Безнадежные

Глава 15

Ответы на все свои вопросы и получаю через десять секунд после того, как Бугров открывает дверь, впуская моих гостий.

— Александр, — степенно кивнув, сухо здоровается Элен и проходит первой. — Моя девочка, — меняет она тембр голоса на бархатный, делая пару шагов навстречу и целуя меня в щеку.

— Добрый день! — приветствую я всех с видом гостеприимной хозяйки.

— Привет, — мурлычет одна из девушек, высокая стройная брюнетка, глядя только на Бугрова и тянется, чтобы поцеловать его в губы, но он отшатывается и бурчит:

— Привет. — Косится на меня и, скупо кивнув остальным двум девушкам, замершим с разинутыми ртами, быстро покидает ателье.

— Даже так, — прыскает одна из девушек, акцентируя внимание на неловкой сценке. Ее губы цвета спелой вишни иронично кривятся, а глаза в предвкушении скандала хищно сужаются. — Добрый день, — здоровается она со мной, перекинув с груди на спину прядь длинных прямых волос каштанового цвета с приятным медным отливом. — Я Ира. Дарья, верно?

— Да и можно на ты, — говорю я, протягивая девушке руку.

— Супер, — ухмыляется она. — Куда пальто?

— Я повешу, — с приклеенной улыбкой отвечаю я, а та, что прошла первой, до сих пор стоит, не шелохнувшись, и оценивает меня высокомерным взглядом.

— Катя? — выводит ее из транса Элен. — Что-то не так?

— Я передумала, — дерзко отвечает Екатерина. — Это обязательная программа? Не хочу тратить на это, — с отвращением говорит она, смерив меня брезгливым взглядом, — свое время.

— Катя, — со вздохом укоряет ее девушка, зашедшая последней. У нее очень приятный мелодичный голос, а сама она похожа на сошедшего с небес ангела со своими белокурыми кудряшками и розовым блеском на губах. При этом, в ее больших голубых глазах столько печали и сострадания, будто мыслями она в приюте для бездомных животных. И содержатся те в ужасных условиях. — Зачем ты так? — вторично вздыхает она.

— Хочешь побыть подушкой для иголок — пожалуйста, — фыркает Екатерина. — Я лучше съезжу куплю себе что-то приличное. Я могу идти? — вскинув подбородок, спрашивает она у Элен.

— Конечно, — равнодушно бросает Элен. — Я никого не держу. И, прежде чем выкатить еще какую бы то ни было претензию, будь добра, вспомни первое, о чем я говорила. Всем вам.

— Да пошла ты, — шипит Екатерина себе под нос.

— Что? — переспрашивает Элен, делая вид, что не услышала. Хотя, конечно, этот змеиный шелест услышали все.

— Пошла ты! — громко и зло повторяет Екатерина. — Ты прекрасно знаешь, почему кто-то вообще соглашается на эту работу!

— У меня не брачное агентство, — усмехается Элен. — И условием было только одно — не сближаться с клиентом. Назад не просись. Пока-пока.

Элен сгибает руку в локте и перебирает пальцами, а Катя, поморщившись и с опозданием поняв, что перегнула, выходит из салона.

— Элен, ну, может… — заискивающе мямлит третья.

— Да, Танюш, я тебя слушаю, — с улыбкой, от которой плечи девушки опускаются, произносит Элен. — Говори, не стесняйся.

— Ничего, — в третий раз вздыхает Таня, начав расстегивать пальто.

— Кофе? — пытаюсь я разрядить обстановку.

— Да! — громко отвечает Ира. — И капни туда чего-нибудь, — подмигнув, добавляет она.

— А мне чай, если есть, — робко просит Таня.

— С ромашкой? — заботливо уточняю я, принимая из ее рук пальто.

Клянусь, она выглядит настолько расстроенной и ранимой, что во мне просыпается материнский инстинкт.

— С антидепрессантами, — подкалывает ее Ирина.

— Эй, это моя фишка, — иронизирует Элен, сама вешая свой полушубок в шкаф.

— Ну хватит вам, — бурчит Таня, но, улыбается. — Я ее понимаю…

— Неужели? — иронично выгнув одну бровь, уточняет Элен.

— Ты поняла, о чем я, — укоряет ее Таня. — Сердцу не прикажешь.

— Только не говори, что ты тоже влюбилась в Бугрова, — морщится Элен.

— Ну, я…

— Таня, — нахмурившись, строго произносит Элен.

— Не в Сашу, — со страдальческим лицом признается девушка. — Во второго… — кается она, совершенно поникнув.

— Семейка, — раздраженно цедит Элен, закатив глаза.

— Да ладно тебе, — пожимает плечами Ира. — Хорошая партия, я бы тоже расстроилась, обломавшись. А вы, значит, встречаетесь? — спрашивает она уже у меня.

— Я пока не поняла, — увиливаю я.

— Ясно, — хмыкает она. — У нас с ним было несколько раз, надеюсь, это не проблема? Не хочу, чтобы ты меня сантиметровой лентой придушила.

— А у меня ничего! — тараторит Таня. — Честное слово! Но мы были на дне рождения Леши и еще паре мероприятий. Как пара, — добавляет она со значением и, затаив дыхание, ждет моей реакции. Я равнодушно пожимаю плечами, а она, расслабившись, сетует: — Как увидела стервеца, сердце замерло, не поверите. Я про Лешу, — конкретизирует она на всякий случай. — Вот почему мне такие нравится? Просто проклятие какое-то.

— Какие? — увлекаюсь я разговором.

— Потаскуны, — охотно дает характеристику Ира.

— Любвеобильные, — тактично поправляет ее Таня.

— Потаскуны, — стоит на своем Ира, а Элен, щелкнув пальцами, указывает на нее и соглашается:

— В точку.

— Зато у него красивая улыбка, — мечтательно произносит Таня, а я, с улыбкой покачав головой, иду готовить напитки.

Когда возвращаюсь с подносом, застаю Элен на диване, а девочек — прохаживающимися у стоек с мужскими костюмами. Я подхожу к ней и, пристроив поднос на столик, подаю в руки чашку черного кофе.

— Спасибо, дорогая, — приняв ее, с улыбкой говорит Элен. Она кивком указывает на диван рядом, а когда я сажусь, приближается ко мне и понижает голос. — Как по мне, тут все очевидно. Но это только мои девочки, так что ничего не доказывает.

— Я думаю, Макаров врет, — убежденно говорю я. — Мы с Сашей достаточно общались в эти дни, чтобы сделать выводы.

— Ну раз с Сашей, — ухмыляется она и делает глоток, хитро поглядывая на меня. — Смотри только не попади под раздачу, — напутствует она. — Если этот Макаров точит вилы, лучше держаться подальше от обоих.

— Да пока не получается, — морщусь я. — Потом расскажу, — покосившись на девушек, говорю я.

— Кофе очень хорош, — отмечает она. — Начни с моих красавиц. И, Даш, счет только мне. Это подарок для них.

— Ну какой счет, ты чего? — нахмурившись, бубню я.

— Не спорь, — строго произносит она. — И никаких скидок. Вообще забудь это слово. Цени себя и свое время, как это делал твой отец.

— Кстати, о времени, — осторожно вклинивается в разговор Ирина. — Уложимся в час?

Я справляюсь за полчаса, сняв мерки со всех. И когда я выношу в зал образцы тканей, в дверь неожиданно звонят.

— Это ты? — сразу же позвонив Бугрову, спрашиваю я.

— Нет, — встревоженно отвечает он. — Я еще на районе.

Элен, почувствовав неладное, подходит ко мне и забирает телефон из моих рук. Смотрит на экран и говорит Бугрову:

— Разберусь.

Чуть только Элен возвращает мне телефон, он начинает звонить. Увидев на экране «Евгений», я облегченно выдыхаю и отвечаю.

— Я немного занята, — сразу же предупреждаю я. — Перезвоню, ладно?

— Я по поручению, — быстро говорит он. — Вера Андреевна прямо у двери в ателье.

— Черт, — вырывается из меня. — Ладно, поняла. Спасибо.

— Увидимся вечером? — выпаливает он.

— Позже, — бурчу я и отключаюсь.

— Кто это? — любопытничает Элен.

— Водитель для Веры, — иронизирую я и, всучив ей образцы тканей, иду открывать.

Распахнув дверь, я немного удивляюсь, увидев Веру в компании еще одной женщины. Немолодой, — на вид ей в районе пятидесяти, хотя, уверена, по факту лет на десять больше — но ухоженной, с лаконичной прической, сдержанным макияжем и элегантно повязанным палантином кораллового цвета, выгодно подчеркивающим карие глаза и чуть смуглую кожу. Но особенно почему-то бросаются в глаза кожаные вставки на ее стильном пальто. Они будто намекают на непростой характер женщины.

— Здравствуйте. Вера, как приятно, что ты заехала! Так неловко, у меня клиенты, — сразу же предупреждаю я.

— Ах, мы ненадолго, — отмахивается Вера, проходя внутрь. — Элен! — восклицает она. — Какая приятная встреча!

— Кто еще может так беспардонно нарушать чужие границы? — саркастично посмеивается Элен, целуя Веру в щеку. — Привет.

— Прекрати, мы просто проезжали мимо, — беспечно заявляет Вера. — Правда? — Она поворачивается к своей спутнице и та, не сразу оторвав от меня взгляда, кивает.

— Да. Только взглянуть, — скупо произносит женщина, и уже в тот момент я чувствую подвох.

— Даша, познакомься, это моя давняя подруга, Елена Дмитриевна.

— Бугрова, — добавляет женщина, едва заметно ухмыльнувшись, а меня натурально бросает в жар.

Я растягиваю губы в нервной улыбке, но не успеваю произнести даже дежурного «рада познакомиться», как с дивана подскакивает Ирина.

— Вот это время летит!

— Да-а… — долго тянет Танюша, глядя куда-то в угол.

— Еще дел столько, кошмар, — тараторит Ирина, поднимая Таню с дивана за руку. — Совсем заболтались.

— Да-да, — вновь поддакивает Таня, едва поспевая за широким шагом подруги в своем облегающем трикотажном платье по щиколотку.

— Но… — мямлю я, совершенно не желая, чтобы они уходили.

— Все на твой вкус, — заявляет Ира и целует меня в щеку. — Созвонимся.

Девушки буквально эвакуируются из ателье, а в моей руке начинает трезвонить телефон. И когда я смотрю на экран, боковым зрением отмечаю, что там же пасутся все присутствующие.

— Извините, — неожиданно писклявым голосом говорю я и отхожу подальше. — Быстро. Сюда, — шиплю я в трубку.

— В чем дело⁈ — рявкает Бугров.

— Тут твоя мама, — не размыкая зубов, отвечаю я.

Бугров громко прыскает, а через секунду начинает гоготать так, что мне приходится отнять телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

Я быстро сбрасываю вызов и с пылающими щеками разворачиваюсь ко всем.

— Так мы пройдем? — уже расстегивая пальто, спрашивает Вера.

— У Элен запись… — говорю я и смотрю на нее вопросительно.

— Я не против, — пожимает она плечами.

— Тогда, конечно, — стараясь выглядеть приветливой, говорю я. — Прошу вас, проходите. Я только начинаю работать одна, поэтому все немного сумбурно.

— А до этого вы работали на кого-то? — интересуется мать Бугрова.

— Я работала вместе со своим папой. К сожалению, его недавно не стало, — вежливо отвечаю я.

Елена Дмитриевна недовольно косится на Веру, а та морщится, по-видимому, забыв упомянуть некоторые детали моей биографии. Зато, уверена, щедро насыпав своих домыслов касаемо наших с Бугровым отношений. И смысла отпираться нет, учитывая, что рассказать правду я не могу. Но и пытаться понравиться ей я не собираюсь.

— Мои соболезнования, — чуть мягче говорит Елена Дмитриевна. — А ваша мама?

— Моя мама оставила нас еще раньше, — рассказываю я. — А биологический папа, когда я была маленькой. Братьев и сестер нет, — припоминаю я, задумавшись и посмотрев в сторону. — А! — вспоминаю я. — Я замужем. — Элен уже откровенно давится смехом, отвернувшись от немного покрасневшей Бугровой, а Вера ловит каждое мое слово, не чувствуя сарказма. — Но мы уже разводимся. По моей инициативе.

— Образование? — перестав играть роль случайной прохожей, учиняет настоящий допрос Бугрова.

— Педагогическое.

— Дети?

— Только в мечтах, — усмехаюсь я.

— Кем были ваши биологические родители?

— А кем — его? — внезапно потеряв над собой контроль, грубо спрашиваю я.

Елена Дмитриевна теряется и быстро отводит взгляд. Потом и вовсе стыдливо закрывает глаза, а когда вновь открывает, я замечаю, что ее ресницы слиплись от слез.

— Прошу прощения, — немного скрипуче произносит она, признав неуместность своего вопроса.

И я, с одной стороны, могу понять ее желание получить невестку из обеспеченной семьи, а с другой, готова рвать глотки за свою неидеальную, со средним достатком. Но несмотря на то, что менять фамилию на их я не планирую, перегнули мы обе.

— Можно ваше пальто? — тихо и ласково спрашиваю я, протянув к ней руки. — У меня очень тепло.

— Благодарю, — через силу улыбнувшись, отвечает она.

Я принимаю ее пальто с шикарным меховым воротником, и сообщаю:

— Мой папа был пожарным. Погиб, когда тушил школу для детей с ОВЗ. Может, знаете, раньше была через дорогу от музыкальной школы. Старое здание, деревянное еще по-моему.

— Да, я помню эту трагедию. Все помнят, — кивает она, а Элен берет под руку разинувшую рот Веру и отводит в сторону.

— Ну, вот, — заключаю я и развожу руками. — А мама была бухгалтером. Она искала работу, а Борис, это мой отчим, — порядочного сотрудника. Когда он сказал ей об этом, она ответила, что не справится, ведь единственным порядочным он наверняка считает себя, — охотно рассказываю я, с теплом вспоминая родителей. — А он такой, знаете, чопорный с виду, — посмеиваюсь я, а Елена Дмитриевна тепло улыбается. — Папа утверждал, что именно эта шутка и покорила его сердце, — заключаю я и кошусь на Элен, замершую с приклеенной улыбкой и пустым взглядом. — Выпьете что-нибудь? — меняю я тему.

— Я пасс, — отвечает Элен. — Спасибо, что нашла время, дорогая, но мне пора. Совсем забыла о еще одной встрече.

— Элен… — расстроенно бубню я, подойдя ближе. — Прости, — шепчу я.

— Все хорошо, — убеждает она, уверена, скорее себя. — Ты не должна чувствовать вину за то, что росла в любви. И, кажется, ты и без меня прекрасно справляешься, — хмыкает она и целует меня в щеку. — Не провожай.

— А ткани? — мямлю я. — Ты не выбрала. И фасон не обсудили.

— Делегирую. Все на твой вкус. Уверена, я буду в восторге.

— Дай хоть заказ оформлю, — тихо ворчу я.

Попрощавшись с Элен, я убираю со столика и готовлю новую порцию напитков.

— Вера, снимем мерки, раз уж все так удачно сложилось? — предлагаю я. — Правда, должна предупредить, заказ будет готов не раньше, чем через три месяца.

— Так долго? — изумляется она.

— Это еще быстро для такой работы, — заверяю я.

— Вы шьете костюмы? Я бы тоже хотела, — подключается Бугрова. И когда я начинаю снимать мерки с нее, вновь заводит разговор: — Значит, ваша мама тоже работала в ателье?

— Нет, она обучила папу, — хихикаю я.

— Какая мудрая женщина, — смеется Бугрова.

— Папа пытался пристрастить ее к своему делу, но неожиданно увлеклась я, — рассказываю я, перекинув сантиметру ленту через плечо, чтобы записать замер. — Он был рад. Без помощника не совсем удобно, — бормочу я и зависаю с ручкой над листом.

— Он работал один? — спрашивает Бугрова.

— Нет, — ухмыляясь своим мыслям, отвечаю я. — Если я правильно помню, помощница у него была. Но семья — это всегда надежнее.

— Полностью согласна, — охотно поддерживает она. — Саша решил не принимать участия в семейном бизнесе, а вот мой младший, Леша, охотно идет по стопам отца. И это, как любит повторять супруг, лучшее бизнес-решение, которое он когда-либо принимал.

Она с удовольствием рассказывает о своей семье, но со всем вниманием слушает ее, пожалуй, лишь охочая до сплетен Вера. Я же витаю в своих мыслях, подгоняя время. И все потому, что вспомнила предысторию знакомства Бориса и мамы. А точнее, рассказ о том, как в ателье освободились сразу две вакансии. И почему «порядочный» — главное требование к соискателю.