Бог из машины

Ep. 2. Улица смертников

Взревев корректорами, космолет совершил мягкую посадку.

Вечерело. Алые лучи смещающегося к горизонту красного карлика все еще согревали, отражаясь от асфальта; в небе по разные стороны от светила застыли два небольших спутника, находящихся в приливном захвате планеты.

Сойдя с мостика, они направились в один из клубов.

– Старый модуль, конечно, но недурной – с него можно срубить немало зеленых, – пояснил Чэнь Рэн.

– Воруешь и продаешь. Это единственная причина, по которой ты считаешь себя дельцом?

Делец почесал подбородок:

– Получается, даже две.

Среди высоких зданий показалась потертая вывеска клуба. Оглянувшись вокруг, Монах заметил старую, даже скорее специально оформленную в ретростиле, будку связи и неожиданно произнес:

– Встретимся здесь. Мне надо кое-что сделать.

Подойдя, он взял трубку, напоминающую архаичную модель еще времен золотого[3] века, и набрал на панели номер. Конечно же, это была не радиосвязь, ведь таковая не могла бы обеспечить соединение на расстояниях нынешней эпохи. Это было ответвление технологии связи, разработанной на основе пространственных кротовых нор, в конкретном случае теневая ее модификация. Пользовались ею преимущественно те, кто не желал пользоваться услугами связи, поставляемыми – и подконтрольными – Федерации и подобным ей. Не всем нравится, что их официально прослушивают; незачем кому не надо знать, кому изменяет, кто не хочет пользоваться галактическим банком в целях налоговых экономий, кто где хочет прикупить чего-то недозволенного, ну и конечно же, кто тот шпион пятой галактики, что презирает свое правительство и не признает власть священной бюрократии.

На руке с браслетом высветился секретный код, и он ввел его, взяв трубку. На другом конце «провода» послышался хриплый голос:

– Да?

– Как дела, камрад?

Собеседник кашлянул:

– Эксцентричный Монах, ты, что ли? Засранец, что с твоим баром?

«Быстро прознал».

– Мелкая неурядица.

– Он уничтожен к хренам! Куда ребятам теперь ехать? Эй, Пас, – на том конце провода послышалось шуршание. – Запиши-ка адрес.

– Вонг, не выйдет. Я совсем в другом месте.

– Как это не выйдет?

– …Я на DST-34-3. Получаю с виновного компенсацию.

– А-а, ахаха, – кашель вперемешку с хриплым смехом пронзил уши. – Ну даешь.

– Не знаешь, где здесь можно прикупить сюаньши? Вы поставляете сюда?

– Хм. Эй, Пас! Скинь мне адреса. Ага, вот… Э, хреново. Там есть одна засранная комнатка, но они за это добро принимают только в рубах. Извини, брат, это не моя сетка.

«Скверно».

Дорогая и весьма узкоспециализированная валюта, валюта использовалась на черных рынках для покупки запрещенных товаров или тех, которые чрезвычайно трудно достать. Курс обмена настолько космический, во всех смыслах этого слова, что за всю свою одежду и бар до разрушения он бы не выручил достаточно юаней для адекватного обмена. Независимая от правительства валюта принуждала теневую экономику полностью замыкаться в себе, позволяя той существовать и развиваться абсолютно обособленно. Стало быть, нужно выяснить, где их тут можно достать.

Дикий Вонг, судя по шуршанию, что-то перебирал; вокруг сновали местные зеваки, а лучи солнца мягко рассеивались, проходя через стекло, и согревая воздух в будке.

Наконец, что-то найдя, Дикий Вонг предложил:

– Есть один вариантец. Если найдешь запчастей или эмоций, то можешь продать моим знакомым прямо на месте – на пару рубов хватит. Ну, – послышался смешок. – Или стащить. Пас говорит, там Суицидальный Квартал имеется. Зуб даю, у них точно что-то да найдется.

Уже собираясь вешать трубку, Монах услышал брошенную вслед фразу:

– Не в моих интересах, но ты бы завязывал. Парень ты хороший, жаль будет, если помрешь. Сам понимаешь, клиента терять не хочется.

– За меня не переживай.

Выйдя из будки, он остановился. Солнечный свет по-прежнему стекал по дорогам, начиная уже потихоньку скрываться за горизонтом; гул людей и музыка из клуба «Сяшань» создавали атмосферу оживленности и безмятежности. Вздохнув полной грудью, он вздернул ворот кожаного пальто, забил в darksite локацию и двинулся в сторону Суицидального Квартала.

Суицидальный Квартал представлял собой широкую длинную улицу, обрамленную невысокими домами, полными распахнутых окон. В этих широких окнах светилась палитра умиротворяющих цветов – синих и зеленых. И в каждом окне стояла симпатичная девушка, предлагая различные варианты самоубийства. В зависимости от степени болезненности цвета удалялись плавным градиентом. Кто-то стоял с веревкой, кто-то предлагал ток, другие держали пушку, а пятые – таблетки. Шестые предлагали посмотреть передачу с предвыборными дебатами. Ароматы благовоний, резины и металла смешивались и постепенно заменяли друг друга. Это было место для тех, кто решил добровольно покончить с жизнью; жизнь ни к чему не обязывает – так к чему ее терпеть…

Он прошел несколько метров, прежде чем одна из прелестных работниц с высоким светлым хвостом и элегантно облегающим, подчеркивающим утонченные формы белым платьем-футляром, поманила его рукой и улыбается, приглашая войти. Девушки специально подбирались таким образом, чтобы дополнить это место для смерти теплом и комфортом.

Недолго думая, он вошел внутрь.

Его провели по спиральной лестнице вверх и сопроводили до комнаты; стены покрыты белоснежной глянцевой пленкой, три из четырех – оснащены дисплеями размерами от самого пола и до потолка с легкими непрерывными анимациями. Посередине расположилось комфортное откидное кресло, а над ним висел шлем с воткнутыми в него тонкими трубочками.

– Пожалуйста, присаживайтесь.

Он сел в кресло; раздался едва слышный скрежет металла, и шлем опустился на его голову. Регулируя кресло, он откинулся назад.

…На экранах возникла эмблема загрузки.

– В добрый путь, господин, – женщина низко поклонилась и отошла.

На экранах возникают образы; эти картины берутся из его головы, возвращая к жизни воспоминания.

Такой обычный человек.

Каждый день он надевает рюкзак и идет преподавать в школу.

Каждый день дети спрашивают его, почему трава голубая, а небо – зеленое…

– Фотосинтез, – объясняет он.

– Что это?

– Это…

Он переводит взгляд на окно. Солнечный свет мягко стелется по траве, и колосья едва слышно шелестят; тишина льется по всему залу, и он, повернув голову обратно, рассеянно смотрит на двадцать сидящих за маленькими партами детей.

Почему он здесь?

За стеклом в небе плавно передвигаются бесшумные воздушные суда. Молочно-белые, обтекаемой формы никаких лопастей, турбин или винтов у них уже несколько столетий нет, лишь неспешно меняющие направление кольцеобразные механизмы, создающие тягу за счет окружающего воздуха. На траве веселятся подростки. Громко чокаясь бутылками, они убегают прочь от учебного заведения.

Он выходит из учительской на улицу и останавливается в тени дерева, глубоко вдыхая свежий воздух. Спокойствие и безмятежность растекаются по костям, и он прикрывает глаза, ощущая ветер на коже.

За опущенными веками меркнет, как если бы солнце зашло за тучу. Он приоткрывает глаза.

Впервые он видит Это. Видит в небе приближающуюся фигуру. Поражающая воображение тень, сравнимая по масштабам с его собственной планетой.

Нутро дрожит. Ощущения величия смешивается с животным страхом, и смертное тело трепещет.

Как будто их мир – это маленький хрустальный шарик, к которому приблизился покупатель, чтобы посмотреть на крохотные украшения, добавленные рукой мастера.

Силуэт не излучает и не отражает света; ничего, кроме очертаний величественного гуманоидного существа, не разглядеть.

Оно загораживает солнце, и на мир падает тень, словно за окном ночь.

Оно смотрит.

В ушах гудит; отдаленно слышны крики бегущих в панике людей, но его тело застыло.

Он не может оторвать глаз.

Ветер продолжает гладить руки. Существо молчит.

За его спиной щелкнул пистолет, снимаемый с предохранителя, и холодный женский голос произнес:

– Прости, красавчик. Насильственная смерть приносит больше.

Эксцентричный Монах хмыкнул и оторвал взгляд от экранов, на котором зависло изображение Фигуры. Все шло по плану.

Человеческие эмоции – один из самых востребованных товаров. Ты можешь прийти и умереть спокойно, но дилеры заработают больше, если получат плату за услугу и при этом смогут выделить из мозга страх.

Поэтому Суицидальный Квартал – не самое лучшее место для смерти.

Клуб «Сяшань» встретил Дельца оглушающей динамичной музыкой; под гудящие басы, пробравшись сквозь ряды людей, с модулем под мышкой он прошел к задней стене и, оглядевшись, подошел к одному из тупиков. Нажал на стену, рука провалилась в углубление, и стена отъехала, пропуская внутрь. Увлеченные рейвом люди ничего не заметили.

В комнате сидел господин Цао, потягивая длинную курительную трубку. Этот мужчина средних лет с зачесанными назад волосами имел довольно специфическое лицо: слегка квадратный контур и невероятно высокомерный взгляд, создающие образ авторитетного главы мафии, хотя в действительности охарактеризовать его деятельность именно так можно было лишь с натяжкой. Напротив него, скрестив ноги и скукожившись на стуле, сидела девушка, положив руки по оба края сиденья. По бокам от рабочего места стояло несколько тучных охранников. Они тут же настороженно взглянули на вошедшего, но господин Цао остановил их жестом.

– Господин Чэнь.

Он отсалютовал рукой:

– Земляне! Прошу прощения за вторжение.

Пройдя внутрь, он не слишком бережно положил модуль на стол между девушкой и мужчиной; та вздрогнула, сохранив при этом деловую мину, но Цао даже взглядом не повел, несмотря на наглую непунктуальность. Он осмотрел устройство, не вставая с места, затем сообщил даме, что та может быть свободна и, дождавшись ее ухода, выразил явное разочарование:

– Твои находки все хуже и хуже.

– Стараюсь, – довольно протянул Чэнь Рэн, а затем до него дошел смысл слов. – Э? В смысле? Он наиотличнейший!

– Если следующий будет такой же дерьмовый, наша сделка обнулится.

– Ну не будьте таким сердитым. Я стараюсь изо всех сил.

Господин Цао затянулся трубкой, и облако дыма окружило Дельца. Померещился лай, но Чэнь Рэн не придал этому значения. Он был занят получением своих кровных.

Не очень довольный, но все-таки ценящий проворство Дельца, постоянный заказчик услуг махнул головой, и один из мужчин отошел, чтобы отсчитать кеш.

– Держи свой полтинник косых – до оговоренной сотки не доработал. В другой раз и десятки не дам за такой ширпотреб. Запомни, только прототипы! – сделал паузу. – А теперь… есть для тебя задачка. Не знаю, справишься ли.

– На меня всегда можно положиться, – без зазрения совести воскликнул Чэнь Рэн.

Господин Цао едва заметно вздохнул. Даже его, уважаемого человека, которого никто не мог вывести из себя, этот феномен иногда начинал подбешивать.

– Мне нужен EVOLUT. Не меньше литра. Сложность в том, что о нем почти ничего неизвестно, кроме того, что его производят какие-то экстеры. Достань его – и миллион юаней твои.

«Миллион юаней» выжглось в мозгу, и Чэнь Рэн расплылся в улыбке. Он уже хотел сказать «есть, господин!», когда двери разъехались, и две собаки вбежали внутрь. Охранники мгновенно среагировали, достав пушки, но Чэнь Рэн сразу же выставил руки вперед.

– Нет-не… АЙ!

Одна из собак укусила его за ногу, и тот грозно шикнул.

– Как они попали сюда?

Прыгая на одной ноге от боли, Чэнь Рэн простонал:

– Да они сами! Только не стреляйте! Мать их за ногу! Да не меня!

Собаки гавкали, не унимаясь.

– Да в чем дело?!

Одна из собак схватила его за штанину и потянула в сторону выхода. Штанина грозилась порваться. Господин Цао, явно подуспокоившись, поинтересовался:

– Откуда они у тебя?

– Это не мои. Да иду я, иду. Моего друга. Ладно. Господин Цао, все будет сделано!

– EVOLUT, – пробормотал он и тряхнул трубкой, улыбаясь сам себе.

Стараясь остаться незамеченным за спинкой кресла, Монах медленно потянулся к шлему. Дотянувшись, резко бросил его, с легкостью оторвав все трубки, попадая женщине в грудь; случайные несколько выстрелов мимо цели. Он перекатился с кресла на пол и подскочил к женщине, в мгновение оказываясь на нужном расстоянии для размашистого удара и выбивая из рук пистолет. Перехватив его, он направил оружие на женщину и стальным голосом произнес:

– Запчасти. Веди на склад.

В этот же момент дверь раскрылась, с грохотом ударившись о стену, и из коридора забежали два добермана, следом за которыми, спотыкаясь, ввалился слегка запыхавшийся Чэнь Рэн: «Ай! Оуч».

– Чего пришел?

Делец почесал голову:

– Твои псы чуть не сорвали мне сделку. Я подумал, ты в опасности, а ты, как вижу, в полном порядке. И чего ради вы за мной побежали? Без меня бы не управились? Плохие, плохие собаки!

Закончив жаловаться, он добавил:

– Кстати, лови десятку – в частичное погашение.

– Маловато.

– Если не тянуть кота за маленькие шлемы скафандра, дальше будет больше!

– Поверю на слово. Но сейчас мне больше не помешает одна коробка…

Отвлекаясь на мгновение от разговора, Чэнь Рэн поднял голову, и его взгляд задержался на замершем кадре на экране. Густые темные брови сдвинулись к переносице.