Бракованный Тесак

Глава 1

“Я мало кого любила.

Второй надоел, третьего забыла.

Четвертый исчез во вторник,

О первом почти ничего не помню.” (с.)

Так вот, это не про меня!

С необъятной и всепоглощающей тоской смотрю в окно. Почему-то осень всегда навевает на меня хандру. Так сложилось, в насмешку ли, что все мои отношения заканчивались именно в это время года. И вот уже третий год подряд я одна встречаю эту унылую пору. И никакой плед, какао и дорамы здесь не помогают. Даже в работу с головой уйти сложно, потому что я вынуждена писать дурацкие статейки для пустышек, обожающих читать сплетни.

Мои отношения строятся исключительно на законных основаниях через отдел записи актов гражданского состояния. И никак иначе.

Замуж я выходила трижды и ни разу, к сожалению, не вдова. Чем отличается вдова от разведенки? Первой, как правило, сочувствуют. На последнюю, в лучшем случае, смотрят с превосходством. Мол, посмотри на меня, я молодая, не бэушная богиня, а ты — жаба, которую бросили. И каждому не объяснишь причину моих разводов. А она всегда одна и та же, и нет, это не постоянный любовник (я не приемлю интимные или слишком близкие отношения вне брака). И дело не в изменах моих мужчин, которых или не было, или мужья сделали все возможное и невозможное, чтобы моя нежная натура никогда об этом не узнала.

Виной всему банальная несовместимость. Генетическая или иммунологическая, черт бы побрал эту микробиологию, в общем — та, которая не дала ни одному из моих мужей сделать меня мамой. С каждым мы прошли всё, кроме ЭКО, даже по бабкам ездили, по монастырям… Для искусственного оплодотворения муж не нужен, а побочек там столько… Живой бы остаться. Да и я просто боюсь. Одна из невесток моего первого мужа после второго неудачного ЭКО (и так бывает нередко) оказалась больна онкологией по-женски. Ей вырезали всё под корень, и облучение делали, но год спустя рак вернулся и дал метастазы: сначала в брюшину, потом в легкие. Она горела шестнадцать долгих месяцев в адских муках. А ребеночка после себя все равно оставить не смогла.

Моя наследственность оптимизма тоже не добавляет. На сколько я знаю свою родословную, то по материнской линии, включая четвертое колено от матери и до ее прабабки, все умирали от того или иного вида рака. И хотя онкологи говорят, мол, наследственным считается лишь аналогичный вид и бла-бла-бла (высокий слог журналистки, чего уж там), однако, давать лишние поводы моему хрупкому организму для поломки я не горю желанием.

Или я просто не настолько хочу ребенка. В общем, с мужьями мы разошлись разными дорогами. Примечательно, что ни один из них пока так и не женился во второй раз. То ли нагуливаются, то ли со мной — не солоно хлебавши.

С одной стороны, мне всегда есть к кому обратиться за помощью. С другой — я не вижу смысла давать надежду этим бедолагам. Потому что у меня есть одно золотое правило: никакого интима вне брака. Даже с красивым, с любимым, с бывшим, да хоть с президентом. Плевать. Сначала штамп, потом постель, потому что для меня секс — лишь средство создания полноценной семьи. Хотя, и удовольствие мои мужчины мне доставить всячески пытались. К третьему мужу я даже как-то немного вошла во вкус, пожалуй.

Из размышлений вырывает сигнал оповещения о новом письме на почте. Должно быть, главред новое дурацкое задание придумал. Неужели я об этом мечтала? Нет…

Опускаю чашку на подоконник, рядом кидаю плед и лениво направляюсь к рабочему инструменту — ноутбуку.

На электронке действительно висит новое письмо, только адресат мне не известен. И тема письма странная: подарок судьбы.

Обычно подобное я сразу скидываю в папку сжигания подобного мусора, но в этот раз любопытство берет свое. Клик — и на экране появляется текст.

“Достопочтенная Виталина Адамовна Стечкина!

С радостью сообщаю вам, что вы отмечены судьбой, а посему…

Раз, два, Фредди заберет тебя!”

Вздрагиваю. Нет, не из-за текста, а по причине прикрепленной гифки с маньяком, которые показывает свои ножи, торчащие из руки.

(Прим. автора: Фре́дерик Чарльз Крю́гер (он же просто Фредди Крюгер) — главный антагонист серии фильмов ужасов «Кошмар на улице Вязов», маньяк-убийца.)

Мерзкие мурашки моментально разбегаются по коже, а тело сковывает страх.

Но так же быстро отпускает, потому что на меня снисходит озарение. Аниська! Ну, конечно, как я могла забыть про День Рождения первого мужа, который был… вчера?! Господи, вот дура!

Максим Анисимов, мой первый мужчина. Мы с ним учились на одном потоке истфака в пед универе, Один из трех мушкетеров, как девочки называли за глаза немногочисленных парней. Внимание друг на друга обратили далеко не сразу. По крайней мере, я заметила Аниську лишь во время семинара на втором курсе, когда между нами разгорелся спор.

— Стечкина! — догнал меня уже в коридоре взмыленный Анисимов. — Ты что, типа самая умная?!

— По умнее некоторых, — фыркнула, не оборачиваясь. Только Максим схватил меня за руку и резко развернул к себе, заставляя утонуть в карих глазах.

— Тогда пойдем со мной в кино?! — скорее утвердительно, нежели вопросительно, негромко, и даже с легкой хрипотцой, произнес парень.

— Чур фильм выбираю я, — хитро улыбнулась и мои губы обожгло одним лишь взглядом Анисимова.

Пожалуй, впервые в жизни мне захотелось поцеловаться. В свои без малого девятнадцать.

В кино мы пошли на какой-то ужастик, который я даже не смотрела, ежась от страха. Вообще-то план был напугать Макса, однако, он оказался совсем не прост.

— Наивная ты мышка, — шептал во время сеанса Анисимов, нагло нарушая мои личные границы своими ручищами. Только я цеплялась за эти лапищи, словно за спасательный круг. — Мне кажется, твое нежное сердечко остановиться раньше, чем закончится этот угарный фильм.

Я буквально выпала в осадок, потому что душераздирающие крики, доносившиеся со всех колонок, явно не от веселья, в меня оптимизм никак не добавляли.

— И как это прекратить? — стараясь, чтобы голос не дрожал, повернулась в сторону парня.

Даже его слова о свидании прошли мимо меня.

— Я готов пойти на подвиг и унести пугливого мышонка из кинозала, но… — заговорщицки начал Макс. — Ты же понимаешь, мне очень понравился этот фильм и так хочется узнать что в конце…

Я не придумала ничего лучше и чмокнула парня в щеку. Хорошо, что в зале темно и он не видел, как позорно я покраснела. Но с сеанса мы тогда ушли.

А вот ужастики стали своего рода фишкой наших отношений. Максим не стремился создавать вокруг меня розовый мир, наоборот. Его забавляло пугать меня и то, как я потом искала какое-то утешение в нем.

Поженились мы три месяца спустя. Анисимов сам предложил. Сказал, что такой цветочек просто так портить нельзя. А еще, что у наших детей будут глаза красивые. Мои. Зеленые.

Набираю по памяти городской номер, который последние лет пять уж точно не менялся. Однако, дозвониться удается не сразу, и короткие повторяющиеся гудки начинают нервировать.

Отшвыриваю телефон на кровать и снова открываю письмо. И как я так облажалась? У меня ведь даже на календаре отметка стоит! Только вот… Я забыла два раза красную рамочку передвинуть…

Снова берусь за телефон. На этот раз должно повезти!

— Максим Андреевич, добрый день! — произношу строгим голосом, как только слышу на том конце провода “алло”.

Сегодня Анисимов работает завучем по воспитательной работе в первой гимназии. Неоднократно звал к себе под крыло, но мне как-то неловко, что ли. Ведь корабль нашей семейной жизни разлетелся вдрызг, едва нам стукнуло по двадцать два. И мой первый мужчина все еще не женился снова. Должно быть, я была распрекрасной женой.

— Добрый, слушаю! — довольно нетерпеливо рявкает трубка.

Непроизвольно фыркаю. Интересно, а как Максу удается поддерживать авторитет в коллективе? По мне милашка-обаяшка, но никак не суровый господин начальник.

— Аниська, как дела? — задорно бросаю. — Ты прости меня!

— Стечкина! — весело подхватывает собеседник. — А что случилось? Неужто в четвертый раз замуж вышла, а меня на свадьбу пригласить забыла?

Ну да, бывает и такое. Мои бывшие мужья были гостями на моих бракосочетаниях. Впрочем, и на разводах тоже. Дичь, знаю. Только подругами в универе я обзавестись не смогла, школьные давно канули в небытие, а на работе вообще не складывается. С кем же тогда выпить, отметить радостное событие? Правда, на свадьбы бывшие приходили с парами, на развод — уже как-то без.

— Глупости какие! — закатываю глаза и мысленно перекрещиваюсь. Еще раз замуж… А потом рыдать из-за беременности, которая все не наступает. Затем тяжелые разговоры, что нет смысла молодому и здоровому мужчине торчать подле бабы-пустышки и вся эта тягомотина с разводом… Не хочу. — Я про твою днюху забыла, — виновато произношу.

— Как будешь извиняться? — хитро интересуется Анисимов.

Вот об этом я не подумала. Встреча один на один слишком попахивает свиданием, а мы, как бы бывшие, и в одну реку дважды лучше не стоит…

— Стечкина, я даже на расстоянии слышу, как скрипят извилины в твоем мозгу, — с издевкой бросает Макс. — Подгребай в субботу в бар “Эго”, к восьми, я тебя с Лизой познакомлю, а ты мне подаришь какой-нибудь новый триллер на бумажном носителе.

— Отлично! — радуюсь непонятно чему. То ли появлению очередной Лизы, эта, кстати, будет двенадцатой девушкой, с которой меня познакомит Анисимов. И, на минуточку, все предыдущие мне нравились, просто…

— Тогда не мешай мне работать, коза беззаботная, — фыркает трубка, вырывая меня из раздумий.

— Сам ты Наташа! — отвечаю и отключаюсь.

Потому что сразу же возникает проблема: найти годный ужастик, который недавно вышел.

Сначала занимаюсь серфингом на просторах глобальной сети Интернет. Затем целенаправленно рыщу по каталогам книжных магазинов и тут же сравниваю с отзывами.

В итоге, заказываю практически наугад, выбирая исключительно по обложке, которая сама жуткая.

Так, минус одна проблема. Осталось решить еще две: что надеть, чтобы не привлекать лишнее мужское внимание, и при этом, в глазах присутствующих дам не выглядеть жалкой. И вторая: звать ли с собой на праздник к первому бывшему мужу кого-то из последующих или пойти одной?

Утро нового дня начинается совсем не с кофе. Меня будят истошные вопли чудаковатой (мягко выражаясь) соседки, которая барабанит мне в дверь, минуя дверной звонок, и голосит на весь подъезд, что я — убийца.

Натягиваю халат и неторопливо иду разбираться. Я еще по голосу поняла, что ждет меня кара в виде Агриппины Филимоновны, которая возненавидела меня еще в момент моего переезда в бабушкину квартиру. Тогда у меня еще и мужа не было. А потом последовательно они стали сменять друг друга, а я же оказалась девушкой легкого поведения. И плевать все хотели на мои штампы в паспорте, ведь Моня брехать не станет.

И вот сейчас, когда я слышу этот “приятнейший” голос у порога моего убежища, радости, мягко говоря, не испытываю ни на грамм.

Распахиваю дверь и вижу целое столпотворение. Приплыли.

— Вот и она, гадина! — едва ли не кидается на меня соседка. — Живодерка! Убийца!

Присутствующие зрители подхватывают.

— Агриппина Филимоновна, какие бы ужасы вам не приснились ночью, я здесь ни при чем, — уныло отвечаю, понимая, что быстро эту историю не разрулить явно.

— Да как ты смеешь издеваться над старой больной женщиной, вертихвостка?! — началось… Бабка, как обычно, сейчас будет распыляться про свои заслуги и мой аморальный образ жизни. — Я ветеран труда, а ты — подстилка бесхребетная! На работу не ходишь, любовники содержат. Ладно! Мы тебя всем домом терпим, потому что бабушка твоя была Человеком! Но убить мою Мусю… Тварь!

Хочу спросить про какую-то там Пусю, как взгляд цепляется за обездвиженное тело кошки на моем придверном половичке. Зашибись.

— Уберите это немедленно! — вскрикиваю, показывая на пол. Терпеть не могу кошек.

— Закрой свой рот, паршивка! — замахивается на меня соседка, но удара не следует. — Сейчас полиция приедет и тебя в тюрьму посадят, убийца! Убила мою Мусеньку!

А… Так речь о кошке была… У Мони их штук десять, наверное. Мы неоднократно ругались по этому поводу, потому что я не могу на балконе открыть окно, как ко мне приходят незваные гости.

— Все соседи знают, что ты моих пушистиков ненавидела! Душегубка треклятая! Живодерка!

Не в силах больше слушать этот бред, захлопываю дверь, запираясь на все замки.

Затем приходится еще и балкон закрыть, чтобы не слышать вопли.

Иду в душ, в надежде смыть с себя утренние события, словно дурной сон. Ну какой нормальный полицейский приедет по вызову сумасшедшей? Никакой.

Однако, стоит лишь потокам горячей воды начать согревать мою кожу, как раздается настойчивый звонок в дверь.

— Откройте, полиция! — звучит следом.

Нашелся, все-таки, неадекватный… Небось, кошатник какой приперся. Супер. И что теперь делать? Звонить Виталику не хочется, хотя он и служит в полиции. Просто не считаю, что бывший муж номер два должен решать мои текущие проблемы.

Ладно. В конце концов, ну что они мне сделают?! Пусть еще поганая Филимоновна докажет, что я хоть в чем-то виновата. Однако, если ситуация выйдет из-под контроля, то я непременно позвоню Савину. Заодно, в качестве компенсации, можно будет его пригласить выпить, например, в бар “Эго” субботним вечером…

Натягивая банный халат прямо на мокрое тело, и, оставляя после себя лужи, шлепаю босыми ногами открывать дверь. И мягко говоря, охреневаю окончательно. Видимо, день сегодня не мой. Может, Меркурий какой ретроградный?

— Гражданка Стечкина, здравия желаю, — первым начинает разговор Виталик. — На вас поступило заявление от гражданки Тонких о жестоком обращении с животными. Мы можем поговорить?

Вдруг ловлю себя на том, что стою с открытым ртом, удивленно взирая на Савина, его юного коллегу, и еще большее сборище странно притихших соседей. Захлопываю свою варежку и киваю, делая шаг в сторону.

— Опроси соседей, — дает наставление бывший муж номер два, перед тем, как войти ко мне в квартиру и отделить нас от толпы моей металлической дверью.

Мы, наконец, остаемся практически в тишине. Виталик, недолго думая, наклоняется и чмокает меня во влажную в щеку.

— Ну привет, Виталинка, — добродушно улыбается. — Готов выслушать за чашкой кофе, как ты докатилась до такой жизни.

— Вот и мне интересно, — фыркаю и разворачиваюсь в сторону кухни. А может все и не так уж и плохо.

Без суеты накрываю на стол, потому что знаю, что в силу своей профессии, Савин мельтешение не любит.

— Тебе как обычно? — спрашиваю, подразумевая кофе, естественно.

— А ты предпочтения всех бывших помнишь? — каждый раз подкусывает мой номер два.

— Их, то бишь вас, у меня всего-то трое, — отмахиваюсь и делаю на свое усмотрение: капучино без сахара, но с карамельным сиропом. Пожалуй, покупка кофе-машины — одно из лучших моих приобретений в жизни. И дело не в том, что я так сильно люблю кофе, просто этот аппарат умеет практически всё, что угодно.

Поэтому, поставив чашку с ароматным напитком перед капитаном, себе “оформляю” горячий шоколад. Под бутерброды с сыром — самое то.

Савин же, без стеснения, уплетает блины с творогом. Спасибо тебе, кулинария в соседнем доме, за хлеб наш насущный. Потому что готовить на себя — одинешеньку мне лень.

Мы спокойно, очевидно, завтракаем и разговариваем ни о чем.

— Надо тебя замуж выдавать, Стечкина, — с набитым ртом бубнит Виталик. — А то совсем от рук отбилась, опустилась до душегубства.

У меня едва ли не идет носом горячий напиток. Дурака кусок! Хотя, пожалуй, именно своей языкастостью, несколько черным юмором, меня и зацепил в свое время Савин. И да, о том, как сильно я не люблю кошек, он знает.

Мы познакомились при очень схожих обстоятельствах. Только в тот раз Тонких утверждала, что я подожгла ее газеты в почтовом ящике.

На моем пороге появился молодой участковый — лейтенант Савин. Очень привлекательный мужчина двадцати пяти лет. Я же второй год страдала после развода с Анисимовым, а тут еще и соседка бесконечно делала мне нервы.

Виталик, также, за чашкой кофе, много юморил, советовал не принимать ничего до головы и обещал решить все проблемы. Через неделю пришел с цветами, по гражданке. А еще через две, — предложил пожениться, потому что “такое сокровище надо сразу забирать, чтобы другие не украли”. И его не смущали ни мой развод, ни разговоры о сексе после свадьбы, ни то, как сильно я хочу детей. Удивительно, что Филимоновна, которая неоднократно видела Виталика и даже иногда надменно хмыкала на его приветствие, не узнает его в форме.

— Нет больше смельчаков, — откашлявшись, фыркаю. Нельзя терять лицо. — Да и ты сам, что-то, второй раз не спешишь.

Савин лишь как-то грустно улыбается в ответ и спешит занять рот бутербродом с ветчиной.

— Пойдешь в субботу в бар? — вдруг спрашивает бывший муж.

Благо, я уже не ем и не пью, иначе непременно бы подавилась.

— А ты? — только и удается выдавить из себя.

— Конечно, — усмехается Виталик. — Мы ж с Максом дружим.

Открываю рот, чтобы узнать, с каких это пор, но Савин меня опережает.

— Когда мы с тобой развелись, этот придурок разбил мне нос, за что сутки просидел в обезьяннике. Зато Юлику мы ребра уже вдвоем пересчитывали.

Шокированно хлопаю глазами. Оказывается, Стечкина объединяет…

— Короче, с соседкой я всё улажу, а в “Эго” подгребай. Я тебя с Викой познакомлю, она классная.

Эм, что? В отличие от Анисимова, Савин никогда ни с кем меня не знакомил…

Позвонить, что ли, Ярошене?