Бог из машины

Ep. 12. Прогресс наступает

– Поверить не могу, что у меня началось настоящее космическое приключение!

Красотка причаливала к орбитальной космической станции, лениво кружившей вокруг карликовой планеты. Богатая водой, компонентами топлива и металлами, она идеально подходила на роль одного огромного добывающего комплекса. Для систем станции космолет был служебным транспортом с Анарабиса, поэтому они могли провести время заправки за беседой без опасений, что кто-то их потревожит дополнительными проверками.

Эксцентричный Монах со скепсисом взглянул на Жао Вэня, но вслух произнес голосом, лишенным эмоций, противоположное:

– Мои поздравления.

– Теперь я не офицер Жао, а – Острый коготь[7]!

– Это еще почему? – не понял Чэнь Рэн, стоящий у панели корабля. Жао Вэнь почесал подбородок и неловко улыбнулся:

– Фокус с произношением имени. А вообще, получается прикольная команда. Коготь, Монах…

– Делец, – с гордостью дополнил Чэнь Рэн.

– Должник, – подправил Монах.

– В общем, так явно лучше, чем «агенты ЭКС».

После ненадолго воцарившейся тишины Монах внезапно сказал:

– Жао Вэнь. Нам после исследовательского центра нужно будет вернуться на DST завершить одно дело. С учетом розыска, это крайне опасная затея, а ты слишком молод и энергичен, чтобы завершить свое приключение за решеткой. Вместо этого ты мог бы быть полезен Дельцу с его расследованием. Ваша организация танаистов существует за пределами DST? И это действительно не просто группа религиозных фанатиков?

– Да, организация обширна. И среди них много ученых. Мы объединены не поклонением, а восхищением перед ужасом Наблюдателей.

– Значит, мы разделимся. Это будет твое первое командное задание. Останься на станции и никуда не высовывайся. Мои знакомые помогут тебе добраться до твоих единомышленников. Выясни все, что только сможешь. Мои ребята тоже едины в мышлении по одному вопросу, по которому ты им подходишь. Когда ты будешь готов, тебя введут в курс дела.

Монах встал, отошел и набрал номер, приложив армсмарт к уху.

– Господин Монах? – послышался в динамике после минутного подключения звонкий женский голос.

– Что? Это он? – послышался отдаленно еще один голос, хрипловатый.

– Да. Заберите одного паренька с орбитальной станции у DJR-310-5. Он вам понравится. Думаю, он без труда пройдет обряд «Лан». Транспортировку я возмещу позже.

– Проверяем возможность, – на несколько минут повисла тишина. – Да, господин Монах, через систему будет пролетать наш корабль. Это будет через неделю. Прошу отдельно прислать наводку и способ связи с молодым человеком, – голос ненадолго стих. – Господин Монах, Босс просил передать вам привет.

– Конец связи.

Провожая экс-копа, Делец прошептал ему:

– Я еще никогда не видел его таким расслабленным!

Распрощавшись, он уселся в кресло пилота и серьезно посмотрел на Монаха, мирно покуривающего в соседнем кресле.

Космический корабль, сверкающий металлическими боками, плавно приближался к планете, готовясь пройти сквозь термосферные щиты. Получив запрос на предоставление кодов доступа и идентификационных данных, Чэнь Рэн направил информацию, и через томительную минуту ожидания корабль получил разрешение на посадку.

Уже скоро они были окружены мягким голубым светом, который приятно рассеивался в кокпите. Они приземлились на специально оборудованной площадке неподалеку от центра. Их встретила служба досмотра. К счастью, их интересовала лишь сама поставка.

– Уважаемые господа! – Чэнь Рэн заключил в эту реплику все свое мастерство переговоров и обаяния. – Вы могли бы организовать нам аудиенцию с доктором Цилинь? У нас к нему важное поручение от начальства.

– Прогресс неумолим.

Океанариум – огромное здание с крышей в форме гребней волн – протянулся за горизонт. Его дизайн напоминал хвост гигантского синего кита. Они медленно ступали по вытянутому полукруглому коридору с прозрачными стенками. Слева, справа, сверху – всюду плавали самые разные рыбки, моллюски, ползали по кораллам ракообразные, извивались пестрыми ленточками морские змеи. Жизнь за прочным, как титан, стеклом кипела и кишела самыми причудливыми формами.

– Мне нравится жить в эпоху прогресса, – сказал доктор Цилинь. – Это правда, что новые поколения всегда лучше предыдущих, именно благодаря нам мир такой, какой он есть. Даже если мы все будем сметены временем, даже если бульдозер новой эпохи перекопает все дороги, разве это не здорово? Теперь мы можем застать изменения. Мы лучше, чем были когда-либо, и сейчас рассвет наиболее удивительной эры.

– Я человек простой, и моя работа – лишь обеспечивать эту обитель науки сырьем, – с осторожностью ответил Чэнь Рэн, все же слишком желающий возразить, – но ситуация с нашими свободами, бедность, Наблюдатели, все это скорее вводит в уныние.

– Вот почему мир нуждается в новых законах, – с чувством произнес доктор. – И новых порядках. С рассветом цивилизации непременно приходят трудности, потрясения и новые вызовы. Ответом на это у мудрого правительства всегда должны быть новые законы, даже если они ведут к ограничениям наших свобод. Я уверен, моя работа в области изучения таких удивительных молекул, как DAO и эволюциин, приведет нас к успеху. Полагаю, для вас не секрет, какие удивительные свойства ускоренного мутагенеза проявляет эволюциин, раз вы работаете на моего дорогого друга. А какие регенеративные чудеса творит DAO…

– Насколько я помню школьную биологию, ни одно действующее вещество не обходится без побочных эффектов. Есть ли обратная сторона и у этих чудо-таблеток?

– Рад, что не вся школьная программа выветрилась из вас! Молодые обычно слишком энергичны и неусидчивы, чтобы помнить нудные лекции таких стариков, как я. Вы правы, у всего есть своя плата. По отдельности они вызывают тяжелые последствия. Не буду углубляться в подробности, но, конечно, ускоренный мутагенез эволюциина опасен усилением агрессии и очень пагубно влияет на наш самый удивительный орган – мозг. DAO, в свою очередь, ассоциирован с большим количеством рисков и может негативно влиять на нервную систему. Но наши проекты творят настоящие чудеса с нашими прекрасными лабораторными зверушками. Если найти правильный подход… Нас будут ждать долголетие и процветание, – он добавил еле слышно: – Быть может, даже бессмертие. Федерация положит конец болезням и бедности.

– Или создаст новых людей, агрессивных, неудержимых, но покорных – словом, идеальных головорезов, а бессмертием наделит лишь приближенных к власти и увековечит деление на аристократию и плебеев, – равнодушно предположил Монах. – Я, конечно же, не серьезно. Федерация же никогда так не поступит с нами, верно, доктор?

Доктор Цилинь остановился в замешательстве и засмотрелся на вытянутую рыбку металлического оттенка с крестовидным плавником, пытающуюся спрятаться от вышедшей на охоту мурены.

С некоторой заторможенностью он произнес:

– Вы напомнили мне одного студента, которого я повстречал не так давно.

– Ого, – скрыл удивление Делец, догадавшись, о ком идет речь. – А что это был за студент?

– Это был молодой человек примерно вашего возраста, очень любознательный. Я удивился, почему он в таком возрасте только начал свой путь исследователя. Он поведал мне, что внезапно осознал, что всю жизнь занимался не тем. Что это застало его врасплох, но не сломило, ведь он еще слишком молод, чтобы падать духом. Его проект по молекулярной биологии привел его сюда. Надеюсь, я смог внести достойный вклад в его обучение. Он был явно талантливым молодым человеком.

– Дайте угадаю: метр восемьдесят восемь, светлые волосы…

– Ся Лин, если мне не изменяет память.

– О, – в тоне Чэнь Рэн пролетели оттенки радости. – Наш общий друг. Это он помог нам устроиться на эту замечательную работу. Правда, он перестал отвечать на звонки.

Все еще пребывая в глубоких раздумьях, доктор Цилинь произнес:

– Помню, он сообщил, куда поедет дальше, но куда именно… Ах, старческая моя память.

– Понимаю, – присоединился Чэнь Рэн. – Я плохо запоминаю лица. Сколько ни пытаюсь – никак не могу вспомнить, вот хоть убейте!

– Да-а… Хоть убейте… Ах, – доктор Цилинь перевел взгляд с аквариума на поставщиков. – Он сказал, меня посоветовал ему его друг. Сяо Дафань, кажется. Он работает неподалеку – в EVA.LOGISTICS. Возможно, он подскажет вам. Думаю, господин Ся просто очень увлекся своим новым делом. Это похвально, у него явно талант и большие перспективы.

На этот раз доктор Цилинь внимательно посмотрел на водоросли. Переливаясь в синеве, они стремились вверх, плавно извиваясь, а их кончики блестели при свете установленных ламп.

– Заметил одну интересную деталь, – сказал он так, что Чэнь Рэн чуть не подпрыгнул от ощущения, что их раскусили, – на вас остались следы от ранотопной расы.

– Кого?

– Триалов, – пояснил доктор. – На вас следы Варкхала. Полагаю, вам доводилось встречаться с этим восхитительным существом. Смогли ли вы ответить на их вопрос – что такое жизнь?

– Нет, – пробормотал Монах, но, уловив взгляд Чэнь Рэна, тут же исправился: – Ну типа это же очевидно. Жизнь есть жизнь. Наша жизнь – это заниматься поставками разным лабораториям.

– Молодежь действительно восхищает своей простотой, – добродушно пробормотал доктор Цилинь. – Мы живы, но до сих пор остается не изучен такой феномен, как «жизнь». И какие интересные формы жизни мы находим, так и не имея достаточно знаний, чтобы объяснить, почему они вообще живы.

Чэнь Рэн пожал плечами:

– В галактике найдется место для каждого.

– Когда я смотрю на многообразие флоры и фауны всего лишь одного этого аквариума, этот вопрос все время настигает меня – что же такое жизнь на самом деле. Как одна-единственная клетка превращается в колонию муравьев, в многометровую водоросль, в нас, существ, способных осознавать самих себя? Все это по-настоящему удивительные вещи.

– И отвратительные, – едва слышно добавил Монах. Казалось, он сказал это, чтобы никто не услышал, но Чэнь Рэн уловил и бросил на того недоуменный взгляд.

Пройдя по длинному коридору, стены которого уже были из обычного бетона, до одиноко расположенного кабинета, доктор остановился:

– Ну вот, мое свободное время подошло к концу. Прошу прощения, я настолько увлекся беседой, что совсем забыл. Что вы должны были мне передать?

– Пока мы беседовали, Босс отозвал поручение, но мне было так интересно вас послушать, что я не стал вас прерывать, – выдумал на ходу Делец. – Он сообщил, что лично навестит вас позже.

– Странно. Ну пусть будет так. В конце концов, каждому нужно переосмысливать свои решения, чтобы не делать глупостей… Прощайте, господа.

Дверь неспешно прикрылась, но не защелкнулась.

Он окинул взглядом свой просторный кабинет. Перевел взгляд с двери, ведущей в лабораторию, на дисплеи, на которых была открыта переписка с коллегой из другого центра. Диалог остановился на благодарностях и похвалах за достижение поставленной руководством задачи.

Его комбинация вывела то, что до сегодняшнего дня он воспринимал, как спасение человечества.

Наука – это долгий и упорный труд, это труд на пути к знанию. Знанию, к которому естественным ходом эволюция все еще не пришла. Неизвестно почему, но она совершенно точно стремилась сохранить жизнь как таковую, действуя вслепую – в любой ее форме, способной выдержать натиск времени и враждебной среды. Быть может, в ее планы и не входило создать бессмертный организм, но в своем стремлении порождать многообразие она случайно создала человека разумного. Организм, который в свою очередь возжелал сохранить, как явление, самого себя. Организм, который может проанализировать весь путь эволюции и исправить ошибки, которые она допускала, действуя наугад. Организм, который решил подобраться к этому знанию так близко, как только сможет. Человека разумного, но непредсказуемого и опасного. Человека, в котором могло быть стремление сохранить жизнь вокруг себя, и человека, в котором могло быть стремление сохранить лишь себя, и не важно, ценой скольких чужих жизней. Человека, который был готов свести на нет все результаты трудов таинственной эволюции.

Он резко почувствовал себя рачком, только что прошедшим линьку. Он вырос, но вместе с этим стал беззащитен. И реальность тут же этим воспользовалась.

«…идеальных головорезов».

Человек, стремящийся сохранить жизнь вокруг себя и помочь тем, кто не справлялся с условиями, в которые завела его судьба, сослужил добрую службу человеку, скорее всего, стремящемуся сохранить лишь себя, и не важно, ценой скольких жизней.

Внезапно все вокруг показалось слишком огромным для него одного. Как давно он стал заниматься настолько великим делом? В какой момент все стало настолько большим?

Доктор Цилинь всегда страдал мегалофобией. Он даже предпочитал не покидать пределов своей лаборатории, чтобы лишний раз не видеть масштабов собственного исследовательского центра. В этот раз страх перед большим принял форму страха перед масштабом последствий труда всей его жизни. Руки затряслись.

Взгляд устремился к полочке, расположенной рядом с дверью в лабораторию, через стекло которой были видны самые разные баночки, скляночки и капсулы, наполненные различными химикатами.

Немного помолчав, Чэнь Рэн не удержался:

– Так почему, говоришь, жизнь отвратительна?

Монах замер, словно его поймали с поличным, и Чэнь Рэн воспользовался заминкой:

– Жизнь пугает тебя? То зеленое, пушистое, растущее, подвижное, распускающееся, дышащее, что кажется обычному человеку естественным и обыденным, выглядит для тебя чем-то неестественным, ужасающим и потусторонне отличным от обыкновенного неживого?

– Ничего не понял, – прикинулся странный напарник.

– Дерево страшнее камня?

Монах передернул плечами:

– Да вообще плевать. Просто ляпнул.

Они уже развернулись уходить, как из кабинета раздался грохот.

– Доктор Цилинь? Вы в порядке?

Делец постучал в дверь, но никакой реакции не последовало. Тогда Монах просто бесцеремонно вошел в кабинет.

Доктор Цилинь лежал посреди кабинета с пустой колбой в руке. Вокруг валялись лабораторные приборы. К счастью, стекло колб и склянок было очень прочным, и ничего не разлилось. Кто знает, какими испарениями они могли надышаться.

Чэнь Рэн подошел к доктору и приложил два пальца к его шее. Пульса не было.

– Мертв. Че это он?

– Когда я предположил, что Федерация может превратить его достижения в свое оружие, я, кажется, привел его в замешательство. Похоже, все серьезно… Надо посмотреть, чем конкретно он занимался. У нас мало времени.

Они воспользовались бахилами и перчатками, удобно лежащими на тумбочке рядом с дверью, и принялись за работу. Монах пытался разблокировать армсмарт доктора. Чэнь Рэн же принялся за большой слегка выгнутый дисплей, стоящий на столе. Все, кроме оставленной на экране переписки с коллегой, оказалось защищено и надежно зашифровано. Из самой же переписки было невозможно узнать ничего конкретного.

– Кажется, он достиг чего-то серьезного. Но тут все запаролено.

– Выгружай все к себе на смарт и сваливаем. Попробуем расшифровать позже. Его смарт я тоже не могу разблокировать.

– Надеюсь, о нем никто не вспомнит, пока мы не навестим… Сяо Дафань – ох, еле вспомнил!

Они прошли мимо администрации и охраны на входе в центр и поблагодарили за организованную аудиенцию. Чэнь Рэн еле сдержался, чтобы не дать деру к кораблю.

– На этот раз поведешь ты, – бросил он уже на улице. – Моя нервная система нуждается в восстановлении.