Безумные дни в Эстерате

Глава 21. Правила полета с котом

Черный силуэт Сармерса сливался с тьмой, опустившейся на Эстерат. Вауруху словно сам был частью тьмы, ее манящим и опасным проявлением. Только глаза крылатого кота выдавали его присутствие желтовато-красным блеском. И еще шелест его дыхания.

— Сегодня мы с тобой полетаем, — сказала госпожа Диорич, стараясь придать голосу больше уверенности. Она помнила наставление жрицы Леномы: «Чтобы вауруху были покорны нужно суметь стать им хозяйкой». — Ты рад видеть меня? — спросила она, подумав, что, стоя на задних лапах и в темноте он весьма похож на человека. Хотя эти крылья… эти уши торчом… Нет. Все-таки больше на кота. Огромного, черного кота. Крылатого, разумеется

— Ха! — ответил крылатый кот и сделал два длинных и мягких шага к арленсийке.

— Ты не ответил, — настояла стануэсса, борясь с желанием попятится. Ведь прошлый раз лишь при невинном вопросе «способен ли он полететь с ней», вауруху тут же утянул ее в небо так неожиданно, что сердце ее при этом едва не осталось на земле. И этот забавный, крайне неприятный вопрос, который он прошипел тогда, мол, не желает ли она, чтобы он ее съел… Стануэсса не отступила, стараясь не замечать холодок страха, ползущий по спине, и снова вспоминая слова жрицы: «…требуется воля, смелость и еще… хитрость».

— Цветочек, ты хороша, значит Сармерс рад, — отозвался он и протянул лапу, тронув ее волосы. — Чего мне ломаться при такой хозяйке кольца?

— Любишь красивых хозяек? — Эриса тряхнула головой, чувствуя, что ее власть над Сармерсом, мягко говоря, недостаточно сильна. И если он будет своевольничать, то предстоящий полет в Хархум может вылиться в какую-нибудь не очень приятную историю.

— Разве есть такие, которые любят страшных? — почти по-человечески усмехнулся крылатый кот.

— Сармерс, вдолби себе в голову: ты обязан подчиняться мне. Я — избранная нашей богини Леномы. Все понятно! — стануэсса добавила еще больше ноток стали в свой голос и отвела в сторону его надоедливую лапу.

— О, богиня! Яснее не скажешь! — отозвался вауруху, приложив лапу к своему лбу.

— Итак, ты должен отнести меня в Хархум. Очень осторожно опустить на землю в самом безлюдном месте города. И отнести быстро, чтобы меня не измучил… — договорить госпожа Диорич не успела: лапы вауруху обхватили ее, и земля ушла из-под ног.

— Шет тебя! — выругалась стануэсса, чувствуя, что снова едва не потеряла сердце. Но нет — оно, бесценное, было на месте: это стало ясно по частым ударам, сотрясавшем грудь. — Сармерс! — сердито воскликнула госпожа Диорич. — Ты должен быть со мной очень бережлив и нежен!

Огни Эстерата проплывали внизу и становились все меньше, а над головой сверкали звезды, щедрыми россыпями разбросанные в ночи.

— Прямо сейчас или когда опустимся? — с усмешкой полюбопытствовал вауруху.

— С этой минуты и всегда! — решительно провозгласила, госпожа Диорич, прижимаясь к нему, чтобы унять страх. — Еще раз вдолби себе это в голову! Я бываю очень строгой хозяйкой!

Часто взмахивая крыльями, он молчал, и поднимался все выше. Казалось, скоро они воспарят выше желтого диска Мельды.

— Ты меня понял? — потребовала ответа стануэсса.

— Еще бы! Ох,.. — крылатый кот разжал лапы, отпуская хозяйку кольца и расхохотался. Его шелестящий смех соединился с шорохом крыльев. — Извини за неосторожность, — донесся его голос до арленсийки откуда-то сверху.

Эриса издала крик ужаса. В последний миг она пыталась схватиться за вауруху, но ее пальцы поймали лишь черный ночной воздух.

— Сармерс! Козел! Мерзавец! Шетов высерок! Держи меня! Я вырву из тебя всю шерсть! — кричала арленсийка так звонко, что ее, пожалуй, могли услышать в видневшемся на западе Эстерате.

— То есть, сейчас я должен спасти тебя, чтобы ты вырвала мне шерсть? — поинтересовался вауруху, поравнявшись с ней.

— Клянусь, не буду! Я погорячилась! Пожалуйста, Сармерс! — она протянула к нему руки. — Держи меня! Прошу!

— Как интересно с тобой? Почему эти женщины так часто меняют свои намерения и желания? То вырву шерсть, то не вырву. Ах, это женское непостоянство! — размышлял преданный Леноме, стремительно опускаясь к земле рядом с хозяйкой кольца.

— Сармерс, я была неправа! Шет попутал! Пожалуйста! — Эриса изо всех сил тянула к нему руки: крылатый кот был совсем рядом, но ей не удавалось схватиться за него.

— Когда о спасении просят красивые женщины, это так приятно? А ведь, наверное, ты грешна? Много грехов, да? — продолжил размышления Сармерс, проглядывая вниз. И земля вроде была бы недалеко. — И что я такой сегодня добрый? — прошипел он, смыкая передние лапы на хозяйке кольца. Сармерс притянул ее к себе: она так приятно подрагивала в его объятьях. А он поинтересовался: — Послушай, Цветочек, вот ты требуешь, чтобы я был с тобой бережлив и нежен? Верно?

— Да! — Эриса почувствовала, что сейчас заплачет. — Очень сильно крайне желательно!

— Тогда поцелуй меня, — сказал вауруху. — Нежность должна быть взаимной.

— Ты с ума сошел?! — госпожа Диорич не заплакала. Вместо слез она почувствовала злость. Подумала, что у нее на пояске есть удобный и острый баллок. Но он, увы в ее ситуации бесполезен. И еще госпожа Диорич почувствовала то, как Сармерс снова медленно разжимает лапы.

Она обхватила его спину руками и принялась с жаром целовать шерсть на его груди. Ворсинки прилипли к губам и попали в нос, из-за чего стануэсса чихнула. Теперь Сармерс держал ее, крепко прижимая к себе.

— Ты не такая уж дура, когда становится страшно. Правда? — спросил он, поднимаясь выше сильными ударами крыльев

— Да, я не дура, — Эриса повернула голову, желая видеть, что внизу. — Вообще-то я не дура, даже когда не страшно, — Эстерат исчез из виду, внизу была лишь тьма, с искорками одиноких огней.

— Страх — полезное чувство. Он очень быстро учит, — заметил вауруху. — Ты уже передумала быть моей хозяйкой и командовать мной? И снять с меня мою мягкую бесценную шкурку, использовать ее в качестве коврика ты тоже больше не хочешь?

— А? — Эриса встретилась взглядом с топазовым блеском его глаз, и почувствовала, что лапы снова немного разжались. «Боги, неужели он может слышать мои мысли?» — пронеслось в голове. — «Но я же вовсе не это имела ввиду!» — Да, передумала, — быстро сказала она. — Слушай, а давай будем просто дружить?

— Цветочек, как быстро ты все схватываешь! — его смех был похож на шелест сухой листвы. — Может мне стать твоим хозяином и унести в Ауру?

— Всевидящая не одобрит, — госпожа Диорич ощутила, как снова часто забилось сердце, хотя она не знала, что означает «Ауру».

В ночном небе обозначился тускло светящийся круг, и крылатый кот устремился туда. Чем ближе они подлетали, тем больше круг походил на воронку с синеватыми, медленно вращающимися краями. В его центре проступала тусклое пятно желтоватого тумана.

«Куда он несет меня? Может в свой мир?» — пронеслось в голове стануэссы. — «Ведь он говорил, чтобы быстро достигнуть удаленного место, нужно пролететь через его мир. Вот и сейчас, чтобы скорее добраться до Хархума он пользуется этим способом», — успокаивала она себя, однако шевелилась в ней и другая мысль, тревожная: — «А вдруг, он унесет меня безвозвратно и заставит прислуживать ему?!».

Воздух стал очень густым, будто задрожал. В лицо ударил резкий порыв ветра. Эриса сильнее прижалась Сармерсу, хватаясь напряженными пальцами за его шерсть. И их двоих завертело, бросило куда-то вперед и в сторону. Верх, низ — все перевернулось много раз. Вауруху отчаянно хлопал крыльями и крепче сжимал арленсийку. Она чувствовала, что ему самому очень нелегко дается этот головокружительный полет. Через миг вспыхнул свет, сначала желтый, потом оранжевый снова переходящий в желтый. Арленсийка увидела другое небо с легкими редкими облачками и поверхность земли, залитую золотистым светом солнца. Вауруху снижался очень быстро, почти падая. Под ногами проплыли зубчатые скалы с зеленой и бурой растительностью, цеплявшейся за расселины в них. Сверкнула лазурная гладь небольшого озера. С минуту-другую вауруху планировал, едва ли не касаясь земли, и вот его лапы мягко соединились с вершиной небольшого утеса.

Едва оказавшись на земле, Эриса присела, вернее, просто повалилась там, где стояла. Легла на спину, часто ловя ртом воздух. Отдышавшись, приподнялась, чтобы оглядеться. Ее пальцы потрогали траву, вполне себе нормальную зеленую с извилистыми прожилками. Кое-где виднелись мелкие белые цветочки.

— Сармерс… — окликнула она его. — Нам нужно в Хархум.

— Тебе нужно, — поправил ее крылатый кот.

— Сармерс, но мы же друзья, правда? — Эриса встала и подошла к нему, погладила его шелковистую шерсть. — Помоги мне добраться до Хархума. Пожалуйста!

— О, хозяйка кольца умеет просить и даже быть ласковой, — он положил ей на плечо тяжелую лапу. — Я устал. Пока походи здесь. Здесь же хорошо. Походи, развлекись. И там… — он указал когтистым отростком, заменявшим палец в сторону нагромождения камней. — Внизу можешь увидеть своих подруг по несчастью.

— В смысле? — арленсийка вопросительно глянула на вауруху, но тот не ответил, и она направилась в указанном направлении.

— Там обрыв. Смотри, Цветочек, не сорвись. Я дорожу такими друзьями, — он издал шелестящий смех.

В самом деле сразу за ноздреватыми глыбами камней таился крутой обрыв. Начинался он неожиданно: сделай лишний шаг за крайнем камнем и все… быстрый полет с быстрым концом. Внизу на берегу небольшого озера, над которым они пролетали с Сармерсом, Эриса разглядела нескольких женщин, сидевших полукругом на голой площадке, в центре которой возвышалось черное блестящее изваяние. И было там какое-то сооружение еще, уходившее вглубь примыкавшей в площадке скалы.

— Сармерс! В вашем мире живут люди? — госпожа Диорич была удивлена и вместе с тем к ней пришло необъяснимое чувство тревоги.

— Да. Людей полно в разных мирах. Их… — прикрыв один глаз, он задумался, подбирая доступное для арленсийки сравнение: — Их как тараканов на грязной кухне. Правда, в Ауру, слава Леноме, их немного.

— Ауру? Это что? — стануэсса быстрым шагом вернулась к летуну.

— О, Всевидящая! Зачем ты позволяешь носить кольца таким непросвещенным личностям?! — кот сложил лапы на груди и возвёл желтые глаза к желтому небу. — Хорошо, я поясню. Снизойду, хотя бы за то, что ты целовала мою шерстку. Признаюсь, было приятно. Ауру — это наш прекрасный и уютный мир, в котором ты имеешь честь находиться сейчас. Так вот в Ауру людей очень мало. Вот эти женщины, что внизу, есть еще некоторые... которые сдуру шагнули не в тот портал, и которых еще не успел съесть Вауху. Да благословит Великая его полезные деяния! Или которых Симплу не превратил в свою излюбленную пищу.

— Сармерс, не пугай меня! — стануэсса расхрабрившись притопнула ножкой.

— А чего так? Кстати, стесняюсь спросить, когда я отпустил тебя там, — он небрежно махнул лапой куда-то вверх: — ты случайно не пролила ли золотистый дождик на землю? Дай потрогаю, мокро у тебя там до сих пор? — он протянул лапу к хозяйке кольца, выставляя вперёд средний палец.

— Сармерс, не смешно! — госпожа Диорич оттолкнула черную лапу. — Объясни, почему ты назвал тех женщин моими подругами по несчастью? — Эриса чувствовала какой-то подвох и все больше осознавая, что с Сармерсом надо быть осторожнее, уж не прост этот огромный кот.

— Потому что они тоже когда-то были хозяйкам колец. Но вот, что-то пошло не так — застряли здесь. Подозреваю, навсегда, — он лег там, где трава была погуще. — Отдохну немного.

— Объясни, как это произошло? Кольца всего три, а их здесь много, — не унималась арленсийка. — Пожалуйста, расскажи мне о них. Я не хочу оказаться в их числе.

— Успокойся и погладь мне спину, — он приподнял крылья, так что над ним и Эрисой образовалась приятная тень, и оранжевое солнце больше не слепило глаза.

— Друг мой Сармерс, пожалуйста, скажи, что с ними произошло, — потребовала она и запустила пальцы в его шерсть. Начала водить вверх-вниз между холмиков, из которых торчали крылья.

— А ты умеешь быть послушной и даже полезной, — в блаженстве он вытянул задние лапы. — Все просто, Цветочек: эти дуры не умели пользоваться кольцом правильно. Некоторые из них слишком много хотели. Целиком помешались на своих желаниях, не желая понимать, что мир вертится, но вертится не вокруг них. Этой глупостью они очень злили вауруху, и, наверняка, Саму Величайшую. А некоторые не умели рассчитывать силу кольца. Например, вот ты… желаешь попасть в Хархум. Представь, если бы для этих целей вызвала меня, и в твоем кольце осталось совсем мало силы. Что бы случилось?

— Ты бы утянул меня в свой мир, и я осталась с пустым кольцом? — догадалась стануэсса.

— Ой, а ты немного умнее их, — он зашипел от смеха и повернулся на бок. — Теперь почеши мне живот. Давай, давай, ублажай друга, чтобы в полете с тобой его лапы реже разжимались.

Арленсийка снова запустила пальцы в его шерсть, почесывая там, где он просил и даже сама испытывая удовольствие от прикосновений к шелковистой шерстке.

— Но кольца всего три, почему этих женщин здесь больше, — спросила она.

— Потому что их пустые кольца волей Леномы вернулись в ваш мир, — вауруху потянулся одновременно передними и задними лапами, от чего стал больше похож на огромного кота. — Вернулись к вам, возможно для того, чтобы поймать новых дурочек. А теперь давай проверим насколько ты, Цветочек, умнее тех несчастных. Если ты достаточно сообразительна, то скажи, чтобы сделала, оказавшись здесь с лишенным силы кольцом?

— Я бы спросила совета у тебя, — почти сразу отозвалась стануэсса. — Или обратилась к самому кольцу, ожидая подсказок-вибраций. Или нашла бы способ как его скорее зарядить в вашем мире.

— Например? — Сармерс обвил ее лапой притянув к себе. — Времени у тебя было бы не более здешних суток.

— Например, быстренько убила бы кого-нибудь. Того, кто это заслуживает, по мнению Всевидящей, — сейчас Эриса чувствовала себя мышкой, которой играла кошачья лапа. — Холодные вибрации вполне себе повышают силы кольца.

— Ты мне нравишься, — Сармерс ткнулся мордой в ее грудь и потерся о нее, втягивая носом запахи. — Признаю, Цветочек, ты — не дура. И даже не труслива. Другие, которых я случайно ронял в полете, лили золотистый дождик и ударялись в бесконечную истерику. Их даже не хотелось ловить.

— То есть теперь мы будем дружить? И ты отнесешь свой Цветочек в Хархум? — Эриса погладила его черную шелковистую шерсть на груди. — Не будешь слишком часто ронять по пути?

— Да, — он прикрыл хищные топазовые глаза и лизнул ее в подбородок. — Не слишком часто.

— Ты точно огромный кот, — арленсийка почувствовала, что тревога, которая сковывала ее до сих пор, постепенно тает. — Только я не твоя мышка. Хорошо?

— Ты моя киса, — он зашипел своим неподражаемым смехом и встал. — Все, я готов. Летим! В Хархум.

Сармерс не слишком обманул: по пути в Хархум он уронил ее лишь трижды. И было очень боязно когда его лапы разжимались, а тело обнимал лишь темный ночной воздух, и ветер падения свистел в ушах. Потом лапы вауруху хватали тело арленсийки, она вжималась в мягкую шерсть. Да, Эриса вполне понимала, что такова игра ее крылатого друга. Хотя она по-прежнему переживала огромный страх, все чаще этот страх мешался с восторгом. Восторгом полета и новых очень острых ощущений. Когда лапы Сармерса остановили ее падение последний раз, госпожа Диорич даже смеялась, и сама поцеловала вауруху в шерстистую грудь.

Небо на востоке уже порозовело. В утреннем сумраке под ними проплывали улицы Хархума. Плоские крыши домов, редко островерхие, черепичные как в арленсийских городах. Здесь было намного более зелено, чем в Эстерате. Обилие деревьев во дворах и на улицах делало восточный край Аютана весьма приятным. Сармерс быстро снижался и скоро его лапы пружинисто приняли землю. Он царапнул когтями брусчатку и отпустил хозяйку кольца.

— Может быть здесь не так уж безлюдно, — сказал он, покосившись на проулок, по которому двое торговцев вели мулов на рынок. — Но мы в Хархуме, клянусь свои хвостом!

Мулы то ли завидев, то ли почуяв неведомое крылатое существо в сотне шагов от них, дико заржали и повернули назад, ломая стойки навесов, теряя навьюченные на их спины грузы. Испуганно закричали погонщики.

— Спасибо, мой друг! Лети! А мне придется бежать! — Эриса поняла, что у не нет времени попрощаться с Сармерсом.