Богатыри Круглого Стола Сказ 3 Бел-горюч Камень-Алатырь

Скрижаль 7 Бел-горюч Камень-Алатырь

Град Тумен-Тархан, до которого так и не добежали змеелюды с остатками своей орды, сдался без боя на милость победителя. Святослав тот град переименовал в Тмутаракань и заложил там новое русское княжество.

Поделил тогда князь добычу по́ровну, да отпустил печенегов, угров и готов по домам. Уличам, тиверцам, древлянам, радимичам, северянам, голяди, мещёре, муроме, а также ополчению киевскому и щитоносцам киевским повелел Святослав идти к устью Днепра и там его ждать. Сам же князь вместе с полянами, варягами, русами, ушкуйниками, а также дружиной конной пошёл вверх по Дону до развалин Саркела. И там, на месте Саркела, основал Святослав град Белую Вежу. И в той Белой Веже поставил князь Вольгу с его лихими порубежниками.

И сажали мы там лошадей на баржи, да спускались вниз по Дону. А там по морю Сурожскому, да вдоль Тамани по морю Русскому, и до самого устья Днепра.

Вверх по Днепру баржи мы уже не тянули — конная дружина берегом шла.

Широк Днепр-Славутич. Ни один даже самый сильный лучник не метнёт стрелу с одного брега на другой. Да что там лучник — ни один стреломёт и до середины не добьёт. Мы же перегородили великую реку нашими лодьями. Перегородили и заполнили собою. На многие вёрсты растянулись сотни наших судов. И хоть тяжело нагруженные лодьи наши ломились от добра, и грести против течения — труд не лёгкий, однако же весело шли мы по Днепру-Славутичу. Несмотря на любые трудности — с победой легко идти. Дружно били вёсла по волнам. Весело заливались жалейки и свирели, залихватски стучали бубны, радостно голосили волынки. Шли мы с песнями. Дружина конная с брега нам подпевала, а её разъезды с посвистом и гиканьем носились по степи. Не таились мы — громко шли. Пусть все видят — Русь идёт!

Птицы легкокрылые в небе синем славу нам пели. Красен Хорс лучами своими согревал. Стрибог послал нам во след ветры буйные. И наполнили те ветры паруса и погнали по волнами наши лодьи и струги. Также, понесли те ветры песни наши на землю русскую, где ждали нас с победою.

Словами не передать, как встречали нас в Киеве. Великий то был праздник. Три дня гулял столный град. На весь свет белый прогремела та гулянка. Вот там в Киеве и рассталась с князем Святославом наша ушкуйно-варяжская вольница и двинула на Новогород. Причём, нескольких киевских мастеровых (в том числе и самого́ Людоту) ушкуйнички сманили идти с собой — по реке погулять, а будет желание — и на Камень можно двинуть. Дойдя до Новогорода, ушкуйнички остались там погулять. А с другой стороны, где же ещё с богатой добычей гулять добрым молодцам, как не в Господине Великом Новгороде. А варяги на шести лодьях отправились в путь по морю синему. После остановки на Руяне далее пошла только ладья Вышана с рыцарями и варягами Камелота на борту.

Король Артур выслушал прибывших рыцарей и объявил заседание Круглого Стола, на котором присутствовал также и Великий Мерлин. И порешили там славные те мужи, что настало время собирать рать для похода в царство змеиное, в самое логово Ящера и его тварей поганых. Также, повелел король своим подданным — рубить лес, вязать плоты на озере Вивианы, а из тех плотов выстраивать переправу до Змеиного острова.

Также, послал тогда Артур гонцов к Тристану, а сам на трёх лодьях отправился на Рюген. И уже там в Арконе собирались вместе: Артур, Мерлин, Велимудр, Огнята, Будан, Черномор. И стали те мужи великие думу думать. И поведал тогда жрец Перуна Огнята, что надобно разбить Алатырь-Камень, а из его осколков сделать оружие супротив рептилонов.

Все, кто был в той битве у стен Арконы, согласились с Огнятой, ибо помнили они, как обжигал тот камень страшного Устиман-Змея. А вот Артур и Мерлин того камня не видели, и сразу же захотели его посмотреть.

Ну, а далее, три наших великих волшебника — Мерлин, Огнята и Велимудр — стали думать, как же расколоть тот камень. И скажу сразу — одними думами там не обошлось. И чародейство творили они всякое, и заклинания читали, и гадали на рунах, на квасной гуще, на бобах, на потрохах, на картах Таро, и бес его знает на чём ещё.

В общем, дочародействовали наши ведуны до следующего… В стародавние времена преподнесли лютичи Храму Святовита небесный металл, который соответственно прямо с неба и свалился. Так вот, из того металла надлежало выковать молот, и тем молотом разбить Алатырь-Камень. И выковать этот молот может только лишь Людота-коваль.

Делать нечего, послали самую быструю ладью в Новогород. На наше счастье Людота не пошёл с ушкуйниками на Святогорск, а остался в Новогороде, где он нашёл себе зазнобу (ни или она его нашла). Прибывшие с Руяна варяги Буривоя, не торгуясь, отсыпали задатком кузнецу полную шапку серебра. От такой щедрости Людота сразу же и согласился, и тут же сели они на ладью и двинули в путь.

Тридцать три дня кипела работа в кузнице Арконы. Тридцать три дня ковал Людота молот. Тридцать три дня Мерлин, Огнята и Велимудр читали заклинания и заговоры над небесным металлом. И вот наконец-то сковал Людота священный тот молот…

Отсыпал Велимудр Людоте столько злата-серебра, что вернулся обратно тот кузнец богаче любых гостей новгородских. Правда, богатство то всё меж пальцев Людоты утекло. И утекло ни куда-нибудь, а той самой зазнобе. Уж извините, други мои, но имени той паскуды я упоминать не буду. Сам же Людота в итоге ушёл к ушкуйникам на Камень.

Настала пора колоть камень Алатырь. Легко сказать — колоть… Шутка ли. Я тот молот даже поднять не смог. В общем, кололи тот камень в основном Илья и Черномор. Детинушки Черномора тоже колотили, однако они быстро уставали, так что основную работу выполняли именно Черномор и Муромец.

Помимо колки Алатырь-Камня, полным ходом шли работы по сбору рати и её оснащению. Изготавливались и закупались крепкие древки ясеневые для пехотных копий и кавалерийских пик. Заготавливались длинные берёзовые топорища, а также стрелы из ивы, сосны, калины, орешника, ели, ясеня, осины, пихты и той же берёзы.

Осколки Алатыря сортировались — маленькие шли на стрелы, средние на копья и пики, а большие на топоры. Ну, а всевозможные умельцы прилаживали те осколки к древкам и топорищам.

Первой перевооружили Дружину Святовита, которая в полном составе во главе с воеводой Буданом вызвалась идти в поход в иной мир. Ну, точнее, как вызвались… Артур уговорил Велимудра отдать ему ту конницу на время войны супротив тварей змеиных. Всё дело в том, что все 300 всадников Будана имели пригодные для боя с рептилонами мечи. Таким образом, вся та конная рать уже была готова для войны с той нечистью.

Оно конечно, лучше всех супротив рептилонов были оснащены те рыцари Камелота (включая самого́ Артура), что имели волшебные мечи и копья. Однако, было их, включая Ольберга и Илью, всего десяток. А тут 300 всадников! И вот теперь все эти витязи-храмовники помимо своих замечательных мечей имели пики с наконечниками из Алатырь-Камня и боевые топоры из того же камня на длинных топорищах.

Осколки на те топоры шли разные, как правило, это были самые большие куски камня, которые не годились на копья и стрелы. И были те осколки в основном двух видов: одни наподобие сосулек, только каменные — такие шли на некое подобие клевца, а другие же имели скол острого, как бритва, лезвия, и эти были подобно секирам, только секир таких острых не бывает во всём белом свете.

Конечно же, помимо конницы Арконы, надлежало перевооружить и кавалерию Камелота. А ведь за последние 15 лет Галахад довёл численность паладинов до трёхсот всадников. В бесчисленных боях с Оттаром, его конунгами и компаньонами (включая самого Кощея), Первый Рыцарь отбирал самых умелых и смелых рыцарей и дворян среди наших союзников. Отбирал, выковывал и спаивал в одно единое войско. Таким образом, у Камелота теперь тоже была конница, которая ничем не уступала Дружине Святовита. И эту конницу тоже надлежало оснастить алатырскими пиками и топорами.

А вот 300 варягов Буривоя, которые вызвались идти с Артуром, уже получили алатырские копья и секиры, а также стрелы для лучников. Самого Буривоя не пустил с нами Велимудр, поскольку мы, по его словам, и так осиротили Рюген. И дело тут не только в Дружине Святовита и трёх сотнях варягов, а ещё и в том, что вместе с нами собрался идти и сам Черномор со всею своею дружиною.

Сам дядька Черномор в каком-либо алатырском оружии не нуждался, поскольку своим мечом Дубосеком он лично обезглавил Лжефафнира. А вот богатырей его снарядили тяжеленными копьями алатырьскими, а также стрелами и топорами. Впрочем, мечи свои они тоже взяли, ибо силушки им хватало, чтобы этими булатными орясинами развалить старшего рептилона пополам.

Ну и конечно же, вместе с нами собрался идти лучший славянский боевой маг, и по совместительству верховный жрец Перуна — волхв Огнята.

Ольберг хотел было предложить позвать ушкуйников, однако Артур боялся влияния той вольницы на своё рыцарство, а также и прочий служилый люд, а по сему король предложил отправить им караван с оружием, и предложить идти на Нибиру через портал на Камне.

Так и было сделано — послали гонцов в Новогород к Кукше, который там заведовал вербовкой удалых людей. Вместе с послами пошли две лодьи полных алатырьевых копий, стрел и топоров.

Послали гонцов и на Русь, к князю Святославу. Однако же, Русь равнодушна оказалась к походу нашему, поскольку князь Святослав с большим войском пошёл на Царь-Град.

Вольга хотел было пойти. Однако… Поход с князем обещал ему большую славу, добычу, новые земли… В общем, пошёл Вольга с князем. Один лишь только Никита Кожемяка согласился на Нибиру идти. Ну и ещё сотня новгородских и псковских удальцов согласилась присоединиться к Артуру.

Свеи и даны вместе собрали четыре сотни бойцов. Да плюс к тому, две сотни вагров решили не оставаться в стороне.

Все те отряды приходили на Руян, и там их снаряжали алатырским оружием. Что же касается Никиты Кожемяки, то ему на его дубьё и насадили тот самый молот, что выковал Людота-коваль.

Илья Иваныч снял тогда рожно булатное со своей пики амарантовой, да вместо него приладил алатырский наконечник. Также, стрел алатырских три большие связки взял себе Муромец.

Ольберг тоже взял себе и пику, и стрелы алатырские, а также и топор-клевец из того же камня.

Кстати, пока снаряжалось наше войско, Велимудр поведал, что фараон Тутмос lll разбил первое нашествие рептилонов с помощью стрел и копий, чьи наконечники тоже были из какого-то необычного камня. Откровением сим Велимудр изумил не только меня, но и самого́ великого Мерлина, ибо последний был в очередной раз поражён глубиной знаний славянских волхвов.

И вот настал тот час, когда тридцать три лодьи покинули Ральсвик и потянулись с песнями до британских берегов в светел Камелот. И несли те лольи 1000 пеших воинов и 300 конных витязей, также большой запас алатырского оружия. Также, тянули те лодьи баржи с боевыми скакунами Дружины Святовита.

А затем уже в сам Камелот всю осень стекались рати могучих витязей. Три сотни лихих всадников пришли с земли угорской. Сотню рыцарей привёл Тристан. Также, с сотней рыцарей прибыл и король-богатырь Кадваллон Длиннорукий. Конунг Ида прислал 500 своих щитоносцев, 200 из которых были отборными лучниками. Ещё 500 лучников набрал Артур среди йоменов. Ну и плюс в самом Камелоте было две сотни королевских варягов.

Всего же собралось 33 сотни — 11 конных и 22 пеших. Сильная, отборная рать. Без преувеличения можно сказать, что рать богатырская. И все витязи в той рати с оружием из горючего камня. И двинулась тогда рать наша к озеру Вивианы.

Каких-либо ворогов нам не должно было попасться на пути. Однако же, будучи опытным полководцем, Артур выслал впереди основных сил сильный авангард. Авангардом тем были три сотни угорской конницы. Угры те были нашей лёгкой кавалерией, конными лучниками. Все на небольших, но быстрых и выносливых степных лошадях. Все в шеломах-шишаках, да в коротких кольчугах с короткими же рукавами. Все с саблями, либо мечами с сабельными рукоятями. Ну, и конечно же все с топорами из горючего камня, да с луками и колчанами, полными алатырских стрел. Имели они и небольшие круглые щиты. А вот от длинных кавалерийских пик угры отказались, вместо них они взяли себе пехотные копья алатырские, навязали на них ремни с петлями, и возили те копья на себе — закинув за спину.

Хорошо запомнил Артур тот урок, что преподнёс ему Кощей, когда в пух и перья разнёс наше войско — застигнув его на марше. Именно поэтому теперь на две версты вперёд и ушли лихие угры, чьи разъезды выискивали засады на пути нашей рати.

Сам же, закованный в броню и до зубов вооружённый, Артур ехал впереди основных сил. Вместе с нашим государем ехали: король Кадваллон Длиннорукий, великий Мерлин, волхв Огнята и все могучие рыцари Круглого Стола.

За королевской кавалькадой ехали грозные паладины Камелота. За паладинами двигались рыцари Кадваллона, вслед за которыми шла непобедимая конница Арконы. Замыкали колонны кавалерии рыцари Тристана.

Осемь сотен тяжёлой конницы! Красивое и величественное то было зрелище. Восседая на могучих богатырских скакунах, звеня бронёй и покачивая пиками, гордо ехали вперёд наши всадники. И юнцов тут не было — только закалённые во множестве битв суровые воины.

Юнец гремел на своей колеснице позади кавалерии. Вот только неопытным его совсем не назовёшь — и с печенегами бился, как под Киевом, так и в Диком Поле; и всё царство Хазарское с боями прошёл.

А позади Никиты потянулись колонны окольчуженной варяжской пехоты… Закинув щиты за спину и с алатырскими копьями на плечах либо с луками, шли могучие северные витязи. Первыми, распевая залихватские песни, двигались сотни пятисотенного полка англов. За англами — варяги Камелота, ну а далее вся латная громада: славяне, даны, свеи…

Йомены-лучники в плане доспехов значительно уступали и варягам, и уж тем более коннице. Железные шеломы лишь у каждого пятого, у остальных же шеломы кожаные, в лучшем случае какими-нибудь бляхами усиленные. Кольчуги же вообще только у каждого десятого. Основным же доспехом для йоменов служил гамбезон. Ну и, естественно, поголовно у всех тех народных лучиков были щиты — тут Артур был строг, и требовал, чтобы все его воины имели защиту от стрел вражеских. И хоть мало было у тех парней железных доспехов, зато у каждого йомена за поясом торчал алатырский топор, да колчан был полон стрел из горячего камня.

Ну а за йоменами скрипели телеги посошной обозной рати, что везла припасы, овёс, связки стрел и копий алатырских. Везли они и разобранный таран.

Напевая песни под звуки волынок, свирелей, а также лютни Тристана, дошли мы до озера Вивианы, где уже налажена была паромная переправа.

Переправившись на Змеиный остров, наша рать шла мимо бывшего замка Кощея. Подавляющее большинство наших было здесь впервые. А вот страшные легенды об этом жутком месте знали все. И теперь всё войско наше, соприкасаясь с древними легендами и сказаниями, не только лишь с большим любопытством, но и с трепетом душевным рассматривало некогда грозные стены и башни. А эти стены и башни видели многое… Много страшных и кровавых злодеяний, а также много доблести и отваги, чести и удали. А впереди нас ждала клубящаяся пурпурным дымом арка портала в иной мир. Многие (да, что там — многие, все наверное) смотрели тогда на небо, на солнце, словно прощаясь с нашим миром. Конечно же, и я не был исключением, и окинул взором и небушко синее, и солнышко красное, и водную гладь, и зелень лесов за озером.

И вот вошли мы в Грааль. Во всём нашем войске не набралось бы и пяти десятков тех, кто здесь побывал. Я уж не раз здесь бывал, однако даже на меня всегда производил впечатление мертвенно-серый свет междумирья, что уж тут сказать об тех, кто здесь впервые… Мёртвые горы. Каменный Калинов Мост, что перекинулся через страшную бездонную пропасть. А впереди алеет портал, что ведёт в зловещие земли Ящера.