Без измен. Покорю твое сердце

Глава 13 Тая

В окнах уже давным-давно погас свет. На дворе темно, лишь свет Луны и тусклые ночные фонарики освещают путь к дому.

Вокруг все спят, а я иду. Одна. Домой.

Своим ключом открываю дверь, бесшумно переступаю порог, как можно тише снимаю одежду. Чтобы лишний раз не шуметь дверцей шкафа, вешаю пальто на вешалку рядом с дверью.

В доме тишина и темнота. Словно никого нет.

Но это даже к лучшему. После проведенного с Бессоновым вечера моя нервная система абсолютно не готова к встрече с мужем.

Слава подвез меня к воротам и, едва я скрылась за ними, уехал. Сказал, что мы встретимся вновь, и проигнорировал все мои протесты.

Понятия не имею, чего такого особенного сказал Глеб, ведь именно после короткого разговора с ним Бессонов поменял свое мнение на сто восемьдесят градусов. Но я не хочу больше работать с ним, этот человек стал мне дико неприятен.

Прохожу на кухню, плотно закрываю за собой дверь и делаю чай. Укутавшись мягким пушистым пледом, сажусь на барный стул и, обнимая кружку двумя руками, смотрю в окно. Пытаюсь разобраться в своих мыслях и услышать сигнал от интуиции.

Вибрация смартфона раздается как раз в тот момент, когда я, допив чай, решаю отправиться в спальню.

— Слушаю, — поднимая трубку, подхожу еще ближе к окну. Спальня находится на противоположном конце дома и есть все шансы, что Володя меня не услышит.

— Тая, привет, — здоровается Марина. — Ты там не спишь еще? Я тебя не разбудила? — интересуется с ходу.

Маринка у меня такая. Она заботливая и строгая одновременно.

Теперь, когда они с Аверченко вместе, я четко вижу, как эти двое похожи. Глеб идеальный спутник жизни для Марины, он лишь усилил ее сильные стороны, но каким-то невероятным образом сделал ее мягче и женственнее.

— Какое там, — машу рукой с усмешкой на губах. — Отхожу от встречи с другом твоего мужа.

— Оу, — произносит на выдохе. — И как? — спрашивает, не пряча любопытства.

— Да никак, — равнодушно пожимаю плечами. — Он оказался самовлюбленным напыщенным индюком. Как только узнал, что мне нужен развод, так заявил, будто его обыкновенное расторжение брака не интересует! — делюсь с подругой.

— Думаешь, у вас будет необыкновенное расторжение? — хихикает.

— Фееричное, — смеюсь в ответ. Настроение медленно, но верно улучшается.

Мы с Мариной разговариваем еще некоторое время, беседуем о сущей ерунде, и я не замечаю, как тревоги этого вечера превращаются в пыль. Произошедший со мной эмоциональный взрыв кажется сущей детской выходкой.

Я как бы вижу себя со стороны, и мне становится поистине смешно за собственное поведение. Веду себя не как взрослая женщина, а как подросток. Стыдоба, да и только.

— Тай, ты разговаривала с мужем или с Ваней? — пересиливая себя, спрашивает Марина. И замолкает.

Ждет ответ.

Хорошего настроения как не бывало.

— Ваня был в курсе измен отца, — шепчу, опускаясь на стул. На душе вмиг становится горько, ведь мой мальчик еще слишком мал для подобных испытаний.

— Давно? — ахает. Она тоже удивлена.

— Не знаю, — признаюсь. — Но, думаю, что нет. Потому что месяц назад мы все вместе ездили кататься на картинге, и между ними были нормальные отношения.

Вспоминаю тот замечательный день. Мы отлично провели время вместе и хоть даже физически очень вымотались, но эмоций получили ворох.

— А вот буквально через два дня обстановка в доме накалилась до предела, — в памяти вдруг всплывает тот самый момент.

— Поругались? — уточняет Марина.

— Да не то, чтобы поругались, — заставляю воспроизвести в голове все тонкости. Получается не очень, но я стараюсь. — У них просто резко испортились отношения. Ваня потом начал психовать на пустом месте, начал хуже учиться и даже принялся пропускать тренировки. Пришлось снова возвращать свой контроль.

Говорю Марине про пережитые проблемы и сейчас, как никогда точно понимаю причину подобного поведения сына. Подруга права, он именно тогда и узнал об измене отца.

— Как сейчас Ваня? — интересуется. Она знает, как дорог мне мой мальчик, и как я переживаю за него.

— Удивительно, но хорошо, — признаюсь. — Сегодня, когда мы застали Володю в ресторане с Камиллой, то он держался изумительно просто. Ваня поразил меня, если честно. Он знаешь… — вздыхаю, не в силах подобрать нужных слов. При разговоре о сыне сердце всегда наполняется нежностью. — Ваня вырастет достойным мужчиной, — подытоживаю.

— Повезет кому-то, — хихикает Марина, окончательно разряжая атмосферу.

— Ой, да, — не имея ничего против, соглашаюсь с ней.

Мы продолжаем наши девичьи разговоры, обсуждаем наболевшее, ищем ответы на возникшие вопросы, но самое главное — делимся теплом и поддерживаем друг друга.

Мне становится легче сразу в несколько раз.

Под конец разговора Марина просит меня не поддаваться эмоциям и, воззвав к здравому смыслу, убеждает встретиться с Бессоновым. Заверяет, что он совсем не козёл, а повидавший много трудностей в жизни дико одинокий мужчина.

— Хорошо, — обещаю, понимая, что все равно не отстанет. — Я с ним встречусь. Но только один раз! — заверяю ее.

— Поверь, одного раза будет вполне достаточно, — убеждает.

— Посмотрим, — продолжаю сомневаться. Все-таки Слава меня очень сильно сегодня задел.

На этой ноте прощаюсь с подругой, еще несколько минут смотрю в окно и решаю, что пора ложиться спать. Да, я не готова к стычке с Володей и по малодушию надеюсь, что наша встреча случится не сегодня.

Я не в состоянии отвечать на все вопросы, которые будут лететь в мой адрес. Только не сегодня. Только не сейчас.

Включаю на телефоне фонарик и вдруг замечаю уведомление о непринятых вызовах. Снимаю блокировку, открываю журнал и ахаю.

Для стабилизации равновесия приходится сделать шаг назад.

— Ой, — выдыхаю.

Сбившись считать количество пропущенных от него, отставляю в сторону телефон. Настроение снова становится отвратительным.

Но делать нечего, я не могу отступить.

Тяжелые времена проходят, за ними всегда наступают светлые полосы. Так что мне остается всего лишь этот момент пережить.

Собрав решимость в кулак, направляюсь в душ, оттуда в гардеробную, где переодеваюсь в пижаму. А после, с замиранием сердца и дыша через раз, крадусь в спальню.

Ложусь на кровать так тихо, словно меня здесь и нет, а когда поворачиваю голову в сторону мужа, то не вижу его.

Приподнимаюсь. Присматриваюсь.

Володи нет.

В доме я одна.