Богатыри Круглого Стола Сказ 3 Бел-горюч Камень-Алатырь - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Евлампий Агафонов (Скрижаль 12 Слово о войне с муравьиным царством) #12

Скрижаль 12 Слово о войне с муравьиным царством

Прямо идти было нельзя. Вдоль реки тоже, ибо муравьи там постоянно шастали. Арпад с двумя всадниками решил дать крюка и проверить, можно ли обойти эту напасть по степи.

То место, где вставало солнце, мы решили именовать востоком. Соответственно река, по нашему представлению, текла на север. Вот и поскакали угры на запад, дабы поверить, как далеко простираются владения муравьёв, и разведать обходной путь.

Всадники ехали на запад, не выпуская из виду поисковые партии муравьёв. Когда же муравьи перестали попадаться, Арпад решил для верности проехать ещё три версты, а там уже повернуть на север. Проехав пару вёрст, увидели угры весьма удачно расположенный холм, с которого можно было обозреть все прилегающие окрестности и убедиться в наличии либо отсутствии муравьёв.

Поскакали угры к холму, и в итоге, чуть было на полном скаку не влетели в муравьиное царство. А то, что они издали приняли за холм — оказалось ещё одним муравейником, причём по размеру как бы ещё и не большим, чем предыдущий. Может, конечно же, и не больше был тот муравейник, а это так со страху уграм показалось, вот только сути это не меняло. К тому же, напоролись наши разведчики на группу муравьёв численностью дюжины в полторы. Муравьёв тех угры перебили стрелами и копьями. Затем, собрав стрелы, умчались разведчики обратно к войску.

Пока же Арпад проводил рекогносцировку, к нам несколько раз приближались небольшие группы муравьёв. Угры всех тех пришельцев перебили, не дав никому из них уйти обратно. А тут вернулась разведка, и мы узнали, что путь через степь закрыт. Нет, оно конечно же, можно было и дальше идти на запад в надежде, что где-нибудь муравьиные царства и закончатся. И вполне возможно, что царства сии действительно где-нибудь закончатся, вот только от воды уходить совсем не хотелось. Однако же и на месте стоять тоже было нельзя. И решили тогда мы на военном совете (точнее — они решили, ибо меня туда никто не звал — аз рылом не вышел советы давать), что надобно переправляться на другой берег.

Для пущей верности, дабы избежать дальнейших встреч с муравьями, решено было отойти на пару-тройку вёрст назад и уже там начать готовить переправу.

Вот только обмануть муравьёв не вышло, ибо тварями они оказались очень разумными. Оказывается, муравьи прекрасно знали, куда именно ушли их собратья, и когда последние не вернулись, то на их поиски отправились розыскные партии. Все те партии угры истребляли. Вот только партий тех становилось всё больше и больше, и сами они сильно росли в размерах. Вскоре для истребления муравьёв уже была задействована вся лёгкая конница.

Те, кто правил муравьиным царством, поняли, что на южных их рубежах возникла какая-то большая опасность. И теперь, вместо поисковых партий на юг (то есть на нас) было отправлено войско в несколько тысяч голов. Хотя, это ведь для нас такая большая толпа была войском, а для муравьёв это скорее — ертаульный полк.

Ударили мы всей конницей на тот ертаул муравьиный. Конечно же, без особого труда то войско мы вытоптали да перебили пиками и копьями. Однако же и сбежавших особей теперь было предостаточно, таким образом, в муравейнике очень быстро узнали об итогах сражения, а также там получили представление о противнике. И вот теперь на нас двинулось всё царство муравьиное.

Честно скажу вам, други мои, что ничего страшнее я не видел. Вы можете себе представить войско на несколько сотен тысяч голов?! Не дай вам боги подобное увидеть… Это даже войском не назвать, это море! Живое муравьиное море! И как прикажете воевать с морем? Море вообще можно победить? Вот то-то и оно… И ещё, знаете… Вот когда бежит один муравей, либо их группа, то вроде даже ничего и не слышно. А вот когда они всем царством в бой идут, то от той тьмы их тьмущей исходит такой звук… Даже не знаю, как его описать… Противный такой звук, от которого тебя всего передёргивает и зуд по коже идёт.

И вот стоим мы — все такие герои. Целое царство змеиное разнесли в пух и прах. Столько великих чудищ одолели. Дракона! А теперь стоим и смотрим на свою смерть. И ничего ты с этим не сделаешь. И никакие копья и стрелы алатырские тут уже не помогут. Да и сколько тех стрел? Ну тысяч 50 осталось. Ну есть ещё тысяч 15 змеиных. Даже ежели каждая стрела в цель попадёт, то лишь десятую часть муравьёв мы перебьём. А остальные уже нас задавят.

Вот все мы в нашем войске привыкли смотреть смерти в лицо. И пасть в сече с рептилонами, либо с Чёрным Конунгом, либо с теми же хазарами — совсем было не зазорно. А вот голову сложить в битве с какими-то букашками… Причём, в совершенно нелепой, глупой и ненужной битве, ну как-то обидно.

А тут ещё и варяги заголосили:

— Робяты, на кой ляд всем погибать? Бегите! Дело продолжите! Зря что-ли мы шли сюда! Ну нет смысла всем гибнуть понапрасну! Спасайтесь! Дело спасайте! Спасайтесь, дабы поход продолжить! Не дайте делу погибнуть!

И ведь всё верно говорили. Действительно, какой смысл всем умирать по-глупому? И поход действительно надо было продолжать. Вот только, как их оставишь???!!! А с другой стороны, ведь действительно, ну что толку всем полечь зазря. Сердце разрывалось от тех слов варяжьих. А разум предательский к бегству подталкивал.

Огнята сказал, что мог бы попробовать создать пламя драконье. Однако же, Мерлин эту идею тут же отмёл, заявив, что Огнята может и не пережить такого колдовства, а ежели и переживёт, то на многие дни сил и рассудка лишиться. К тому же, пламя сие лишь спалит несколько тысяч муравьёв, что не имеет никакого смысла. Сам же Мерлин поведал, что ежели поймать несколько особей, то он бы мог попробовать их заразить страшным поветрием и отпустить восвояси. Однако же, чума та убила бы муравьёв за несколько часов (а может и дней), а у нас уже и часа не оставалось.

Подал тогда голос Ольберг. Он рассказал, что в детстве развлекался тем, что находил муравейники красных и чёрных муравьёв и стравливал их между собой. Стравливал следующим образом — брал палку и втыкал её в муравейник (допустим в красный) и нёс забравшихся на неё муравьёв к тому месту, где рыскали муравьи другого вида. Естественно, муравьи начинали драться между собой, а также посылали гонцов в свои муравейники за подкреплением. Таким образом, Ольберг устраивал самые настоящие войны между двумя муравейниками.

Это был шанс. Шанс спасти не только пехоту, но и всё войско, ибо честь не позволила нам оставить наших безлошадных братьев. Обоз выставили перед пехотой. Сделано это было на тот случай, что ежели наш манёвр не будет иметь успеха, то муравьи первым делом кинуться на телеги и обозных лошадей. В этом случае пехота имела приказ короля — бросать доспехи и оружие и спасаться вплавь через реку. В таком построении пехоте надлежало отступить на пять вёрст к ближайшей рощице и начать готовить переправу. Ну, а мы — кавалерия — пошли в атаку.

Мы ударили от реки и вдоль всего их фронта, сметая, вырубая и вытаптывая первые ряды муравьиной орды. Снеся их первые ряды, мы развернули лошадей и повторили наш манёвр, только в обратном направлении. Затем, развернувшись, мы вновь ударили от реки.

В третий раз снеся их первые ряды, мы не стали разворачивать лощадей, а стали заворачивать на северо-запад, делая вид, что собираемся зайти во фланг муравьиному войску. Орда этих многоногих тварей всё-таки клюнула на приманку и стала разворачиваться в нашу сторону.

Честно молвя, сложно подобрать слова, дабы описать нашу радость, когда мы увидели, что наша задумка сработала. Хотя, сработала она скорее всего потому, что муравьи не видели нашу пехоту и обоз, а видели лишь только всадников, поэтому видимо и решили они, что это всё наше войско. А вот знай они обо всём нашем войске, не сработала бы наша хитрость, ибо шибко разумными были те муравьи. И я осмелюсь предположить, что даже сам Ящер боялся с ними связываться, а уж остальные рептилоны наверняка панически их боялись, поэтому и не совались туда, где раскинулись муравьиные царства.

Мы же скакали в сторону второго муравейника, увлекая за собой несметную чёрную орду. И вскоре мы влетели во владения второго муравейника, разгоняя их перепуганные поисковые отряды. При этом попадавшиеся нам муравьи что-то очень бурно обсуждали, быстро-быстро мельтеша и трогая друг друга своими усиками. Наверняка кто-то из них бросился бежать в муравейник, дабы поведать об появившейся опасности. Ну а тут следом за нами, как по заказу, нагрянула и вся муравьиная орда.

А вскоре и второй муравьиный замок вывел в поле свою несметную рать. Так началась великая битва двух муравьиных царств. Бес его знает, как они различали друг друга, однако же бились друг с другом люто.

Об итогах той битвы я не имею ни малейшего представления, поскольку, едва она закипела, как мы тут же умчались прочь.

К нашему возвращению пехота уже вовсю рубила лес и вязала плоты. Ну и встречали нас конечно же с великой радостью. И честно молвя, тот триумф был вполне нами заслужен.

А через несколько часов была готова переправа. Первыми переправили обоз, затем пошла кавалерия, ну и последней, оставляя проклятый берег, ушла пехота. Теперь осталось лишь молиться всем богам, чтобы на этом берегу не оказалось муравьиных царств. Забегая вперёд скажу, что боги смилостивились к нам, и муравьёв на пути нашем более не встречалось.

Уж не припомню, сколь дней шли мы вдоль реки по той степи. Однако же закончилось всё тем, что река впала в огромное озеро, а может и море. Хотя, бывают ли пресные моря? Мерлин молвит, что моря бывают только солёные. А вот угры говорят, что ежели ехать по Великой Степи далеко-далеко за Камень, то там будет пресное море, что зовётся — Байкал.

Однако же, толку нам от тех знаний не было никакого. Надо было думать, куда идти дальше. Выслав угорские партии разведать пути, мы встали лагерем на берегу того озера (моря).

Через четыре дня угры вернулись и сказали, что впереди попадаются ручейки, ручьи и речушки. Также, наличие большого количества зверья, а также пышной растительности говорило о том, что вода там водится и даёт жизнь всяким существам и растениям.

Делать нечего — пошли мы вглубь степи. Шли мы день, и другой, и третий, и пятый. Шли, пели песни, любовались видами и дивным животным миром, охотились, отдыхали. Снеди было навалом. Водою тоже не бедствовали. И войны никакой кругом. Красота.

Однако же, на пятый день стали попадаться знаки того, что наше безбедное существование подходит к концу. Всё дело в том, что несколько раз нам попались останки рептилонов. От самих тех рептилонов, правда, мало что осталось — кости да чешуя. Однако же оружие, а также доспехи змеелюдов говорили сами за себя. Конечно же, обнаруженное нами не было следами большой войны (ну по крайней мере пока), либо битвы. Было совершенно очевидно, что сие есть последствия каких-то мелких стычек. Непонятно только, с кем именно бились здесь рептилоны… Может сами с собой? Могут же и у них быть междоусобицы? Наверное могут. Возникал только один закономерный вопрос — почему не собрано оружие и доспехи?

А небольшие группки скелетов рептилонов, хоть и редко, но продолжали попадаться. А однажды попались останки двух старших рептилонов, пробитых стрелами. Стрелы были тяжёлые — такими пользуются младшие рептилоны. Значит всё-таки это была усобица меж тварями змеиными! Сей факт нас очень порадовал и позабавил. Ну и, конечно же, стало совершенно очевидно, что мы куда-то всё-таки пришли. Нет, в небе (к счастью) ещё не кружили змеекрылы, однако же наличие трупов говорило о том, что мы имеем все шансы встретить и живых рептилонов.

Оно конечно же, то, что мы нашли какое-то царство змеиное, было очень замечательно. Вот толькои какое-то разочарование тоже было, ибо так всем по́-сердцу был наш мирный поход по мирным землям, а сейчас опять впереди война и кровь.

Шли мы теперь медленно. И на отдых становились чаще. Это раньше нам главное было пройти в день как можно больше, затем вечером зажечь костры, что-нибудь на тех кострах зажарить, поужинать и спать. С утра — умыться, позавтракать и в путь до обеденного привала, а там и опять до вечера. И так день за днём. Теперь же мы шли в постоянном ожидании битвы, а это значит, что стоило беречь силы для сечи. Поэтому мы чаще вставали на привал и давали больше отдыха пехоте и лошадям. Ну и конечно же, шли мы в боевом порядке — двигаясь тремя колоннами и разбившись на сотни. Впереди шла конница, затем пехота, а позади пехоты — обоз. В случае внезапного нападения каждая сотня (конная либо пешая) знала своё место в общем построении. Все предводители отрядов и полков знали, как им действовать. За многие годы бесконечных войн с Кощеем, Чёрным Конунгом, а также всевозможными пришлыми и местными воителями король Артур превратился в опытнейшего и матёрого полководца, и застать его войско врасплох (на марше ли, на биваке ли) было невозможно. На привале всегда выставлялись дозоры. Не марше с флангов войско охраняли сильные разъезды (полусотни) угров. На несколько вёрст вперёд всегда уходила передовая угорская сотня. А впереди той передовой сотни рыскали поисковые дозоры на самых быстрых лошадях. В эти передовые дозоры ходили не только угры, но также и некоторые рыцари Круглого Стола, а также и паладины.

В один из таких поисковых дозоров пошли Илья и Ольберг. Вдвоём пошли. Ну, а что вас смущает, други мои? Что Бурушка Ильи, что Ракша Ольберга были одними из сильнейших скакунов во всём войске, и уж точно и по быстроте бега, и по выносливости превосходили угорских коньков. Плюс, оба этих рыцаря владели луками. Нет, они, конечно же не умели метать стрелы на скаку, как-то делали угры, но тем не менее — стрелками были не плохими. А Илья ещё и был очень дальнобойным стрелком, и стрелы посылал также далеко, как и Черноморовы богатыри. Одним словом, кому ещё в дальний дозор ехать, как не им.

Пока ехали Илья Муромец, да Ольберг, то пару раз попались им кости рептилонов. Оба раза было их более десятка, и все они были младшими рептилонами и змеелюдами. Ну и конечно же, как и в прежние разы, были они при оружии. И убиты были давно.

И вот внезапно вышли наши паладины на дорогу. Самую настоящую дорогу! Причём широкую и очень основательно вытоптанную, что говорило об том, что дорогой часто пользовались.

А вот вдоль дороги той останков рептилонов было куда как поболее. А ещё вокруг было много… Навоза. Что говорило об том, что здесь прошло войско, либо большое стадо. Хотя, скорее всё-таки войско.

Что любопытно — навоз тот был гораздо свежее, чем валяющиеся вдоль дороги трупы. Останкам рептилонов вполне могло быть и несколько лет, а вот навозу было максимум несколько дней.

По левую руку от дороги возвышался средних размеров холм. Вот и решили Илья с Ольбергом заехать на тот холм, да оглядеть окрестности. А вот увидят чего с холма добры-молодцы, или не увидят, то дело десятое. Главное, что нашли они путь! И от того паладинам нашим было радостно. Поэтому, с весёлыми прибаутками и поехали Илья с Ольбергом к тому холму.

И только было доехали друзья-побратимы до той возвышенности, как из-за холма донеслось:

Ой вы, сени мои, сени,

Сени новые мои,

Сени новые, кленовые,

Решетчатые!

Выходила молода́

За новы́е ворота́,

Выпускала сокола́

Да из право́го рукава!

На полётике соколику наказывала:

«Ты лети, лети, соколик,

Высоко и далеко».