Бывшие. Ненавижу, но люблю

Глава 18

Сегодня явно не мой день. Снова. Я пессимистично осознаю, что с прошлой пятницы, когда вернулся Демид, моя жизнь постоянно идёт через одно волшебное место.

Золотарёв надменно хмыкает, бросая мимолётный взгляд на Жуликова, затем снова смотрит на фрукт, и наклоняется, чтобы поднять его. Нервно кусаю губу, прослеживая его движения. Прошу, забирай и уходи. Даже не думай подойти к нам!

Дём же, не спеша и молча движется в нашу сторону, подбирая все фрукты и складывая их в оттопыренную на животе чёрную футболку. Специально, что ли, хвастается своим каменным прессом, паршивец?

Ну зачем он такой красивый? Просто наказание на мою светлую голову.

Последний персик водружается на неровную пирамиду из себе подобных и его сородичей, а сам Демид равняется со мной, разглядывая сверху вниз.

— Ты, кажется, что-то обронила, Журавлёва, — нагло улыбается сосед. — Но не волнуйся, я всегда готов прийти тебе на помощь.

Чего-чего? Я не ослышалась?

— Иди, куда шёл, Золотарёв! — негодую я.

— А то, что, персиками закидаешь? — хохочет Дём.

— Может, и закидаю! Так что беги, пока я добрая, — фыркаю я, задрав подбородок.

— Малая, да ты как беляш с вокзала: горячая, сочная и опасная, отвечаю! — восторженно произносит Гена, встревая в наш разговор и становясь плечом к плечу со мной. — Мать говорила, что мне с тобой повезёт. Фартовым пацанам солнце светит всегда!

— А ты у нас кто такой? — выгибает бровь сосед, презрительно кривясь. Они с Жуликовым одного внушительного роста, но Демид почему-то выглядит в разы опаснее. — Случайно, не Генусик?

— Слышь, ты чё такой дерзкий⁈ — вскипает сын маминой подруги. — Настюха, чё за дела, в натуре? Это что за кент⁈ Твоя мать ничего о нём не говорила…

— Это… он мой…

Хочу сказать сосед, но Демид не даёт договорить:

— Любимый парень, — нагло выдаёт сосед, не обращая внимания на мой возмущённый взгляд. — А с тобой она встретилась только чтобы маму не обидеть. Так что спокойно садись в своё корыто и возвращайся обратно в ту глухомань, откуда вылез.

— Ты гляди, малая, в натуре. Мои пацаны подъедут — твоего фраера на «счётчик» поставят.

— Гена, извини меня! — хватаюсь я за возможность. Ну а что? Надо же как-то отделаться от этого ухажёра. — Он не врёт…

— Ну дела… Пошла ты, Настюха! Я ещё тебя на своей крошке хотел прокатить, в чебуречку свозить! — раздражённо выкрикивает Жуликов. — Сегодня ты потеряла лучший шанс в своей жизни! Потом локти будешь кусать, да поздно будет!

Гена чуть ли не швыряет на асфальт всё то, что мама с папой просили мне передать и не оборачиваясь садится в «Жигули». С громким рёвом двигателя, ярко-оранжевая машина даёт газа, оставляя после себя клубы сероватого дыма.

— Зачем ты вообще всё это начал? — вздыхаю я, поворачиваясь к соседу.

— Птичка, я же видел твой умоляющий взгляд. Просто помог по старой дружбе избавиться от Генчика. Или не стоило? Может, ты и правда хотела за чебуреками с этим, как ты там говорила, м? Красивым, статным, умным, работящим, а главное, верным и преданным? — складывая фрукты обратно в ведро, издевательски произносит Золотарёв.

— Иди ты… на хутор бабочек ловить, Дём, — устало отмахиваюсь я, подбирая с асфальта пакет с огурцами.

— Дай сюда, — тут же требует сосед, отбирая у меня пакет.

Поднимает оба ведра и пакет с кизилом. Кивком головы указывает, чтобы шла за ним. Удивлённо округлив глаза, спешу за Демидом. Что он задумал? Снова какой-то изощрённый план, чтобы достать меня?

Но нет. Золотарёв спокойно поднимается по лестнице до нашего этажа. Ставит вёдра и пакеты у моей двери.

— Ну… Спасибо? — смущённо говорю я, теребя ремешок сумки. — Правда, спасибо, что помог отделаться от Гены и за это… Наверное, я должна как-то отблагодарить тебя… Хочешь кофе? Или чай?

— Не стоит.

— И всё же, мне неудобно.

— Раз ты так настаиваешь… — сосед улыбается, приближаясь и нависая надо мной. — Хочу получить свою благодарность прямо сейчас, Настя.