Без измен. Покорю твое сердце

Глава 11 Тая

— Рассказывайте, — раскрыв ежедневник, произносит Вячеслав.

Его проницательный взгляд прожигает до мозга костей, мне становится жарко и хочется помахать веером. Которого, естественно, нет.

Поэтому я беру любезно принесённую официантом винную карту и начинаю ей разгонять жару.

Мы сидим в небольшом уютном кафе рядом с моим домом, пьем кофе и беседуем.

— Да что рассказывать, — старательно пряча от посторонних глаз уязвленную гордость, пожимаю плечами. — Всё банально и стандартно.

Мне дико неловко из-за всей ситуации в целом, но ещё более неудобно из-за утренней стычки с тем, кто конкретно сейчас сидит передо мной. Я ему чуть ли заговор на понос не сделала, а в итоге он мне помогать будет.

Вот и думай в следующий раз, что вслед человеку говорить.

— Кстати, как ваше колесо? — как ни в чем ни бывало интересуюсь. — По городу передвигались без происшествий?

— Всё в порядке. К чему вопрос? — Бессонов не понимает сути вопроса и смотрит на меня, как на дуру.

Значит, мои нехорошие пожелания не исполнились. И сейчас я этому рада, как никогда.

— Ям на дороге много, — несу первое, что приходит на ум. — Вы аккуратнее, ремонтники зачастили не ставить знаки.

— Благодарю за заботу, но если что-то с моей машиной случится, то, поверьте, администрации города это встанет в очень большую копейку, — произносит с хищной ухмылкой, от которой даже мне становится не по себе. — А уж если по их вине что-то случится с моим здоровьем, то, — многозначительная пауза. — Они разорятся на оплате услуг.

Ого!

Вот это мужчина. Вот это уверенность. Сила!

Теперь я понимаю, как сильно была не права.

Если всё сказанное Славой правда, то Глеб мне порекомендовал шикарного адвоката. Я сама никогда бы не вышла на него, банально бы не смогла.

— Что мы обо мне, да обо мне, — останавливает на мне изучающий взгляд. — Давайте поговорим о вас, — то ли предлагает, то ли требует, не разобрать.

На меня нахлынивает паника, ведь придётся открываться перед чужим человеком, но я заставляю себя успокоиться, выбора-то у меня нет.

Своим предательством Володя поставил крест на наших отношениях, и если он считает, будто я стану терпеть подобное, то глубоко ошибается. Измену нельзя прощать.

Мой муженёк изменил мне намеренно, не только телом, но и душой. Такое не прощают.

С трудом переступая через собственные принципы, кладу на стол салфетку, что сжимала в руках, и делаю единственное, что должна сейчас. Начинаю говорить.

— У мужа молодая любовница, — произношу на одном дыхании.

Ну вот. Сказала.

Мир не рухнул, вокруг ничего не изменилось. Даже лицо Славы осталось таким же.

— И все? — вопросительно выгибает бровь. Смотрит на меня, а на дне глаз бушуют самые настоящие демоны.

— Этого мало для развода? — ахаю, неверно считывая его реакцию.

— Для развода более чем, — продолжает деловым тоном. — Супружеская неверность — распространенная причина распада брака, с эти справится с закрытыми глазами чуть ли ни половина юристов этого города. Я такими лёгкими делами не занимаюсь.

— Почему? — спрашиваю до того, как успеваю себя остановить.

— Мне не интересна банальщина, — заявляет спокойно. Он говорит лениво, как бы скучая, и всем своим видом показывает, что утратил ко мне весь интерес.

Внутри меня в этот самый момент что-то ломается. Крошится.

— Я вам дам номер грамотного адвоката, — продолжает меня унижать. — Он специализируется на подобных делах. Поверьте, расторжение брака юридически вещь не сложная, с этим справится более свободный юрист, чем я. И менее именитый тоже.

Слушаю его, и у меня не находится слов. Для него развод, оказывается, плевое дело.

Вот же деловой нашёлся. Хам! Напыщенный индюк, да и только!

— Благодарю, но в ваших, — намеренно выделяю последнее слово, бросаю на мужчину весьма красноречивый взгляд. — Рекомендациях я не нуждаюсь.

Убираю телефон в сумочку, поднимаюсь из-за стола. Как хорошо, что мы расплатились сразу же после заказа!

— Извините за зря потраченное на меня время, — говорю, выходя из-за стола. Не дожидаясь ответа, ведь тот мне не нужен, разворачиваюсь и на негнущихся ногах покидаю кафе. Мне нужен новый адвокат. С этим сотрудничество не вышло.

Выхожу на крыльцо, делаю глубокий спасительный вдох. В уголках глаз сильно щиплет.

— Да, Володя, — отвечаю мужу на его, наверное, сотый звонок.

— Таечка, ты куда пропала? — интересуется ласково. В его голосе нет ни намёка на испорченные отношения, он ведёт себя как всегда, словно никого помимо меня у него нет. Как же противно.

— Я скоро приеду, — отвечаю, с трудом глотая солёные слезы. Мне горько от отказа Бессонова, но это я обязательно переживу. Найду другого юриста, мне просто потребуется для этого чуть больше времени.

— Глеб, при всём уважении, но такими плевыми делами я не занимаюсь. Ты меня зря рекомендовал, — доносится из кафе.

Слава говорит уверенно, в его голосе сила, а я… Я медленно умираю.

— Банальный развод. Сущий пустяк, — продолжает вешать Вячеслав.

Вот как бывает на самом деле. Для одного банальность, а для другого — пятнадцать лет жизни.

— Если ты считаешь банальщиной незаконно усыновленного ребёнка, кучу купленной за откаты недвижимости, записанной на жену, и пару «дочек» от холдинга, то тут я умываю руки, — раздаётся из динамика как раз в тот момент, когда Бессонов проходит, настигая меня.

Мужчина проходит мимо, затем останавливается, оборачивается и впивается в меня своим цепким взглядом. Аж мурашки по коже бегут от него.

— Это правда? — смотрит на меня слишком пристально.

Брови нахмурены, вид суровый. На лице застыло изумление, смешанное со злостью.

Ждёт ответа, не отнимая от уха телефон. Весь такой важный и деловой.

Индюк обыкновенный, вот кто это!

— Вячеслав, вы только что отказались иметь со мной какие-либо дела. Я для вас банальна и неинтересна, — припоминаю ему его же выражения. Протягиваю руку вперёд, киваю на телефон. — Позволите? Я знаю, что там Аверченко, — продолжаю стоять на своём.

Я хочу поговорить с Глебом.

Удивлённый моим поведением, Бессонов нехотя, но всё же отнимает трубку от уха и передаёт её мне.

— Держи, — говорит, не скрывая своего недовольства.

— Спасибо, — сухо бросаю ему. Забираю смартфон. — Глеб, привет! — намеренно бодро обращаюсь к Аверченко.

Пусть у меня внутри всё сгорает от страха и неизвестности, но Бессонову свою слабость не покажу. Я стойкая и сильная. Выдержу!

— Спасибо за рекомендацию юриста, но твой знакомый оказался неквалифицированным адвокатом, — говорю, смотря в глаза стоящего передо мной мужчину. — Он напыщенный, самовлюбленный идиот, который за собственной гордыней ничего не видит. Мне нужен грамотный профессионал, а не индюк с короной на голове, которая сжимает мозг и не позволяет думать.

В трубке раздаётся заливистый громкий смех. Лицо стоящего передо мной мужчины становится каменным.

— Тая, ну ты даешь! — от души хохочет Аверченко. — Беги, пока Бессонов не спохватился, — подсказывает.

Пожалуй, так и сделаю.

— Пока, Глеб, — прощаюсь с ним, вкладываю в карман куртки Бессонова телефон и, одаряя его красноречивым уничижительным взглядом, разворачиваюсь на сто восемьдесят.

Только собираюсь сделать шаг вперёд, как вокруг моей руки сжимается стальное кольцо, а спину опаляет жар.

— Стоять, — над ухом раздаётся суровый тихий голос мужчины. — Мы с тобой ещё не договорили, — безапелляционно заявляет.

Но я уже вошла в раж, меня несёт со страшной силой.

Поворачиваю голову в бок, встречаюсь с мужчиной взглядом, и если бы он меня не держал, то меня снесло мощной волной исходящей от него энергетики.

Мимо нас проходят люди, Бессонов дёргает меня на себя, чтобы их пропустить. Я спиной вжимаюсь в его грудь, меня ударяет током.

— Пусти! — требую, вырывая руку.

— Не припоминаю, когда мы перешли на «ты», — говорит как ни в чем ни бывало.

— Да сразу после унижения и обесценивая моих проблем, — фырчу.

Я больше не желаю иметь с ним никаких дел. Ошибся Аверченко в своём друге.

— Идем, — игнорируя мои посылы, тянет в сторону авто. — В машине поговорим.

— Не о чем! — заявляю упрямо.

Бессонов одаривает меня таким взглядом, что мне невольно приходится прикусить язык. Он видит мою реакцию, ухмыляется и галантно открывает дверь автомобиля.

— Не отпустишь? — спрашиваю, желая уйти.

— Только после того, как поговорим, — заявляет открыто.

— Мы уже всё друг другу сказали, — продолжаю упрямиться, ведь ясно как белый день нам не дано работать в команде. Уж лучше мы прекратим своё общение здесь и сейчас, чем разойдёмся, создав друг другу сотни проблем.

— Сядешь сама или силой заставить? — спрашивает, гневно сверкая глазами.