжело. Я осторожно продирался сквозь этот пласт, ощущая каждый раз, как Ольга едва заметно вздрагивает от внутренних откликов, пока, наконец, не добрался до её источника.

Воздействовать вот так, через такой огромный барьер, очень тяжело и почти неэффективно, но иначе не получится.

А ведь я ранее сказал: «Раздевайся…» — и даже тогда не подумал, насколько для неё это связано не с телесным опасением ко мне, а с доверием.

Воистину, каждый человек всегда судит всё по себе… Если я не доверяю той же Азалье, потому что она меня предала, то, по сути, точно то же самое и с Ольгой. Вот только ей в этом плане хуже.

Всё же я не просто, к примеру, предал её, а стёр память. Это на самом деле страшно — когда не можешь знать, стирал ли и ранее тебе память человек, к которому ты что-то чувствуешь, или нет. Любой взгляд, любое прикосновение перестаёт быть однозначным.

И эти мысли наверняка её не отпускают, прокручиваясь в голове раз за разом. После этого очень сложно доверять.

Я закончил и медленно встал, стараясь не делать резких движений, затем отошёл на пару шагов, давая ей пространство.

— Спасибо… — тихо произнесла Ольга, всё ещё лежа и переводя дыхание.

Я ничего не ответил. Лишь коротко кивнул и вернулся к своему креслу в кабине, снова пристёгиваясь

Рану недоверия можно залечить только искренностью. Но сперва ещё попробуй докажи, что ты искренен, когда уже однажды обманул…

Мы летели уже часа четыре, когда радар тихо запищал и я резко перевёл на него взгляд. На зелёном экране появилась громадная алая метка, заполняющая собой почти четверть зоны обзора. Система явно показывала, что в зоне отслеживания появилось… Очень большое судно.

Я скользнул взглядом по показаниям и, заметив метку высоты, понял, что космический корабль входит в атмосферу планеты.

— Что это? — быстро спросила Ольга, входя в кабину почти бегом. Она остановилась за моей спиной, вцепившись пальцами в край спинки кресла, и, наклонившись, стала смотреть на монитор.

Я задумался, прежде чем ответить, но, когда сопоставил детали, уголки губ сами дёрнулись в усмешке.

— Либо наше такси… Либо то, что мы себе приватизируем. Правда, — я усмехнулся шире, — это судно класса «титан». Захватить его будет ой как непросто… В любом случае, для начала надо понять, с чем мы имеем дело.

Не теряя времени, я увёл шаттл резко вниз. Корпус задрожал, мы рухнули, быстро сбрасывая высоту, но компенсаторы энергии практически полностью нивелировали давление. Уже у земли, посадив шатл на неровную поверхность поляны, я, не дожидаясь полной остановки, телепортировался наружу, предварительно открыв трап.

Через пару секунд рядом оказалась Ольга. Она стояла, задрав голову к небу, и с явным шоком во взгляде смотрела вверх, пока нас обдувал прохладный ветер.

— Ты псих… — выдохнула она, не отрывая взгляда. — Если считаешь, что такую громадину мы сможем захватить…

Я ничего не ответил, лишь улыбнулся, глядя, как, разрезая облака, вниз спускается примерно двухкилометровый чёрный гигант с золотыми узорами на броне и по линиям орудийных башен.

Сам корабль имел вытянутую, немного сплюснутую форму, напоминающую треугольную трапецию с острыми, словно лезвия, углами. Его защитный энергетический кокон едва заметно мерцал в атмосфере, и оттого казалось, что по корпусу бегут золотые молнии.

Ольга смотрела на него прямо, лицо её оставалось почти без эмоций, но по быстро скользящим по корпусу корабля зрачкам было видно, что она поражена. Что, впрочем, очевидно, учитывая размеры этого монстра.

Нас увидели ещё раньше, чем мы их. Громадина остановилась, повиснув в небесах на высоте нескольких километров, заслоняя собой добрую часть горизонта, а из одного из боковых ангаров вылетел вытянутый, длинный шаттл метров двести в длину.

Тёмный корпус транспорта с тонкими линиями ходовых огней стремительно нёсся вниз. Я хмыкнул.

Она не меняется…

Через несколько секунд шаттл мягко опустился на землю и начал открываться трап.

Из него тут же выбежали воины. Одетые в чёрные футуристичные доспехи, с алыми зрачками под полупрозрачными визорами и копьями в руках, они двигались слаженно, как один организм.

Воины стремительно оцепили местность, рассыпаясь по периметру. Чёрный металл их доспехов поблёскивал в тусклом свете. Часть из них встала коридором от трапа к нам. Молчаливые, как статуи, они синхронно опустили копья, ударив тупыми концами по траве.

Среди них в основном новы, и всего десять абсолютов.

Всего четыреста лет… Что случилось за это время? Почему так ослабла её охрана? Раньше подобный выезд выглядел бы куда внушительнее.

— Что происходит? — тихо спросила Ольга, переводя взгляд с коридора воинов на меня.

— Показушница, — усмехнулся я. — Просто наблюдай.

Послышались размеренные шаги, и на трапе появилась девушка. Высокая, метр восемьдесят, как сейчас помню. На ней было лёгкое алое бархатное платье, подчёркивающее стройную фигуру. Длинные каштановые волосы свободно спадали на спину и плечи, чуть развиваясь от лёгкого ветерка. С каждым шагом она выглядела так, словно сошла с картины — уверенная, спокойная, неземная красавица.

Впрочем, решив не мелочиться, в итоге она просто исчезла с трапа и появилась рядом, телепортировавшись прямо к нам.

Мы смотрели друг другу в глаза. Её взгляд быстро заскользил по моему лицу и по всему телу, явно пытаясь вычленить хоть что-то знакомое. Я чувствовал, как она цепляется за старые приметы, но… Не может узнать. Она шла сюда по оставленному мной маяку и сейчас была в большом недоумении.

Я усмехнулся и произнёс:

— А ты не меняешься. Как была выпендрёжницей, так ею и осталась.

Девушка удивлённо вскинула брови, посмотрела на меня ещё раз, прищурившись, затем алые губы разомкнулись, и на её лице появилась настоящая, тёплая улыбка. Мягкий, но уверенный красивый голос произнёс:

— Шель… Так это и в правду ты…

В следующее мгновение она уже оказалась вплотную ко мне, сократив расстояние одним шагом, и сжала меня в объятьях так, будто боялась, что я снова исчезну. Я в ответ тоже обнял её, чувствуя, как где-то глубоко в груди становится теплее и спокойнее.

Да… Давно это было… Помню, когда мы путешествовали вместе, она была на ранге просвещённой, а теперь — святая. Как быстро летит время… и как мало в нём по-настоящему неизменных вещей…

Девушка сжала меня ещё чуть сильнее, уткнувшись лбом в плечо, а затем всё же отпустила. Я увидел в её глазах блеск слёз.

Улыбнувшись, протянул руку и осторожно стёр слезинки с её лица большим пальцем.

— Ну-ну, — продолжая улыбаться, покачал я головой. — Суровая и великая Кларисса, железная дева, сразившая ОльЭрТару, чуть ли не глава ордена хранительниц — плачет?

— Да ну тебя. Сначала позволил себя схватить, не позвав меня на бой, потом позволил посадить себя в Ничто на четыреста лет…! А теперь ещё и издеваешься…?

В её голосе звучала одновременно обида и облегчение. Глядя на Клариссу, я на секунду отвёл взгляд и обратил внимание на Ольгу.

Девушка стояла сбоку, побелев, будто вся кровь отхлынула от лица. Взгляд её был прикован к Клариссе, широко раскрытые глаза не моргали.

Её губы разомкнулись, но звук не сразу сорвался. Лишь через пару секунд она тихо, хрипло, как будто ей сжали горло изнутри, спросила:

— Мама…?

Это же время. Неизвестная планета:

В огромной комнате с высоким потолком и множеством мягких диванов, обтянутых тканью с золотой вязью, стояла тишина. Стены украшали большие картины в массивных рамах, между ними — ниши с белыми столиками, на которых поблёскивали фарфоровые вазы и хрустальные безделушки. Пол был укрыт мягким светлым ковром, приглушающим шаги.

У дальней стены стояла, едва касаясь спиной панели, одетая в белое церемониальное платье Яна. Платье мягко ниспадало до пола. Волосы были заплетены в привычную для неё косу, переброшенную через плечо. Взгляд девушки был направлен вниз, будто она смотрела сквозь ковёр, куда-то в пустоту.

Семь месяцев… Прошло так много времени…

Яна думала об этом, когда перед глазами вдруг вновь встала картина, которую она видела перед тем, как оказалась в этом месте.

Эльса, лежащая в капсуле без какого-либо движения. Мягкое голубоватое свечение приборов, идеально неподвижное тело внутри. Словно мёртвая, но в то же время Яна знала — девушка жива.

В тот момент в голове у Яны возникало множество противоречивых вопросов и мыслей.

Почему настолько сильная девушка явно прикована к этой капсуле? Кто её к ней приковал? И неужели она действительно не может встать с неё? Или… Не хочет?

Спустя миг в её воспоминании, как и тогда, в комнате появился высокий, коротко стриженный беловолосый парень. Он возник беззвучно, словно вынырнув из воздуха, и несколько секунд стоял, молча глядя на капсулу с Эльсой. Затем Яна услышала его голос:

— Дед будет в ярости и наверняка захочет прочесть твою память. Ты же это понимаешь?

В ответ ему была лишь тишина. Эльса не шевельнулась, не подала ни единого признака жизни.

Тогда парень, пару секунд постояв, опустился перед капсулой на корточки, будто не желая возвышаться над ней. Он аккуратно взял Эльсу за ладонь, его пальцы мягко легли на её бледную кожу. Он медленно, почти невесомо поглаживал её руку, смотря на спокойное лицо девушки.

— Ладно… — послышался его тихий, спокойный голос. — Я всё улажу. Надеюсь лишь, что действительно стоило это делать. И ты должна понимать, что я всё равно лично встречусь с ним. Не знаю, как много ты рассказала ему, но всей правды он не узнает, пока мы не «поговорим».

Несколько секунд парень просто молча смотрел на Эльсу, а затем встал, выпрямился и резко перевёл взгляд в сторону — туда, где была Яна, хотя она была уверена, что не находится в комнате, а лишь видит воспоминание.

— Ты ведь здесь? — произнёс он, чуть прищурившись. — Не знаю, как так вышло, но я тебя не вижу, однако ощущаю. Если ты смогла оказаться в этом месте — значит, как-то связана с ним. Впрочем, это не важно. Я хочу, чтобы ты предупредила его: как только он пересечёт внутренние границы империи — я приду за ним.

Мир вокруг чуть дрогнул, воспоминание поплыло и растворилось. Яна моргнула, возвращаясь в настоящее, в бело-золотой зал.

Кто этот парень…?

В этот момент её отвлёк мягкий, но отчётливый звук раскрывающейся в две стороны автоматической двери. Полотно разошлось, скрываясь в стенах, и девушка отмерла, подняв взгляд.

На пороге остановился вошедший парень в безупречно сидящем белом костюме с недлинными рыжими волосами. Он внимательно посмотрел на неё и спросил:

— Ты готова, Аная?

Вместо ответа Яна отступила от стены и плавно пошла вперёд.