Белогорская крепость

МАСКИ

Сатирикам по роду своей деятельности приходится обличать, разоблачать и критиковать. Дело это хлопотное и небезопасное, ибо вызывает законное негодование критикуемых. Тем, кому охота слыть сатириком, а рисковать неохота, рекомендуем обратиться к басням. Имен там не требуется, вы называете обличаемого медведем и спите спокойно. Если медведь и вздумает обидеться, то вам от этого ни тепло, ни холодно.

Что требуется баснописцу? Формалисты, составляющие учебники по теории литературы, уверяют, что в басне нужна аллегория. Ложность этого утверждения доказали многие современные баснописцы, очень успешно обходящиеся без аллегории. Крылов и другие классики жанра действовали, правда, иначе. Но их путь не был усеян розами. На их басни не только медведи обижались. Проще писать так, чтобы никого не обижать. Итак, аллегории не нужно. Ее теперь нередко заменяют масками птиц, рыб и млекопитающих.

Начинающему баснописцу требуется только одно: приобрести известное сочинение Брема «Жизнь животных» и сделать его своей настольной книгой.

Зачем нужен Брем? Со времен Эзопа человечество привыкло видеть в баснях птиц, рыб и зверей. Пусть они будут и у вас. Тогда читатель сразу поймет, что перед ним не что-нибудь, а именно басня.

Вам, скажем, хочется покритиковать лиц, не проявляющих инициативы, а ждущих приказов сверху. Если вы в рифмованных строках промямлите, что вот, мол, есть еще у нас перестраховщики, то никто ваше произведение не напечатает. Редактор пожмет плечами. Скажет: «Что у вас? Не конкретно, не смешно…» Потом зевнет и посоветует «принести что-нибудь еще». Но замените имена людей названиями птиц или животных и взгляните, что получится.

Повеселевший редактор сразу поймет, что это басня, а значит, сатира, а сатира нам нужна (об этом все пишут), и можно это печатать, а потом всем хвастаться, что журнал завел «Уголок юмора» и смело бичует пережитки прошлого.

Выбор масок. Кого же назвать Синицей, кого Ежом, кого Енотом, а кого Бобром? Это праздный вопрос. Им интересовались лишь покойные баснописцы. Крылов и другие классики создавали образы, заставляя зверей действовать в баснях соответственно их характерам. Но этот метод устарел. Он требовал умения и тормозил развитие жанра, мешая любому и каждому, независимо от таланта, вливаться в семью баснописцев. Многие современные баснописцы отказались от образов и получили таким путем полную свободу в выборе зверей и птиц. Этот усовершенствованный метод чрезвычайно облегчил работу над басней и распахнул двери начинающим.

Итак, берите любого зверя. Под маской Медведя в баснях, опубликованных в печати, фигурировал и бюрократ, и перестраховщик, и начальник, склонный к семейственности. Если вам понравились маски, скажем, Синицы и Ежа, то смело надевайте их на кого угодно. Поясним нашу мысль примерами.

Вы можете назвать Синицей жену, разъезжающую по дачам и рынкам на служебной машине супруга, литературного критика-цитатчика, стилягу и вообще кого вам вздумается…

Другие маски. В баснях могут фигурировать и неодушевленные предметы. В одной басне, например, мы с интересом и с пользой для себя прочли диалог прогрессивно настроенного Веника с реакционно настроенным Полом, в другой — беседу Свечи и Головни. Но следует помнить о необходимости давать в своем произведении так называемые «приметы времени». Критики это очень любят. Можно, оставив без изменения диалог Пола и Веника, заменить эти архаические, во все времена существовавшие предметы современными. Пусть в вашей басне разговаривают Автомат со Скрепером, Бульдозер с Трактором, Экскаватор с Эскалатором. От этих масок в басне повеет свежим дыханием современности. Можно прием разнообразить, введя третьего собеседника. Пусть Автомат с Бульдозером городят бог знает что, но вмешивается Скрепер и учит обоих, а заодно и читателя.

Басенная мораль. Манера Крылова все обобщать и клеймить метким словом непригодна. К чему эти обобщения? Разве критикуемые объекты типичны? И зачем нужно меткое слово? Скажешь иногда меткое слово, а потом сам не рад… Это учли многие современные баснописцы.

Перелистайте сборники басен, вышедшие в последнее время, и вы увидите, что басенная мораль свой век отжила и заменена так называемыми «концовками». Их можно разделить на концовки группы А и концовки группы Б.

Типичные примеры группы А таковы:

Крыловские морали превращались в народные поговорки и охотно цитировались ораторами. Пока не наблюдалось, чтобы эта судьба постигла так называемые «концовки». Ораторы справедливо опасаются, что если они скажут с трибуны: «Имеются еще такие Петухи», — то это вызовет не столько оживление в зале, сколько недоумение… Но огорчаться не стоит. К чему гнаться за дешевой популярностью?

Поучительны концовки группы Б. Их авторы с милой непринужденностью взваливают свою работу на читателя:

Есть все основания полагать, что и эти концовки не станут народным достоянием. Но, в конце концов, у народа и так хватает поговорок. Зачем навязывать ему наши сочинения?..

Фельетон, как и басня, должен кончаться моралью — обобщающей мыслью, метким словом. Но мы обобщать ничего не собираемся, увольте! К меткому слову тоже не чувствуем склонности. Мы учимся у современных баснописцев: нам по душе концовки группы Б. Поэтому закончим фельетон так:

1956