Без измен. Покорю твое сердце

Глава 14 Тая

— Анализы взяли, мазки скоро будут готовы, а вот с кровью придется немного подождать, — печатая на клавиатуре и не отрывая внимания от монитора, произносит мой врач.

— Реагенты закончились? — шучу, но тут же натыкаюсь на слишком серьезный взгляд.

— Да, — кивает Степан. — Если не терпится, то можешь сдать в другой лаборатории. Я тебе могу сказать, где лучше сделать. У нас здесь результат будет недели через две, не раньше, — обескураживает меня.

— Долго, — признаюсь. — Мне бы быстрее.

И на развод поскорее подать.

Афанасьев кивает, пишет что-то и протягивает мне бланк.

— Держи, — я забираю у него из рук список с необходимым. — Когда будут результаты, приходи. Я тебя без записи приму.

— Спасибо, — благодарю от всего сердца, ведь попасть к Афанасьеву на прием — большая удача. А если уж он примет без записи, от вообще шик.

— Не затягивай, — кивает на выданный бланк.

Он так смотрит, будто бы понимает… Сглатываю вдруг вставший в горле ком.

— Тебе позвонят, как придут результаты мазков, — обещает в свойственной себе манере.

Степан очень необычный мужчина. Его внешность выбивается за принятые каноны и выносит мозг.

Он высокий, серьезный и по-мужицки красивый, его тело не просто спортивного телосложения, накачанные мышцы так и тянет потрогать сквозь облегающую ткань. Руки мощные, грудь широкая, пусть пресс всегда спрятан под халатом, но я больше, чем уверена — он есть.

Седые волосы и очки с толстыми линзами-лупами выбивают из колеи. А исходящая от Афанасьева энергетика возвращает обратно.

Очень необычный мужчина и шикарнейший врач. Жаль, что когда мы с Володей делали попытку за попыткой забеременеть, про него не знали.

— Спасибо, Степан, — искренне его благодарю. Хочу еще кое-что сказать, но раздавшийся в дверь стук меня прерывает.

Синхронно поворачиваем голову в сторону звука, приоткрывается дверь, и когда я вижу появившегося в ней человека, с трудом успеваю поймать летящую на пол челюсть.

— Занято! — грозно произносит Степан. Пискнув, девица скрывается за дверью.

Переглядываемся.

По лицу мужчины сложно что-то понять, но мне кажется, что он знает об измене Володи. Мне становится дико неприятно осознавать сей факт, но я с удивлением открываю одну весьма важную для себя вещь.

Мне неприятно, но не больно.

— Пожалуй, мне пора, — собираюсь. Все равно сделали уже все, что запланировали. Теперь только ждать результатов и назначать терапию лишь после их получения.

Прощаюсь со Степаном, выхожу в коридор и сталкиваюсь нос к носу по своим мужем. Камилла, что-то пропищав, скрывается в кабинете.

Уже значительно позже я понимаю, что она со мной поздоровалась, а я не ответила. Курица, ну честное слово! Увела мужика из семьи, так зачем перед его женой строить из себя святую невинность. Особенно если учесть, что на ней клеймо ставить негде.

— Таисия, — удивленно-сдержанно обращается ко мне муж. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает с некоей долей недовольства в голосе.

— Я-то понятно что, — произношу, не скрывая сарказм. — А вот что ты забыл у гинеколога? Это же явно не по твоему профилю врач.

Намеренно задеваю его. Ну не могу не задеть!

Володя зло зыркает на меня, хочет ответить, но сдерживается. Меня аж трясет от этой случайной встречи.

Да-да, милый, правильно делаешь. Тебе же не нужен очередной скандал, да?

— Камилле нужно было на прием, — отвечает, цедя через плотно сжатые зубы.

— А ты заделался шофером для своей секретарши, я посмотрю, — хмыкаю.

В груди начинает печь, но я понимаю, что это скорее от ненависти и стыда, чем от боли. Внимательно всматриваюсь в Володю и не понимаю, чего же такого я в нем когда-то нашла.

Передо мной сейчас стоит не перспективный, надежный и честный мужчина, а зарвавшийся, зажравшийся лжец. Я будто лишь сейчас открыла глаза и увидела, с кем провела большую часть своей жизни! Это явно не тот человек, с кем бы хотелось быть.

— Ты собираешься меня прилюдно отчитывать? — зло сверкает глазами. — Не вздумай выставить меня на посмешище! Мы и так про твою вчерашнюю выходку в ресторане не поговорили!

— Ну что ты, — фыркаю, небрежно отмахиваясь от его слов. Меня бомбит, но я не показываю этого, ведь эмоции выдают слабость. А слабой мне быть ни в коем случае нельзя.

Володя при первой же возможности расплющит меня, как таракана, уничтожит и не подумает остановиться. С появлением Камиллы в его жизни такое ощущение, будто у моего мужа напрочь отключилась часть мозга, отвечающая за человечность.

Как хорошо, что я это увидела! И как жаль, что заметила только сейчас…

— Я никогда не выставлю тебя на посмешище, — заверяю его. Мой голос спокойный и тихий, но вместе с тем уверенный. — Поверь, ты с этим отлично справляешься сам.

Бросив последнюю фразу ему прямо в лицо и пользуясь испытываемым Володей шоком, не трачу зря времени. Крепко прижав к себе сумку, огибаю некогда любимого мужчину, прохожу мимо него не касаясь и, не дожидаясь лифта, спускаюсь по лестнице.

Руки трясутся, ноги дрожат, на глаза то и дело наворачиваются горькие соленые слезы. Мне срочно нужно остановиться, выдохнуть и привести себя в норму.

Не чувствуя холода, выскакиваю на улицу и, лишь оказавшись за квартал от клиники, понимаю, что забыла забрать из гардероба свой плащ. Самое ужасное, что, осознав это, я испытываю лишь равнодушие.

Ни желания вернуться и забрать, ни сожаления, ничего нет.

Порыв ветра заставляет вздрогнуть и прочищает сознание, по коже пробегает озноб.

Сегодня на улице как никогда холодно и я, конечно, погорячилась, выскочив из клиники без верхней одежды, теперь лишь бы не заболеть.

Останавливаюсь и бросаю взгляд назад, оцениваю свои шансы. Если вернусь, то имею все риски столкнуться с Володей и Камиллой. Не уверена, что выдержу вторую стычку с мужем.

Делаю глубокий вдох, холод пробирается глубже, и я действительно не знаю, как мне дальше быть. Чувствую себя потерянной, разбитой и никому не нужной.

Вдруг рядом со мной останавливается белый седан бизнес-класса. Распахивается дверь и из него выходит высокий, статный мужчина. Идеально сидящий на нем деловой костюм уже не удивляет меня, а цепкий внимательный взгляд не вызывает желание скрыться.

— Таисия? — Бессонов, не отрываясь, смотрит на меня. — Что ты делаешь здесь в таком виде?

Его искреннее удивление и забота точным попаданием разрушают так старательно воздвигнутую мною стену. Из груди вырывается всхлип, внутри меня что-то лопается, трещит, стержень, благодаря которому я все это время держалась, кренится, ломается и меня сгибает в три погибели.

Выдох вырывается из моей груди, я уже не контролирую свои эмоции, они оказались сильнее.

— Тихо-тихо, — Бессонов кидается вперед, подхватывает меня и не позволяет упасть. Прижимает к своему мощному телу, держит в стальном кольце рук. — Идем, — говорит твердо и, оторвав от земли, относит в свою машину.

Усаживает, пристегивает, но с места трогаться не спешит. Бросает в мою сторону обеспокоенные взгляды.

Пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями, но их слишком много, и я не могу даже заставить себя сделать вдох. Дышу часто, мелко, подбородок дрожит. Ни единого слова сказать не получается.

— Так. Понятно, — негромко произносит Бессонов. Заводит движок. — Поехали. Будем приводить тебя в чувства.

И с этими словами, он трогает с места.