Бывшие. Ненавижу, но люблю

Глава 22

Предпоследнее воскресенье июля, утро.

Стою под ледяными струями воды в душе, не шевелясь. Потому что я в ужасе.

Ты будешь на все мои просьбы и вопросы отвечать только «да».

Я боюсь. А ещё тело странным образом подрагивает от предвкушения чего-то необычного. Это пугает до дрожи. Очень глупо было соглашаться на условия соседа. Особенно после того, как он разбил мне сердце в прошлом году. И что-то мне подсказывает, что я не единожды пожалею о своём решении.

Но деваться уже некуда. Главное, не позволить себе снова поверить, что он нормальный. И не дать залезть мне в душу.

Выбираюсь из ванны, заматываюсь в полотенце. За полчаса успеваю закинуть в маленькую дорожную сумочку купальник, крем с СПФ, шлёпанцы, крабик для волос, и недолго подумав, всё-таки складываю и убираю в рюкзак жёлтое платье и свои излюбленные белые балетки-лодочки.

Ещё чуть влажные волосы оставляю распущенными, только солнцезащитные очки на макушку водружаю. Надеваю белую футболку, светлые джинсовые шорты и обуваю белые кеды. Ещё не хватало, чтобы Демид возомнил, что я для него наряжусь!

Ровно в десять утра выхожу из квартиры и запираю её на два замка. На всякий пожарный. Золотарёв появляется без опозданий. Красивый, как боженька! На нём тканевой костюм в цвете светлый-хаки состоящий из шорт и футболки с белым брендовым логотипом, белые кроссовки. И где он только берёт эти футболки, так идеально облегающие его шикарное тело? Адский соседушка закидывает на плечо свою спортивную сумку, тоже, конечно, брендовую, куда ж без этого. Хмыкает, осматривая меня с головы до ног и молча идёт в сторону лифта.

Так и спускаемся вниз, и выходим к парковке. Дём достаёт из кармана шортов ключ, выставляет руку, пафосно нажимая на него, и срабатывает звук сигнализации. Белый «Мерседес», визуально настолько дорогущий, что совершенно не вписывается в антураж нашего двора, моргает фарами. Вот же выпендрёжник!

— Стой, Золотарёв, не нужно! — вскидываю я руки, вставая перед машиной и пытаясь выглядеть серьёзной, не позволяя соседу открыть мне дверь.

— Что на этот раз, Птичка? — недовольно цокает языком он.

— Мы туда не поместимся! — округляю глаза, изображая показное удивление.

— Ты точно головой не стукнулась с утра пораньше? Тут полно места.

— Да ну? Нас двое и всего два сиденья. Где же поедет твоё раздутое эго? Мы ведь не можем не взять его с собой?

Злорадно хихикаю, наблюдая, как губы адского соседушки вытягиваются в прямую линию, а карамельные глаза прожигают в моём лбу дыру размером с марианскую впадину.

— Что-что, а твоё паршивое чувство юмора мы с собой брать точно не станем, а то вдруг кто-то пострадает? — передумывая вести себя как джентльмен и открывать мне дверь, Демид подходит к водительской, открывает её, усаживается в машину и с силой хлопает дверью. Тут же заводит двигатель, нажимает какую-то кнопку в салоне, открывающую багажник, и мягкая крыша кабриолета складывается туда. — А на надгробном камне невинного бедолаги напишут, что его пришибло тупым предметом по голове — твоей шуткой.

— Жаль, что с тобой это не сработает! — раздражённо фыркаю я, закидывая в багажник свою сумку.

Сумка Дёма отправляется туда же. Сажусь на пассажирское сиденье, пристёгиваясь и скрещивая руки на груди. Сосед ухмыляется, надевая на лицо модные очки с коричневыми стёклами. И плавно выезжает со двора.

— И куда мы едем? — прерываю я тишину.

— Узнаешь.

Замечательный ответ. Очень познавательно.

— Ага, сейчас отвезёшь меня на границу с Абхазией и продашь в сексуальное рабство! Я отказываюсь ехать, не зная куда!

— Поверь, Журавлёва, даже если бы я решил продать тебя в сексуально рабство, уже через час мне звонили бы и предлагали двойную цену, чтобы я забрал тебя обратно, — вставая на светофоре, нагло хохочет Дём. Вот же хам! — И вообще, ты забыла? Сегодня во всём со мной соглашаешься.

Бе-сит. Очень сильно.