Бывшие. Ненавижу, но люблю

Глава 37

Прохожу вперёд и веду Демида за собой. Спустившись с платформы, мы поднимаемся по ступенькам между густыми зелёными деревьями в посёлок на небольшом склоне. Тут очень мило. На первых линиях находятся маленькие гостевые дома. На многих калитках висят таблички о сдаче комнат, а на заборах вьются виноградные лозы. Вдалеке пахнет мангальным дымом. Чуть дальше по маленькому посёлку, и мы добираемся до обычных жилых и дачных участков местных. В детстве, я часто проводила тут время с Тусей у её бабули. А вчера подруга пожаловалась, что бабушка уехала навестить родственников и попросила её собрать созревшую мушмулу и смородину. Наташе тяжело беременной, всё пришлось бы делать Лёне. Вот тогда-то ко мне и пришла отличная идея, как заставить Золотарёва потрудиться и помочь подруге!

На самом деле мы могли бы поехать к родителям. Там работы на участке куда побольше. Но… Во-первых, ехать туда на электричке почти три часа, а потом ещё два часа на машине из Туапсе. Обычно, меня всегда встречает папа на вокзале. Во-вторых, встречаться снова с Геной нет никакого желания. Мне повезло, что оба раза, когда я навещала старших Журавлёвых, Жуликовых не было дома. В-третьих, мама. Она бы точно не отпустила моего соседа просто так.

И вот, я отпираю ключом синюю железную калитку. Та приветственно поскрипывает в ответ, пропуская нас на небольшой участок, на склоне, на котором стоит одноэтажный маленький зелёный дом. Сразу столько воспоминаний! Ранее, тут было множество цветов. Бабушка Туси постоянно что-то выращивала, но возраст берёт своё, и ей сложно копаться в грядках. Но кусты с ягодами и деревья с фруктами остались.

Зайдя в дом, забираю у Дёма рюкзак и ставлю всё, что собрала с собой для пикника в холодильник. Моем руки, а затем, оставшись в джинсовых шортиках и верхе от купальника, взяв два ведра, веду соседа во двор:

— Итак, видишь вон то-о-о дерево с оранжевыми фруктами? — произношу, всучивая ему ведро. — Тебе нужно собрать все плоды.

— Серьёзно? Ты меня для этого сюда привезла? За этим потребовала раздеться до плавок? Могла попросить что угодно. Хоть яхту арендовать, хоть виллу снять. Но ты пожелала заняться сбором урожая⁈

— Именно так. Не думал же, что я просила тебя раздеться, чтобы полюбоваться твоим телом? И отказов не принимается. Сам сказал, что это мой день. Так что, будь добр, поработай на славу, дорогой соседушка. Мушмула сама себя не соберёт.

Подмигнув напоследок сгорающему от ярости Демиду, забираю второе ведро и направляюсь к белой смородине.

Ух! Ягодки такие мелкие, сложно их собирать даже с веточками, но дерево всего одно, так что это ненадолго. За такую услугу, Наташка пообещала подарить мне сифон-кремер.

«Душно», «жарко», «бессмысленно», «зачем люди вообще что-то выращивают, когда можно купить?» — вот что я слышу на протяжении пятнадцати минут от Золотарёва. А после, этот наглец идёт к шлангу. Включает воду и поливает себя. Да так, как будто в рекламе снимается. Приподнимает голову к небу, его волосы тут же намокают, мускулы на руке, держащей шланг, напряжены… Вот же! Чуть ли ногой не топаю от возмущения! Специально ведь делает это, чтобы отлынуть от работы! Бог ты мой, даже на фоне участка со шлангом в руке, он выглядит великолепно. Эти широкие плечи, которые так сложно обхватить, по которым стекает вода. Загорелая кожа кажется бархатной. Сильная намокшая грудь вздымается, а я прослеживаю глазами влажные дорожки, что скользят ниже, по идеальному прессу, к косым мышцам живота и тёмным волоскам, уходящим под резинку плавок…

Фу, Настя, фу! Нельзя! Отвернись!

Так и поступаю. Но сзади тут же слышатся шаги, а следом я чувствую поток воды, бьющей в спину.

— Какого⁈ — успеваю выкрикнуть я, повернувшись, за что сразу же оказываюсь облитой с ног до головы. — Ах ты гад!