Без измен. Покорю твое сердце

Глава 41 Тая

— В смысле его больше нет? Что произошло? Ты постарался? — Бессонов поднимается из-за стола и, попросив жестом остаться на месте, быстрым шагом покидает кухню.

Случайно услышанная фраза не дает покоя, а плотно закрытая дверь вселяет страх. Я чувствую, произошло нечто плохое.

— Куда это он пошел? — интересуется Ваня, настороженно наблюдая за действиями отца. А я тем временем напрягаю слух и пытаюсь уловить суть разговора.

Мне интересно, с кем беседует Слава, ведь от этого зависит крайне много. В нынешней ситуации так и вовсе этот разговор может значить для нас все.

Наши жизни напрямую зависят от действий Антона, Воронцов уже показал всю сучность, мы открыли перед Милославским все карты, и теперь остается лишь ждать.

Я настолько сильно устала думать о плохом за последние дни! Мне хочется снова вернуться к спокойной, размеренной жизни. Я ведь не так много хочу, мне всего лишь нужно жить в мире и любви с любимым мужчиной, строить семью, воспитывать нашего сына…

Остальное все пусть остается где-то там, вдалеке. Невзгод и бед на нашу жизнь уже более, чем достаточно.

— Мам, папа опять уедет? — с тревогой в голосе спрашивает Ваня.

Треплю сына по голове, перебираю всклокоченные волосы.

— Нет, ну что ты, — спешу успокоить его, а сама продолжаю напрягать слух и пытаюсь понять суть разговора.

Может быть, ему кто-то по работе звонит? Слава — первоклассный адвокат, а его клиенты — крайне занятые и важные люди.

В самом начале отношений он предупреждал, что должен быть на связи двадцать четыре на семь, и я тогда не увидела в этом ничего критичного.

Подобные консультации для уровня его профессионализма логичны, а раз так, то ночной звонок легко объяснить. Просто кому-то срочно потребовалась помощь грамотного юриста.

Но интуицию фиг обманешь. Я чувствую, дело касается нас. Не кого-то со стороны, а ситуации с Воронцовым и мной напрямую.

— Сейчас вернется. Не переживай, — обещаю сыну и поднимаюсь из-за стола.

Время для настольных игр и легкого общения закончилось, на душе резко стало беспокойно. Я ничего не могу поделать с собой.

Мне нужно поговорить со Славой. Пусть развеет все мои страхи.

Но раздавшийся звонок в квартиру лишь усиливает тревогу.

— Вы не предупреждали, что кто-то к нам придет, — говорит Ваня, с опаской поглядывая на закрытую дверь.

Ему, как и мне, не нравится происходящее.

— Я никого не ждала, — признаюсь, прислушиваясь к происходящему за стеной. Там тихо и глухо, как в танке. — Сиди здесь, — прошу сына, а сама выхожу в коридор.

Стоит открыть кухонную дверь, как тишина вмиг рассыпается.

— Она никуда не поедет! — слуха настигает суровый голос Славы. Его жесткий ответ дает понять, случилось нечто невероятное.

— Ты не понимаешь. Это может сделать только она, — тон Милославского не оставляет ни единого шанса на сопротивление.

— Мне плевать на твои желания, — Слава все равно не отступает. Он до последнего стоит на своем, и я понимаю, что дело плохо. — Таисия останется дома. Со мной, — заявляет резче, чем нужно.

Осторожно выглядываю из-за стены и к своему великому удивлению вижу Милославского без сопровождения охраны. Он стоит на пороге совершенно один.

Вид уставший, глаза потухшие. Ослабленные галстук криво висит на шее, на рубашке небрежно расстегнуты две верхних пуговицы. Пиджак помят.

Антон замечает меня первым.

— Может, спросим у нее? — кивает Бессонову за плечо.

Слава оборачивается, встречается со мной взглядом и недовольно кривит губы.

Исходящий от него негатив сбивает с ног. Слава хмур и озадачен как никогда прежде.

— Что произошло? — спрашиваю, обращаясь напрямую к нему. Я хочу услышать причину резкого отказа от своего мужчины. Это важно.

Но вот только Слава вместо ответа закрывает глаза, сжимает переносицу и делает глубокий вдох. Открывает дверь шире, приглашая Милославского войти.

Тот понимает жест без лишних слов.

— Выпьешь? — кивая в сторону кухни, предлагает Антону.

Тот одаряет меня хмурым взглядом, на нем нет лица.

Видимо, случилось нечто поистине плохое.

— Да, — кивает, переступая порог. — Только немного, у меня впереди бессонная ночь.

— Не у тебя одного, — небрежно бросает через плечо Бессонов.

Слава подходит ко мне, приобнимает за талию. В его глазах столько эмоций, что они лишают дара речи. Я далеко не сразу понимаю, что нужно сказать.

А ведь шла сюда с четким намерением разобраться в происходящем.

— Таечка, пожалуйста, собери нам на стол, — просит максимально вежливо. — Нам с Антоном нужно поговорить.

— Ты забыл про Ваню, — напоминаю. — Сын тебя ждет.

Слава крепко сжимает губы.

— Ему придется пойти в свою комнату и лечь спать, — безапелляционно заявляет.

Спорить со Славой бесполезно, я это уже уяснила. Когда он в подобном расположении духа, то остается лишь принять его поведение как факт и подчиниться. Другое неприемлемо.

На самом деле, Бессонов ведет себя максимально сдержанно и тактично. Даже сейчас, когда его бомбит от эмоций, он продолжает контролировать все вокруг, продолжает нас защищать и действует исключительно в наших совместных интересах.

— Я тебя поняла, — отзываюсь в ответ.

Оставлю на щеке Славы короткий, ласковый поцелуй. Может быть он сможет хоть немного растопить лед вокруг его сердца.

— Антон, не забудь вымыть руки, — обращаюсь к Милославскому и жестом показываю в сторону ванной комнаты. — На стиральной машине чистое полотенце. Оно новое, не беспокойся.

— Ты прямо как мама, — ухмыляясь, бросает комментарий в мою сторону.

Одариваю его красноречивым взглядом.

— Я и есть мама, — произношу с теплой улыбкой. — Не забывай.

Милославский приподнимает уголки губ в едва заметной усмешке.

— Помню, — отрезает.

Оставляя мужчин в коридоре, направляюсь к ожидающему меня сыну. Нам нужно успеть поговорить до того, как вернуться мужчины.

— Мам, что случилось? Кто пришел? — стоит переступить порог, как он тут же накидывается на меня с вопросами. Голос Вани встревожен, и я прекрасно понимаю его. Но ничего изменить не в состоянии.

— Сынок, пожалуйста, иди к себе в комнату и ложись спать, — прошу его. — К твоему папе приехал серьезный гость, им нужно поговорить. Серьезно, — чуть позже добавляю.

— Без моего присутствия, — констатирует факт, печально улыбаясь.

Он понял, что свободное время закончилось, и теперь отец вновь уйдет с головой в работу. Увы, но сейчас никак иначе и Ваня об этом знает.

Сын собирает со стола игру, забирает кружку с недопитым чаем и стреляет глазами в вазочку со сладостями.

— Забирай, — разрешаю, считывая его мысли.

Хоть чем-то подсластим ему жизнь. Скоро начнутся тренировки, и он без труда сбросит лишние калории.

— Спасибо! — приободряется.

Проводив Ваню в спальню, плотно закрываю дверь и возвращаюсь на кухню. Там уже, сидя за столом, Слава наливает по рюмкам крепкий напиток.

Скептически осматриваю своеобразный фуршет.

— За что пьем? — задаю вопрос, стараясь не показывать свою настороженность.

Меня волнует визит Милославского, просто так он бы не пришел.

Мужчины переглядываются. Оба смурнее тучи.

— И? — немного надавливаю.

— Надо сказать ей, — Антон первым нарушает молчание.

— Знаю, — нехотя кивает Бессонов.

— И что же такое я должна узнать? — спрашиваю, поочередно смотря на загруженных мыслями мужчин.

Опять переглядываются.

Эти их обмены взглядами и пессимистический настрой взрывают меня.

— Может уже признаетесь, что случилось? — требую.

Слава берет со стола рюмку и махом опрокидывает ее в рот. Выпивает за раз.

Милославский то же самое делает следом.

Морщатся. Не закусывают.

Да что ж за ерунда⁈

— Вы так и будете играть в молчанку? Или, может, скажете, в чем дело? — продолжаю допытываться.

— Собирайся, — говорит Слава и кивает на дверь. — Одевайся тепло. Возьми с собой бумажные платочки и салфетки с нашатырем.

— Нашатырь-то зачем? — искренне недоумеваю.

Загадочное поведение мужчин мне не нравится. Даже страшно представить, для чего им нужны такие салфетки.

— Будем кого-то доводить до обморока, а затем откачивать? — усмехаюсь нервно.

Вместо того, чтобы развеять мои тревоги, мужчины снова играют в гляделки.

— Не совсем, — Антон опускает рюмку на стол и берет ломтик лимона.

— На всякий случай, — перебивая его, говорит Слава.

Наливает по рюмкам еще порцию. Выпивает залпом и с громким стуком возвращает стеклянную тару на стол.

— Нам нужно в морг, — говорит, поворачиваясь ко мне лицом. — На опознание.

Слова Славы разбивают привычный мир на куски. Если бы я не сидела, то однозначно б упала.

Ноги резко ослабли, перед глазами потемнело.

— Пей, — словно из — под глубокой воды слышу голос Славы.

Не дожидаясь последующей за словами реакции, он подносит рюмку к моим губам и заливает мне в рот терпкую, горькую жидкость. Рецепторы погружаются в культурный шок. Я давно ничего столь жесткого не пила.

Проглатываю.

— Володя? — озвучиваю единственный вопрос, который стоит сейчас задать.

Слава кивает.

Я не могу описать своих чувств от этой новости. Видимо, сказывается испытанный шок.

— Ты? — спрашиваю напрямую у Милославского.

Отрицательно крутит головой.

— Нет, — подтверждает словами. — Воронцов сбежал в момент передачи его под стражу, — поясняет. — Он и Камилла решили скрыться заграницей, но не успели. Случайность, — разводит руками.

— Что произошло? — мой голос глух.

— Лобовое столкновение.