Бывшие. Ненавижу, но люблю

Глава 28

— Ты не перегрелся, часом, соседушка⁈ — негодую я, на что Золотарёв закатывает глаза. Какой уже раз за этот день? — Я на такое не подписывалась!

Не реагируя на мои крики, Дём спускается обратно в воду и протягивает мне ярко-розовый, надутый им пару минут назад круг, с какими-то мультяшными принцессами.

— Что продавалось, то и купил у дома вчера. Знал, что с тобой будет тяжело. Надевай и ложись на воду.

— Шутишь? Мне не пять лет! — чуть ли не визжу я, упирая руки в бока.

— А ведёшь себя сейчас именно на этот возраст, — адский соседушка подмигивает мне, кладя круг на воду и толкая в мою сторону. Моё лицо уже точно красное от возмущения. — Давай, Настя. Не трать время. Иначе завтра на работу поедешь на электричке.

Бабуля точно была права! Самодур и тиран! Определённо мстит за все прошлые выходки! Мне ничего не остаётся, как смириться и через голову натянуть на себя это розовое недоразумение.

С кругом на талии иду глубже, пока он не оказывается под грудью. Под инструктаж соседа пытаюсь расслабиться, крепко вцепившись в круг, и «повиснуть в воде».

— Ой, у меня получилось! Смотри! — радостно поднимаю глаза на парня, когда поджимаю ноги и всё ещё не тону. Ух ты, а это даже забавно!

— Теперь аккуратно ложись на спину.

— Я утону…

— Не утонешь. Я же рядом.

Такой уверенный и успокаивающий тон. Вдобавок к словам, Дём крепко хватает круг, всем своим видом показывая, что ситуацию контролирует. Чуть более уверенно откидываюсь на спину, пытаясь выпрямить тело. Мне страшно, но одновременно даже весело. Получается! Даже ногами удаётся побултыхать, имитируя фонтанчик, и обрызгать Демида. Ха! Так тебе и надо, соседушка!

Радуюсь слишком рано. Потому что вдруг чувствую, как мы с надувным помощником куда-то двигаемся. Перестаю брызгаться и понимаю, что Золотарёв не просто держит круг, он снова тащит меня на глубину! Ужас окутывает от кончиков блондинистых волос до ноготков на пальцах. И я ничего не могу с этим поделать. Рефлекторно начинаю лягаться и отбиваться как ненормальная.

— Всё хорошо, успокойся. Я рядом. Рядом, — успокаивает меня Золотарёв.

От своих брыканий, оказываюсь перевёрнутая на живот. Ощущаю руки соседа, что пытается меня удержать, на себе: одна держит меня под грудью, а вторая, из-за того, что моё тело продолжает бесконтрольно брыкаться, смещается с бёдер к трусикам. Проскальзывает так, как будто невесомо проводит по ткани купальника пальцами.

Вот сейчас он подденет ткань бикини, скользнёт пальцами к самому чувствительному месту… От этих мыслей я безумно завожусь. А ещё, паника стихает, и вырываться я перестаю. И в эту же секунду понимаю, что никакого подтекста в своих действиях Золотарёв не имел. Правда пытался зафиксировать меня на одном месте. Твою дивизию! Щёки загораются так, как будто я получаю моментальный солнечный ожог. Мне стыдно до жути, ведь я всегда называла его извращенцем, а сама⁈

Воздержание — очень плохая штука. Так думаю я, когда, придя в себя, прошу Дёма меня отпустить в вольное плаванье, а сама резко плыву к бортику, хватаясь за него, и перевожу сбившееся дыхание. После него у меня были парни и неудачные свидания. Но до секса я дошла только с одним, зимой, и он никогда не сравнится с моим соседом. А теперь, когда он рядом, тело начинает сходить с ума и требовать своего.

Да-да, это всего лишь тело. Не разум! Я его ненавижу! И совсем не хочу!

Спасибо, что вода не «парное молоко», как сейчас на море. Охлаждает разум тут же, стоит мне извернуться и намочить голову.

Последующие три часа, мы то загораем, попивая ягодный лимонад на лежаках, то заходим обратно в воду, чтобы я заново училась плавать. Больше не позволяю соседу меня касаться. Сразу цепляюсь за бортик и старательно имитирую плавание.

Потом идём на обед в ресторан, переодевшись в номере. А после, Демид, приняв душ, оставляет меня одну, ссылаясь на какие-то дела внизу на Розе-Хутор. Пользуюсь моментом одиночества в номере, чтобы набрать себе ванну с пеной. Отдельной баночки с пеной, тут, конечно, нет. Но имеются мужские и женские варианты гелей для душа. А гель тоже нормально пенится.

Забираюсь в белую пену, что потрясающе пахнет ананасом и чем-то цветочным. Ступни кладу на бортик. За ними открытое окно с видом на горы. Уже вечереет. По небу плывут пушистые облака, слегка окрашенные в золотистый. Несколько облачков закрывают горные пики. Тянусь за бокалом свежевыжатого грейпфрутового сока со льдом, принесённого сотрудником десятью минутами ранее, и делаю глоток. Жизнь прекрасна! Вот стану известным на весь Сочинский край кондитером, заработаю кучу денег и буду тут отдыхать каждые выходные!

В чём-чём, а в этом Золотарёв был прав. На поляне летом туристов меньше всего, они все на побережье. А в воскресенье и подавно. Почти все отдыхающие выехали из отелей, потому что отпуск закончился, а новые заедут только завтра. Даже у бассейна мы встретили всего двоих выезжающих девчонок и мать с маленькой дочкой, которые провели там минут двадцать от силы.

Поэтому наслаждаюсь тишиной и спокойствием. Когда ещё такая роскошь выдастся? Позволяю пролежать себе в ванне целый час. За это время, полотно облаков всё сильнее покрывает горные пики, небо становится темнее, а сами облака окрашиваются в сине-розовый. Первые блёклые звёздочки загораются на небосводе.

Адский соседушка возвращается, когда я уже выбираюсь из ванны. Сообщает, чтобы я собиралась на ужин. Спорить нет никакого желания. Осталось дотерпеть несколько часов до полуночи, а дальше я буду свободна от этого дня и его требований.