Без измен. Покорю твое сердце

Глава 12 Тая

— Рассказывай, — с нажимом произносит Бессонов, как только мы оказались наедине.

Он едва ли не силой запихал меня в свое авто, увез далеко за город и остановился где-то на трассе. Видимо, чтобы не сбежала, пока не поговорим.

— Ты со всеми своими клиентами работаешь в подобном ключе? — фыркаю, пряча за бравадой нахлынувшее волнение. Я не понимаю от чего, но присутствие этого несносного мужчины заставляет биться мое сердце чаще. — Теперь понятно, почему у тебя от них отбоя нет, — намеренно задеваю его за живое.

Судя по прилетевшей в мой адрес усмешке, лишь зря стараюсь. Ему на мои подколки все равно.

— Если бы все было так просто, — кидает в мою сторону красноречивый взгляд. Фыркаю, отворачиваюсь к окну.

Наше общение явно не клеится, и причина понятна, как ясный день. Мы не понимаем друг друга, разговариваем на разных языках, такое впечатление, будто вообще на разных планетах находимся. Я впервые сталкиваюсь с таким.

— Можно не усложнять, — предлагаю. — Отвези меня домой и будем считать наше сотрудничество законченным.

Смотрю на Бессонова с робкой надеждой во взгляде, ведь сейчас все зависит лишь от него.

Отпусти. Давай не будем.

Не клеится у нас от слова совсем.

Вячеслав переводит внимание с дороги на меня. В его глазах бушует адское пламя, и я никак не могу понять причин для этого. Мы не знакомы так близко, чтобы вызывать хоть какие-то эмоции, но, тем не менее, такое впечатление, будто он с трудом контролирует себя.

Странно. Очень.

Я теряюсь под силой рвущейся из него энергетики и вновь чувствую себя молодой и юной, неопытной. Бессонов однозначно опасный тип.

— Давай так, — припирает своими глазами к стенке. С трудом сглатываю. — Я спрашиваю — ты отвечаешь, — выдвигает требование. А я не хочу ему ничего говорить.

Зря Глеб свел нас вместе, столкнул лбами. Ой, как зря.

Но теперь уже жалеть поздно, дело сделано. Бессонов не тот тип, который отступает от своего просто так.

А ведь для него стало важно быть в курсе всех деталей моей личной жизни. Зачем? Когда он послал меня на четыре стороны из-за «банальности» дела.

Неужели мое дело перестало быть банальным?

Глаза в глаза, воздух вокруг нас вибрирует и сгущается. Кажется, краем глаза я замечаю искры, но списываю это на нервы, они слишком сильно натянуты.

С непоколебимым упрямством встречаю его взгляд и глаз не отвожу. Напоминаю себе, что я уже давным-давно взрослая женщина, состоявшаяся личность, и вот так теряться при постороннем мужчине не стоит. Он всего лишь адвокат.

Исполнитель и только.

— Давай по-другому, — гневно сверкаю глазами. Говорю намеренно с претензией, смотрю на Бессонова, не уступаю ему.

— И как же? — от не отрывает от меня свой невероятно пристальный взгляд. В его глазах бушует такая мощная сила, что аж дыхание спирает. Он проникает в подкорку и никаким напалмом не выжечь.

— Ты отвозишь меня обратно домой. Оставляешь. А потом мы оба делаем вид, будто вовсе никогда не встречались, — озвучиваю свое условие. Мне оно нравится куда больше, чем его.

Бессонов не отводит от меня своих внимательных глаз и чуть заметно усмехается. Возникшая ситуация его забавляет, как никогда.

— Не вариант, — отрезает, чуть прищурившись. Злит меня.

Не понимаю, почему, но реакция на этого мужчину куда острее, чем на мужа. Володя никогда не вызывал во мне даже толики тех эмоций, что Вячеслав.

Он словно намеренно дергает за мои и без того расстроенные нервы, играет на них одному ему известную музыку и провоцирует, провоцирует… Я как на пороховой бочке сижу, вот-вот рванет.

— А другого варианта все равно не будет, — все так же твердо и уверенно бросаю ему в ответ. Скрещиваю на груди руки и отворачиваюсь к окну, всем своим видом показывая, что наш разговор окончен.

Он сейчас перебесится, попыхтит и, поняв, что с меня ничего не возьмешь, все равно согласится. Отвезет домой, больше не приедет, и мы расторгнем наш договор, так и не успев начать совместно работать.

Но вот только Бессонов не спешит претворять в жизнь придуманный мною план. Он, как ни в чем ни бывало, блокирует двери, глушит двигатель и откидывается на сидении назад. Каждое его движение уверенное, решительное и отточено до миллиметра.

— Что ты делаешь? — хмурясь, смотрю на него.

— Разве не видно? — бросает с претензией и, не глядя на меня, приподнимает одну бровь. — Ложусь спать, — озвучивает очевидные вещи.

И, словно в подтверждении своих слов, достает подушку для путешествий, пристраивает ее и закрывает глаза.

Смотрю на него, а в груди от злости бушует яркое пламя.

— Ты серьезно? — округляю глаза. Я удивлена, как никогда.

Мужчина чуть скашивает на меня голову и приоткрывает один глаз.

— Разве похоже, что я шучу? — отвечает вопросом на вопрос, а я завожусь только сильнее.

— Отвези меня домой! — требую. — Немедленно! — Бегу и падаю, — продолжает откровенно надо мной издеваться, а я с ужасом понимаю, что ему это нравится.

Кого Глеб порекомендовал мне в адвокаты? Он же больной на всю голову!

Вдох-ввыдох. Собираюсь с мыслями.

Мы же цивилизованные люди, что за ерунда происходит? В какой момент все пошло под откос? Почему вместо нормального делового разговора со своим адвокатом, я нахожусь на пустынной трассе где-то за городом с идиотом?

— Я сейчас позвоню Аверченко и он меня заберет! — заявляю, а внутри все пылает.

— Не заберет, — говорит как ни в чем ни бывало.

— Почему? — не понимаю. Теряюсь от его слов.

— У него и без тебя проблем хватает, — хмыкает. — Глеб знает, что ты со мной, — добавляет чуть позже.

— В том-то и дело, что я с тобой! — срываюсь на крик. Эмоции вырываются из-под контроля. — Ах, как же я зла! — произношу на выдохе. — Как Глебу вообще пришло на ум отправить меня к тебе!

— Что не так? — спрашивает, откровенно смеясь надо мной. Его забавляет ситуация!

А мне не смешно от слова совсем.

Я ведь четко понимаю, что нахожусь на трассе с психом.

— Ты, как понимаю, женщина с характером, — сверкает глазами Бессонов. — Спорить с тобой бесполезно. Я посплю, ты подумаешь, а как примешь единственно верное решение, то разбудишь, — продолжает тоном, не терпящим возражения.

— И какое же по твоему мнению единственно верное решение я должна принять? — интересуюсь, не скрывая сарказм. Мне кажется, я прекрасно понимаю о чем он, но откровенно игнорирую это.

— Как примешь — поймешь, — все, что он говорит. И, закрыв глаза, отворачивается к окну.

Спать он, видите ли, собирается. Гад!