Богатыри Круглого Стола Сказ 3 Бел-горюч Камень-Алатырь

Скрижаль 14 Удивительная встреча

Великая то была тризна. Великая. С самыми наивысшими почестями проводили мы павших героев в последний путь и предали их кого огню, а кого земле…

Так совпало, что именно в этом месте обитало множество тех самых маленьких зверьков, что на сусликов похожи. Зверьки эти, да пёс с ними, пусть будут сусликами Нибиру. В общем, те суслики повылазили из своих норок и с любопытством наблюдали, как собираем мы оружие алатырское, да затем, как павших грузим на телеги. Жалобно и печально посвистывали те суслики, глядя на нашу церемонию прощания, а затем любознательно посматривали на то, как возводим мы курганы. Когда же сели мы поминать, то самые смелые из тех сусликов стали приближаться к нам и очень выразительно смотреть своими умными чёрными глазёнками. Нет, суслики наверное не очень удачное название для тех зверьков. Ну где вы видели сусликов попрошаек? Это уж скорее бурундуки, либо белки… Хотя не похожи они ни на белок, ни на бурундуков, а похожи именно на сусликов. В общем, пришлось делиться трапезой с этими зверьками.

Почему именно эта тризна была столь торжественна? Нет, оно конечно же, и павшего короля, и Рыцарей Круглого Стола, и богатырей Черномора надлежало хоронить с особыми почестями. Хотя, в этом походе все были достойны особых почестей. В общем, дело тут совсем не в почестях, а во времени, которое теперь у нас было. Это раньше надо было как можно быстрее похоронить павших и продолжать поход. Сейчас же, после разгрома второго змеиного царства, можно было и отдохнуть, и провести наиболее пышную церемонию прощания с павшими. Тем более, что куда идти далее — мы не особо понимали.

Меч Хрудинг, что принадлежал сэру Гавейну, а до того великому Беовульфу, перешёл к сэру Персивалю. А вот великий меч короля Кадваллона — Клив-Солаш, по единогласному мнению рыцарей и паладинов Камелота, достался сэру Дайнадэну. И уж кто-кто, а сей добродушный богатырь давно был достоин подобной чести, ибо большинство великих мечей, копий и доспехов нашим рыцарям добыл именно он. Вообще, Илья на всех подобных собраниях старался помалкивать, а как дошло дело до меча Кадваллона, то бером взревел Муромец, а следом и Ольберг, выпучив бельма, стал блажить, словно режут его. Ну и тут всё рыцарство подхватило завывания Ильи и Ольберга по поводу Дайнадэна. Ну а король сие волеизъявление утвердил.

Кстати, меч Клив-Солаш привлёк тогда внимание Огняты. Волхв Перуна попросил тогда у Дайнадэна осмотреть тот меч. Взявши в руки сей великий клинок, Огнята внимательно его изучил и заявил, что в мече том есть сила великая, и ежели Дайнадэн даст ему сие оружие на пару дней, то он заговорами ту силу значительно приумножит. Естественно, сэр Дайнадэн согласился и передал меч Огняте, и последний действительно наложил сильные заговоры на сей клинок. Как заявил Мерлин, теперь Клив-Солаш по силе стал равен Бальмунгу — мечу самого Сигурда.

Что же касается павших богатырей, то их оружие и доспехи сложили в обоз, кроме мечей, которые дядька Черномор вручил: Горыне, Дубыне, Усыне и Кожемяке. Уж не помню, упоминал я или нет, но мечи те богатырские были такими же заговорёнными, как и у дружинников Святовита. Так что четверо вышеуказанных богатыря ещё более усилились оружием.

После тризны и поминок возник вопрос — куда идти далее? Идти степью, так куда она приведёт — неведомо. А ежели опять к муравьям? Или вообще никуда… Другое дело дорога — куда-то же она идёт! Однако же и недобитков в степи оставлять не хотелось. В общем, порешили так — пехота и обоз остаются стоять лагерем, а конница — нагрузившись под завязку стрелами алатырскими — уходит в рейд по степи.

Нам — тяжёлой кавалерии — в этом походе выпала большая честь — выполнять наипочётнейшую роль вьючных животных. Проще говоря, мы были обозом для угров, везущим их стрелы. Тут стоит добавить, что даже Их Величество, с присущей им воистину монаршьим благородством и величием, не просто были стреловозом для угров, но и живым примером всему рыцарству, который демонстрировал всю важность и главное — незазорность подобной миссии для благороднейших всадников.

Целую седмицу рыскали мы по степи. Угры били змеелюдов и младших рептилонов. Ну а мы возили, а также собирали стрелы. Что любопытно, за всё время этого нашего похода мы не увидели в небе ни одного змеекрыла. А сей факт яснее ясного говорил о том, что никакого организованного сопротивления змеиные твари оказывать не собираются, а лишь спасаются бегством. А змеекрылы, скорее всего, вообще улетели в другое царство.

И вот настал тот миг, когда Конд заявил, что вся пехота рептилонов перебита. Ну а ежели где и остались какие-то мелкие группки змеиной пехоты, то опасности они не представляют, а также не стоят потраченного на них времени. Гоняться же в степи за конницей рептилонов, а также за зверогадами — дело совершенно безнадёжное. Особенно учитывая, что конница осталась только из загонной молниеносной рати Юган-Змея.

Государь наш Артур с такими доводами угорского воеводы полностью согласился, и мы повернули лошадей в сторону нашего лагеря.

Пехота встречала наше возвращение из набега всеобщим ликованием. Как сказал возглавивший пешую рать Черномор:

— Шибко боязно было за вас. А ну, как сгинули вы в степу том поганом.

Ну и, конечно же, радостно было пехоте, что все мы вернулись живыми из того похода.

А далее, пошли мы по той дороге, что пролегала через всё царство Расп-Змея. Вскоре, дорога пошла вверх и степь сменилась горами.

Дошли мы до того моста, на котором Горыня, Дубыня и Усыня впервые бились с войском рептилонов. Ещё через несколько дней пути через горы попался нам замок. Пустой замок. Предположительно, то была крепость Юш-Змея. Также, пару раз виднелись в дали другие замки, к которым вели отходящие от главного пути дороги. Угры бегали верхом к тем замкам, однако ничего интересного и никого живого там не нашли.

И вот наконец-то достигли мы большой крепости. Судя по коброобразным статуям, то бесспорно был замок самого Расп-Змея. Естественно, в замке том тоже было пусто. А также, там закончилась дорога.

За тем замком открывался вид на ущелье. И в то ущелье бежала с гор речка. Судя по зелени и стадам вислозадых губошлёпов — жизнь в том ущелье била ключом. Делать нечего, пришлось спускаться в ту долину и идти вдоль быстрой горной речки.

Путь через то ущелье ничем примечательным не отличался. Ну разве что помимо всяких гигантских змеев, водились там и суслики, которые вылазили из норок и приветствовали нас весёлым свистом. А вскоре, то ущелье вывело нас в степь. Опять степь…

Пришлось вновь идти степью вдоль речки, которая заметно успокоилась и разлилась вширь. Через несколько дней пути степь стала меняться. Стало больше попадаться рощиц, а то и небольших лесов. Трава стала очень высокой — выше человека. Естественно, выше обычного человека, а не Черномора и его детушек.

Идти было скучно, и многие рыцари Круглого Стола, а также наиболее (наглые) знатные паладины ходили в дозор. Места были опасные, неизведанные, а посему приказал Артур — в дозоры менее трёх человек не ходить. Илья и Ольберг тут же взяли к себе в ватажку своего дружка и собутыльника — сэра Дайнадэна.

Галахаду (по глазам видно) до ужасу хотелось отправиться с той троицей, да было нельзя — ему надлежало войско вести. Оно конечно, ежели обнаружили бы противника, тогда да — тогда поехал бы Первый Меч на рекогносцировку. А пока же нельзя — терпи и веди войско. Ланцелот, короткого Галахад выбрал своим наследником, хоть и хотел ехать в дозор, однако же проявлял своё соучастие с Галахадом. Правда, самому Первому Рыцарю от того соучастия было ни горячо, ни холодно. Однако же, рыцарские обеты — дело для меня тёмное и малопонятное. Всё-таки прав был Артур в отношении меня, когда сказал, что не идут мне рыцарские шпоры, и это при том, что сам он меня в рыцарский чин произвёл.

Река петляла по степи, а вместе с ней петляла и наша рать. Слышали бы вы, что было, когда и эта река впала в озеро. Всё войско наше разразилось таким площадным матом, что казалось звёзды осыпятся с неба. Куда идти дальше было совершенно непонятно. Мы и пошли куда глаза глядят…

На второй день путешествия в никуда Илья, Ольберг и Дайнадэн ушли в дальний дозор. Ехали рыцари по степи, ехали… Путь был нелёгким, ибо трава была выше холок богатырских скакунов. И вдруг! Вдалеке, над высокой травой показались всадники! Пять всадников. Естественно, рептилонов.

Ну вот — вышли на рубежи ещё какого-то царства змеиного.

Всадники тоже увидели рыцарей и устремились им навстречу. Вскоре стало видно, что те твари змеиные используют под седло тех же самых двуногих скакунов, что и ертаул Юган-Змея. Значит, это тоже ертаул, только пока ещё неизвестно какого царя или князя змеиного.

Илья и Ольберг потянулись за луками. А Дайнадэн ни за чем не потянулся, ибо до рубки мечами ещё было далеко.

Рептилоны продолжали приближаться. И чем ближе они приближались, тем больше возникало ощущение, что что-то с ними не то. Что именно не так со змеиными всадниками, было непонятно. Было не понятно до тех пор, пока Дайнадэна не осенило.

— Да это же змеелюды!!!

И действительно — всадники были змеелюдами, а не старшими рептилонами. Поразительно! Мы даже младших рептилонов не видели ездящими верхом, а тут змеелюды! Какое-то совершенно не типичное это было царство. И ещё — в небе так и не было змеекрылов, а только обычные зубоклювы.

При дальнейшем приближении можно было разглядеть, что всадники-змеелюды вооружены луками и лёгкими пиками, закинутыми за спины. Видимо, это действительно был ертаул.

Илья уже хотел было метнуть первую стрелу, как внезапно всадники-змеелюды остановились, а один из них обнажил саблю (значит они ещё вооружены и саблями) и начал махать ею возле ближайшего куста. Как оказалось, этот всадник отрубил несколько длинных зелёных веток и, подняв их над головой, двинулся в нашу сторону. А саблю этот змеелюд вложил обратно в ножны.

Сей жест был абсолютно понятен — змеелюд хотел говорить. А вот это было ещё более поразительным, чем сами змеелюды всадники. Что удивительно, все эти пятеро змеелюдов не доставали луки, не снимали со спин пики и не обнажали сабли.

Рыцари решили поговорить, и Илья с Ольбергом убрали луки в саадаки. Конечно, вероятность того, что это была какая-то ловушка, сохранялась. Однако же, змеелюдов было всего пятеро, и с ними бы справился и один Дайнадэн, а уж об Илье и говорить нечего.

При приближении змеелюдов можно было разглядеть, что они облачены в костяные латы и шеломы, а на их пиках под рожном красуются пучки перьев. Одним словом, очень странные и необычные были рептилоны. Мы таких точно не видали, да и не слыхали о таких.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался держащий ветки змеелюд.

— Салют. Привет. Гой еси, добрый молодец, — отвечали рыцари.

— Вы люди? — не менее вежливо вопрошал тот же самый змеелюд, который видимо был в сей компании за старшего.

— Люди, — ответил Дайнадэн.

— С Мидгарда?

— С него. С Земли-Матушки, — в этот раз ответил Ольберг.

— А что люди делают в этой степи? — продолжал вопрошать змеелюд, причём вопрошать без всякой злобы, а скорее действительно из любопытства.

— А желаем мы Ящеру гузно порвать! — с вызовом ответил Илья Иваныч.

— Ящеру?! — изумился змеелюд, — Но здесь нет Ящера. Ящер совершенно в другой стороне.

— А в какой он стороне — не подскажешь, добрый молодец? — с насмешкой вопрошал Илья.

— Отчего же не подсказать. Вам самый короткий путь?

— Нам самый короткий путь, — грозно утвердил Муромец.

— Но самый короткий лежит через царство Мардука.

— Сие для нас большая удача.

— Мардуку, я так понимаю, вы тоже хотите гузно порвать? — в голосе змеелюда появились весёлые нотки.

— Ещё как хотим, — в сей раз ответил Дайнадэн, а змеелюды при его словах выразительно переглянулись.

— Но вас же мало? — удивился змеелюд.

— Нас достаточное количество, — ответил Дайнадэн.

— Угу… Значит вы дозор… Замечательно… , — произнёс змеелюд и спросил, — а могу я сперва вам вопрос задать?

— Валяй, — встрял в разговор Ольберг.

— Вы видимо идёте из царства Расп-Змея?

— Из него, — кивнул Дайнадэн, и змеелюды вновь переглянулись.

— А как же вы через него прошли? — изумился змеелюд.

— Так нет более того царства, — ответил Илья.

От этих слов у змеелюда чуть глаза не выпали, впрочем, как и у его молчаливых собратьев.

— Нет?

— Ага, нет, — хохотнул Дайнадэн.

— А Расп-Змей?

— Так и его нет, — ответил Илья, и вновь змеелюды выразительно переглянулись.

— А слуги его?

— Нет более и слуг, — с насмешкой произнес Ольберг.

— Что — вообще никого не осталось? — продолжал изумляться змеелюд.

— Ну-у, осталось чуток верховых, да сколько-то зверя загонного, что теперь во степи хоронится, — отвечал Илья.

— А в какой именно степи? — змеелюд заметно оживился и его глаза вспыхнули хищным огоньком.

Дайнадэн объяснил змеелюду, где именно и с какой стороны от дороги искать остатки молниеносной рати Юган-Змея. Узнав местоположение тех рептилонов, змеелюды кровожадно ощерились.

— Я так понимаю, добры молодцы, что Ящера вы не жалуете? — вопрошал Муромец.

— Мы Ящера не жалуем, — ответил змеелюд.

— Так айда вместе с нами — кишки Ящеру выпускать, а? — потеплев глазами, произнёс Илья.

— Нет. На Ящера мы идти не можем.

— Ну… Была бы честь предложена, — разочарованно произнёс Илья и вопросил, — ну, а путь то хоть покажешь?

— Конечно покажу. Вы идёте на северо-восток, а надо вам идти на северо-запад. Запоминайте. Идти вам так до большой реки. Если все вы верховые, то дойдёте за два дня, а если с пехотой, то за пять дней. Далее, идите по течению — та река вас и приведёт в царство Мардука. За логовом Мардука… Да не ошибётесь, — видя наши вопросительные взгляды, ответил змеелюд, — его ни с чем не перепутаешь. Ну, а ежели вы Расп-Змея одолели, то и Мардука одолеете.

— И не только Распа, — хвастливо вставил Ольберг.

— А кого ещё? — змеелюд чуть не выпал из седла.

— Так и царства Кали нет более, — продолжил хвастаться Ольберг.

Вот тут у всех пятерых змеелюдов точно чуть глаза не вылезли.

— И Кали более нет?

— Средь мёртвых её не нашли, хотя зверя её завалили. А более там никого не осталось. Одни только летучие улететь смогли, — честно ответил Дайнадэн.

— Удивительно! А как же вы через мёртвые земли прошли?!

— Ногами, добрый молодец, ногами, — отвечал Илья.

— Ну, тогда вам точно короткий путь подходит… , — змеелюд прям по-человечески почесал башку свою под шеломом.

— Там, что, тоже мёртвые земли? — выпалил несдержанный Ольберг.

— Нет. Не мёртвые. Холодные… Вы снега боитесь?

В ответ все три рыцаря заржали, как кони. Змеелюд же смущённо шмыгнул носом, и вздохнув, произнёс:

— Понятно… Значит пройдёте…

— Пройдём, добрый молодец, пройдём. Мы везде пройдём. Не сумлевайся, — при сих словах Илья вельми выразительно забарабанил перстами по булаве.

— Так куда далее путь держать? — Дайнадэн вернул диалог в деловое русло.

— Так вот, за логовом Мардука будет хребет. Хребет тот не высокий, так что пройдёте. Вот пройдёте весь тот хребет и упрётесь в перевал. Подниметесь на перевал, там будет плато — оно холодное. Затем будет ещё один перевал. Он будет трудный, но прямо за ним и будет царство Ящера.

Далее, сей змеелюд заверил нас, что через их степь мы можем идти без опаски — нас никто не тронет. А вот когда река пойдёт через лес, то стоит нам опасаться нападения диких.

А вот тут интересно. Кем были эти змеелюды, мы так и не поняли. Ясно было только одно, что не являются они слугами Ящера и очень враждебно относятся к этому повелителю Нибиру, а также к его вассалам и подданным. А дикими они называют какое-то племя младших рептилонов, что обитало в лесу и со всеми враждовало.

Ещё одну поразительную вещь рассказал нам тот рептилон. Как оказалось, все те царства змеиные — и не царства вовсе, а скорее заставы, только очень большие. Вот именно поэтому мы и не встречали в тех царствах ни баб змеиных, ни их детёнышей, потому как все они обитали исключительно в царстве самого Ящера. А члены Выводка имели под своей властью только воинов, и потому полностью зависели от Ящера и отделиться от него не могли.

Как удалось выяснить хитрому Дайнадэну, бабы с детишками также были как и у этих степных змеелюдов, так и у диких лесных рептилонов. То есть, это были полноценные племена, а не какие-то изгои, либо дезертиры.

Что тут скажешь, очень была полезной эта встреча. Теперь мы узнали столько, сколько вообще могли никогда не узнать. Да и самое главное — мы теперь точно знали, куда нам идти.

Кстати, а имени своего сей хитрый змеелюд так и не сказал.