Бывшие. Ненавижу, но люблю

Глава 4

— Взаимное желание, Птичка.

— Нажми кнопку вызова диспетчера, — недовольно распоряжаюсь я.

— Что ещё прикажете, Ваше Величество? — раздражённо интересуется Золотарёв, но всё же подходит к панели, чтобы вызвать помощь.

Это ничего не даёт. Сосед яростно нажимает ещё и ещё.

— Слушаю, — раздаётся наконец-то гнусавый и подвыпивший мужской голос.

Отлично! Другого и не ожидалось в пятничный вечер. Демид тут же сообщает наш адрес и, собственно, проблему.

— Пр… Правила польз… ования лифтом н-нарушали? — заплетающимся языком уточняет мужчина из динамика.

— Правила пользования? — удивляюсь я.

— Расшатывание, перегруз, прыж… пы… жки, драка?

— До драки пока не дошло, — ухмыляется Золотарёв, многозначительно глядя на меня. — Но, если вы не поторопитесь, соседка-мегера точно убьёт меня. Уж поверьте, таких злобных дамочек вы ещё не встречали!

— Молодой человек, мы вышлем ремонтника, но… — теперь из динамика слышится строгий голос женщины. Она прерывается на какую-то ругань, а потом ещё угрюмее говорит: — Ждите!

И связь разъединяется. А следом и мой телефон садится, снова погружая нас в полную темноту.

— Ну-с, ждать, по всей видимости, будем не меньше часа. И чем займёмся, соседушка?

— У тебя есть фонарик?

— Всегда беру его с собой, когда выхожу выкинуть мусор, — хохочет наглец, и я вдруг чувствую его руку на своей талии.

— Какой же ты мерзкий тип! — презрительно отвечаю я, отступая на шаг назад. — Ещё и руки свои распускаешь, не стыдно? И вообще, я про телефон! Неужели и его с собой не взял?

— Не взял. А ты полегче со мной, Насть. Не известно, сколько нам ещё довольствоваться компанией друг друга.

— Тогда, может, помолчим? Тем более, не стоит общаться с такой мегерой, как я!

Самое правильное решение в нашей ситуации и правда молчать. Потому что хорошим разговор не закончится. Делать нечего, и я перекладываю коробочку с тортиком в сумочку, а кофточку, которая лежала в сумке, кладу в пакет и положив импровизированное сиденье на пол, усаживаюсь сверху. Бутылке вина остаётся только красоваться рядом на полу.

— Фонарика и телефона нет, но ради такой мегерки как ты, я могу сотворить романтику.

Кабина вдруг озаряется тёплым оранжевым светом. На полу стоит железная крупная зажигалка с красивым узором. На секунду задерживаю взгляд на соседе, его пухлых губах, прямом носе, широкой челюсти. Стал ещё крупнее за год, хоть и раньше мускулатура была выдающейся. А пламя завораживающе отражается в карамельных глазах, делая Демида дьявольски прекрасным.

Хочется ударить себя по лицу. Настя, очнись! Этот гнусный потаскун, испортивший всё прошлое лето, не заслуживает твоего взгляда!

— Она не взорвётся? — недоверчиво интересуюсь я, сосредотачиваясь на зажигалке. Совсем забыла, что он иногда покуривает.

— Это не китайская дешёвка. Не переживай.

— Ну-ну. Выпендрёжник.

— Ты умеешь говорить что-то, кроме гадостей, Журавлёва?

— Обиделся? — прищуриваюсь я. — Правда глаза колет? Иди пожалуйся очередной юбке. Помнится, ты их каждый день раньше менял.

— С чего вдруг, дорогуша, тебя так волнует моя личная жизнь?

— Ещё чего. Вообще не волнует, — отнекиваюсь я. — Между прочим, пространство рядом с источником огня теряет кислород, — перевожу тему я. — Именно поэтому, если тебя похоронят живьём в гробу нельзя пользоваться зажигалкой, — умничаю я, вспоминая рассказы подружки Туси, пишущей в декрете эротические детективы под псевдонимом Сюзанна Дарк.

— Расслабься. Двери закрыты неплотно, есть вентиляция. Ну а ты, Птичка, смотрю, подкована в этом деле. Так много желающих тебя закопать? — хохочет Дём.

Как же он раздражает. Я ненавижу Демида Золотарёва — неоспоримый факт. И на это есть причины. Одно непонятно, почему он, виновный во всём, тоже меня не переваривает.