Богатыри Круглого Стола Сказ 3 Бел-горюч Камень-Алатырь

Скрижаль 3 Битва у замка Инвернесс

Как оказалось, Кощей не только пьянствовал с Ольбергом да безуспешно ходил на Камелот. Сей долговязый пройдоха с помощью магических сил следил за всем, что происходит в Британии. Естественно, ему стало известно об том, что его бывшие пехотинцы под командованием трибуна Клефа присоединились к конунгу Элле. Естественно, Клеф и его люди уже успели понарассказывать Элле и его дикарям всевозможную жуткую жуть про Кощея. А сие означало, что сей вышеуказанный конунг уже созрел для диалога. Ну и естественно, главной причиной послужило то, что Кощей узнал об том, что конунг Ида присоединился к Артуру, а сие означает, что последний получил стратегическое преимущество над Бессмертным. Смириться с подобным фактом Кощей не мог, а по сему и предпринял следующие меры…

Как известно, замок Алнвик стоит на берегу реки Алн. Вот по этому самому Алну, а далее по морю и отправился в путь на ладье декурион катафрактов Марк. Вёз декурион послание от Кощея конунгу Элле.

В том, что Элла согласится на союз, Бессмертный ни мгновения не сомневался, поскольку первому быстро объяснят, что с Кощеем шутки плохи. Однако же, как ни крути, а на заключение союза нужно время. А это значит, что Элла не успеет вовремя прибыть с войском к замку Алнвик. А сие означает, что замок не удержать.

Таким образом, Кощею оставался лишь один вариант — в очередной раз предать своих глупых соратников, а точнее марионеток.

Естественно, Кощей никому не сказал об том, что Артур объединился с англами, а по сему отъезд первого ни у кого в замке не вызвал удивления. Мордреду Кощей сказал, что уходит в набег, что для владельца Алнвика выглядело вполне убедительно.

Правда, была одна деталь, на которую Мордреду стоило обратить внимание — когда Кощей ходил куда-либо только с конницей, то он никогда не брал обоза. А сейчас, вслед за кавалерией потянулись несколько обозных фургонов. Правда, Мордред к тому моменту был сильно пьян (Кощей расстарался) и ничего странного не заметил.

А нужны были фургоны для того, чтобы вывести королеву Мэд, ибо Кощей вполне отдавал себе отчёт в том, что второй раз подобного предательства она ему не простит. Поэтому Кощей опоил древнюю ведьму, спеленал и спрятал в фургоне. Таким же образом в фургонах оказались и несколько служанок королевы, а также кое-что из её барахла.

Ну и естественно, в одном из фургонов оказался Ольберг. С той лишь разницей, что последний (хоть и был навеселе) шёл сам, поскольку Гаталыч поведал другу Вальдемарычу, что пришла пора линять из замка. Причин, естественно, Кощей своему собутыльнику не назвал, однако же Ольберг вполне осознавал своё подневольное положение, а поэтому и не возражал. Тем более, что путешествие — это всегда интересно. Особенно ежели на фургоне, а не в седле. Тем более, что кормят (причём хорошо), поят (что вообще замечательно), и делать ничего не заставляют. Сиди себе, глазей по сторонам, да эль потягивай — красота!

А отправился Кощей на север, за земли скоттов, во владения пиктов. А точнее — в замок Инвернесс короля Бриде. Туда же должен был прийти и флот конунга Эллы.

Ну, а Артур с огромным англо-бриттским войском подошёл к замку Алнвик… Король конечно же был сильно раздосадован тем, что в замке не было Кощея, однако же, там был предатель Мордред, а значит штурм был неизбежен. Несмотря на крепкие, высокие стены, Алнвик был взят первым же приступом. Опытные в штурмах крепостей варяги ворвались на стены и отворили ворота, в которые тут же влетела рыцарская конница. Итогом сражения за Алнвик стал поединок Артура и Мордреда, в котором наш король пронзил пикой чёрное сердце предателя. После гибели своего предводителя воины Мордреда побросали оружие и сдались на милость короля Артура. А вот колдунья Моргана каким-то образом умудрилась сбежать.

Лучшие следопыты, а также Мерлин смогли взять след Кощея. Тогда король Артур снарядил партию опытных разведчиков и отправил её вослед Бессмертному, дабы установить, куда последний подался. Сам же Артур с войском остался зимовать в Алнвике, ибо осень уже начинала входить в свои права, а там — пойдут дожди, а за дождями зима. Соответственно, никто в здравом уме в такую погоду в походы не ходит.

Правда, южные лорды и рыцари призывали короля идти в их земли, ну раз уж Кощей ушёл на полночь. Артур был с подобными призывами не согласен. Ну, во-первых — это получалось, что Кощей опять останется за спиной. А сие совершенно неприемлемо! А во-вторых — Артур рассуждал так: изначально было четыре войска завоевателей, одно из которых разбито и покинуло Британию (король не знал, что Элла вернулся с новой ратью). Таким образом, у ворога осталось три войска, одно из которых (ютское) разбито, а англы теперь на нашей стороне. Таким образом, осталось лишь саксонское войско Кердика, да разрозненные отряды ютов. Ну уж поди южные лорды как-нибудь справятся с такой напастью. Ну, а ежели не справятся, то на следующий год, после разгрома Кощея, Артур поведёт войско на полдень и окончательно избавит Британию от всех завоевателей. На том и порешили.

А вскоре, великий Мерлин установил, где именно засел Кощей. И вот тогда, конунг Ида предложил не ждать следующего года, а идти морем и ударить по Кощею там, где он совсем не ждёт.

Пока англы перегоняли боевые лодьи к устью Ална, по приказу Артура все плотники и корабелы строили баржы, на которые предполагалось грузить рыцарских скакунов.

Осень была ещё в самом разгаре, когда флот Артура вышел в поход. Бо́льшая часть боевых лодий англов была битком забита воинами, ибо приняли они на борт не только свои хирды, но и всю рать Артурову. А меньшей части тоже было не легче, ибо тащили они на буксире баржы с боевыми рыцарскими скакунами. Флот шёл вдоль берега, часто останавливаясь. Не лёгок был сей переход. Очень не лёгок. Однако же, не смотря на все трудности, корабли добрались до пролива Мори-Ферт, а вскоре и достигли устья реки Несс, где на высокой скале возвышался величественный замок Инвернесс.

Естественно, появление флота англов, над кораблями которого, помимо стягов конунга Иды, развевались ещё и флаги Артура, стало для Кощея (мягко выражаясь) полной неожиданностью. Однако же, для нашего флота тоже было полной неожиданностью обнаружить устье реки Несс битком забитое лодьями саксов и челнами фризов.

Кощей, увидав наш флот, матерился так, что казалось, рухнут могучие стены и башни замка Инвернесс. А вот Элла (надо отдать ему должное), не тратил время на истерики, а среагировал мгновенно. Опытный морской волк прекрасно понимал, что прибывший флот измотан долгим переходом, а это значит, что прибывшим нужно срочно навязать бой. Причём бой именно на воде!

По приказу конунга Эллы саксы и фризы бросились вооружаться и грузиться на корабли. И вскоре лихие варяги уже отталкивались баграми от берега, и рассевшись по скамьям — дружно и весело ударили вёслами.

Конунг Ида тоже был матёрый морской вояка, и тоже понимал, что несмотря на своё численное превосходство — ему не устоять под натиском свежих саксов. Таким образом, Ида (без всяких согласований с Артуром, ибо было некогда) приказал грести к берегу.

Кощей метался по донжону замка, не зная, что предпринимать, ибо в морской битве ему была отведена лишь роль наблюдателя. Однако же, когда прибывший флот стал разворачиваться, то Бессмертный (будучи ещё гораздо более опытным морским волком, чем все вместе взятые прибывшие в Британию конунги) сразу понял, что противник пытается уклониться от морского боя и намеревается высадиться на берег.

— По ко́ням! — рявкнул Кощей и бросился по винтовой лестнице вниз.

Трибун Ратхис (командир катафрактов), высунувшись из окна башни, прогорланил вниз приказ своего господина, после чего тоже ломанулся бежать во двор. Таким образом, когда Кощей выбежал из башни, вся его конница уже была в седле. Не вставляя ногу в стремя, Кощей, звеня латами, вскочил в седло, и чёрная кавалерия с глухим тяжёлым топотом покинула замок Инвернесс.

Едва ли треть наших успела причалить к берегу и высадиться, когда Элла понял, что не успевает. Нет, саксы могли ещё успеть к концу высадки и атаковали несколько последних кораблей. Однако же, большого смысла в этом не было. Да и потом, а что делать дальше? Пытаться высаживаться на захваченное противником побережье, это значит — потерять всё преимущество. Всё это Элла прекрасно понимал и поэтому тоже приказал грести к берегу, ну только где-то на версту подалее от наших кораблей.

Вот так вот спонтанно и начиналась та великая битва. Видимо, именно эта самая спонтанность и спасла тогда нашу рать. Ибо сперва рубились с саксами, затем прискакал Кощей с катафрактами, и только потом (сильно потом) прибыл король Бриде со своей ратью. Вот и получился у них вместо удара кулаком — удар растопыренными пальцами. А ударь они тогда единым кулаком, то видимо на этом бы и закончилась история короля Артура и рыцарей Круглого Стола.

Ну, да ладно, тут стоит, видимо, описать поподробнее. Тем более, что битва та была действительно одной из величайших в своём времени.

Видя, что противник тоже идёт к берегу, стали хирды (а также пассажиры) причаливших кораблей изготавливаться к битве. А всё-таки измотанность в дальнем морском походе дала о себе знать — саксы хоть и позже наших направились к берегу, однако же высадились они раньше. Соответственно, и к битве рать Эллы изготовилась раньше нас. В общем, корабли, тянувшие баржы, ещё даже не подошли к берегу, как саксы с фризами уже двинули в нашу сторону.

Едва ли три тысячи щитов, треть из которых были бритты, Ида успел построить в скьялборг. Причём, бриттов конунг поставил позади, дабы они массой укрепляли строй варягов. Саксов и фризов было две тысячи, однако они были свежие и секлись с такой яростью… В общем, если бы постоянно не прибывали на подмогу наши высадившиеся на берег хирды, то Элла сломил бы Иду.

Тяжкой была та сеча. Тяжкой для обеих столкнувшихся стен щитов. Люто секлись саксы. Столь люто, что несколько раз чуть было не опрокинули стену щитов нашего войска. Много бойцов конунга Эллы легло в той лютой сече, однако же наших они посекли гораздо больше. Сам Элла в самом начале сражения рубился в первом ряду; когда же он понял, что сразу с наскока англов не пробить, то благоразумно отошёл в задние ряды, дабы управлять битвой. Тем не менее, несмотря на всю ярость саксов, англы (усиленные с тыла бриттами) устояли и хоть и с большими потерями, однако же строй удержали.

В итоге, конунг Элла отвёл свою уставшую рать на сотню метров. Два войска стали собирать раненых. По обычаю, сбору раненых никто не препятствовал, а те кто собирал — ходили вперемежку, и друг друга не трогали, а где-то даже и помогали друг другу.

Народы северной Европы в бою резались люто и жестоко, и пощады не давали и не просили. Однако же, законы и обычаи войны (по крайней мере в сечах меж собою) блюли свято. А сбор раненых — дело святое, и подлости и коварства в этом деле предки в Вальхалле не поймут и не простят.

Так и стояли, тяжело дыша, друг напротив друга две уставшие рати, и даже когда сбор раненых был закончен, обе стороны не решались нарушить временное перемирие, ибо очень сильно вымотались в прошлой рубке.

А тут показались всадники Кощеевы…

Слава богам, наша конница к тому времени уже успела высадится на берег. И не только высадиться, но и облачить боевых скакунов в сбрую.

Король Артур (сидевший уже в седле) понял, что ежели Кощей сейчас ударит на стену щитов, то скорее всего проломит её, а сие чревато не просто поражением в битве, но и полным разгромом. Таким образом, всё, что оставалось Артуру — это бросить свои три сотни рыцарей на пять сотен катафрактов Кощея. Расклад был, конечно же, совсем не в нашу пользу, однако другого выбора не было. Правда, было у нашей конницы одно преимущество — наши кони застоялись и рвались вскачь, в то время, как лошади Кощея наверняка устали, давая крюка вдоль побережья.

Галахад прогорланил команду, и наша конница засеменила лёгкой рысью. Затем, достигнув стены щитов, Галахад остановил всадников, выстроил их в три ряда. Завершив построение, наша конница двинула шагом, затем перешла в лёгкую рысь, а затем и в тяжёлую.

Лошади Кощея действительно были не железные, и стремительный марш вдоль побережья не прошёл для них даром. В общем-то именно этот факт и спас нашу кавалерию от полного уничижения. А так, нашим тогда действительно повезло, что лошади чёрной кавалерии были уже уставшие, иначе катафракты бы опрокинули (в большей части не умеющих биться строем) рыцарей, идущих под стягом Артура.

Два отряда тяжёлой конницы с грохотом столкнулись друг с другом. Десятки всадников вылетели из седла, причём многие из них были пробиты копьями. Началась яростная рубка.

Конный бой — скоротечен и стремителен. Молниеносные атаки, короткие быстрые сшибки, развороты, манёвры, снова сшибки. Всё это очень лихо, по-богатырски красиво и очень зрелищно. И смерть в таких сшибках прекрасна, ибо практически мгновенна.

Однако, самый страшный — вязкий конный бой. Это когда столкнувшись, две конницы вязнут друг в друге. Вот тогда и начинается тупая и бессмысленная рубка. И потери в такой рубке для обеих сторон всегда чудовищные. Ни дай вам боги, други мои, оказаться в такой конной свалке. Я сам всадник, и бывал во многих конных битвах, но в таких вязких рубках доводилось бывать не часто, и это всегда очень страшно. Страшнее разве что только пехотная свалка, да и то не факт, ибо и то, и это — жуть жуткая.

Ну, а в той лютой рубке потеряли мы половину нашей конницы. Да и наверное потеряли бы всю, если бы Галахад вовремя не вывел рыцарей из боя и не увёл за стену щитов. Король Артур, надо отдать ему должное, в приказы Галахада не вмешивался, ибо считал, что Первый Рыцарь — лучший кавалерийский командир не только всей Британии, но и Европы. Здесь я с Артуром, конечно же согласен, лишь только добавлю, что Будан — воевода Дружины Святовита, был ничем не хуже, чем сэр Галахад.

А что касается гибели половины нашей конницы, то, как бы это цинично не звучало, но потери эти были оправданы, поскольку если бы не эта отчаянная кавалерийская атака, переросшая в кровавую свалку, то катафракты смяли бы наш скьялборг, и Кощей разбил бы нашу рать. А после этой рубки у катафрактов (которые тоже потеряли не менее полутора сотен всадников) уже не было сил пробить нашу стену щитов.

Ну а далее, только было Галахад отвёл конницу за пехотные ряды, как примчался король Бриде. А помчался король пиктов во главе пятидесяти всадников. Это конечно же мелочь. А вот вслед за конной дружиной привалило всё пешее войско пиктов, и было их более тысячи. Сильно более тысячи.

Получив подкрепление, всё войско врага навалилось на нашу рать. Очень скоро битва прервалась в свалку. В свалку, бойню и резню. И вот тут было всё: буря топоров, вихрь копий, ураган мечей и жуткая кровавая поножовщина (когда, вцепившись друг в друга, катающиеся по земле воины пронзают и кромсают друг друга ножами).

Если вспомнить сражения с Чёрным Конунгом, то это были классические битвы. Столкновения отдельных отрядов, обходы по флангам, манёвры кораблей, обстрелы, сходки стенка на стенку, эшелонированные порядки войск, тактические и стратегические замыслы полководцев. Сейчас же была жуткая свалка и резня. Одним словом, более страшных битв, чем эта — мне видеть не доводилось.

Наша рать насчитывала приблизительно 49 сотен, у супостата же было около 39 сотен. Однако же, их войско было более свежее и они нас теснили. И оттеснили к самому берегу, где и развернулась вся эта кровавая свалка. Не разгромили тогда нашу рать только благодаря железной стойкости наших варягов, а также подвигам богатырей Камелота: Ильи, Ланцелота, Галахада, Кэя, Саграмора, Дезимора, Гавейна, Гарета, Персиваля и многих других. Ну и конечно же, король Кадваллон Длиннорукий, а также конунг Ида тоже положили в той сече многих ворогов. Что же касается короля Артура, то он лихо рубился в конной битве с катафрактами, когда же началась всеобщая свалка, Галахад приказал младшим рыцарям Круглого Стола беречь короля и не пускать того в битву.

Хотя, какая там битва — бойня. Страшная бойня. Страшная своим жутким отупением и бессмысленностью. С обеих сторон славных воинов легло без счёта. И легло бы ещё больше, ежели бы Кощей не остановил это кровавое безумие.

— Хватит!!! Хватит!!! Всем стоять!!! — прогрохотал над битвой тысячекратно усиленный колдовством глас Кощея.

Как это ни странно, но обе стороны и вправду остановились.

— Ну может хватит уже? Может всё-таки поговорим? — прогрохотал Кощей над замолкшим полем брани.

— Ну, давай поговорим, — отвечал Кощею король Артур.

И поговорили… Правда, не на поле битвы, а в шатре неподалёку от стен замка Инвернесс. С нашей стороны на разговор пошли: король Артур, король Кадваллон Длиннорукий, конунг Ида, и Мерлин Великий. С их стороны присутствовали: Кощей Бессмертный, королева Мэд, конунг Элла, король Бриде.

И что поразительно — договорились. Король Артур получал замок Алнвик и все земли покойного сэра Мордреда, однако севернее Алнвика, где начинались земли скоттов, Артуру был путь заказан, ибо там начинались земли королевы Мэд. Земли, завоёванные конунгом Идой, отходили ему. Согласен, сие решение было спорным, однако же глядя объективно — на тех землях всё равно никого уже не было, кто бы смог их удержать, ну, а Ида, по крайней мере, проявил полную лояльность королю Артуру. Конунгу Элле было запрещено возвращаться на юг Британии, однако же король Кадваллон («по-дружески») предложил тому направить свои корабли на Острова Зелёного Эрина, что не вызвало возражений ни у кого из присутствующих. Король Кадваллон Длиннорукий получал несколько замков (чьи хозяева погибли) на юге страны. Ну, а Мэд — новая королева скоттов, обещала королю Бриде передать какие-то из своих новых земель. Ну, в общем-то все были довольны.

Ах, да, Кощей. Ну, Кощей отказался от притязаний на Камелот, а взамен он ничего не требовал, кроме того, что рыцари Артура не будут вести на него охоту. Сие, конечно же было подозрительно, однако же все согласились с подобными условиями.

Так наступил мир. Ну и, естественно, Кощей отпустил из плена Ольберга.

— Слышь, Вальдемарыч, ты это… Ну всякое в жизни бывает. Ежели у тебя с Артуром не сложится — давай ко мне. Ну, а ежели нет, то хоть в гости заезжай. Тебе всегда рад.

— Спасибо, Гаталыч, на добром слове. Да и за хлеб-соль спасибо. И за разговоры умные. Будет оказия — заскочу. Ну давай, Гаталыч, не кашляй!

— Ага, и тебя туда же.

И потянулись корабли Иды с войском Артуровым на юг, в Алнвик. А прибыв в сей замок, все государи направились зимовать каждый в свои земли, а также все они твёрдо договорились — по весне иди на юг и освободить страну от саксов Кердика и остатков ютских отрядов.