Бывшие. Ненавижу, но люблю

Глава 42

Подхватив меня за талию и приподняв, как будто я совершенно ничего не вешу, проносит к берегу, а после я оказываюсь лежащей на спине, чувствуя тяжесть тела Демида сверху. Мы всё ещё немного в воде, волны, ставшие чуть больше, омывают мои ноги до бёдер. Сосед осторожно проводит пальцем вокруг моего пупка, спускаясь ниже. Он как будто начал играть со мной в странную и одному ему понятную игру, проверяя на прочность моё терпение, которое, к слову, не резиновое.

— Я так соскучился. Тебе нужно просто попросить, Настя.

И нет сейчас гордости, желания спорить или затеять ссору. Это всё будет потом. А сейчас мне нужен он. Его язык, губы, дыхание.

— Пожалуйста, — шепчу ему в шею, обвив её руками и подмахивая бёдрами прямо в возбуждённый пах.

Наконец-то Дём тянется ко мне, порывисто прижимаясь губами. Нежность не для него, это я помню. И мне сейчас тоже не нужно. Какая нежность, когда мои внутренности раздирает от того, что хочется самой наброситься на этого парня, подобно изголодавшейся нимфоманке?

Он углубляет поцелуй, переставая сдерживаться. И нет больше дороги назад. Я тоже отпускаю себя, когда Золотарёв овладевает мной. Резко, напористо. Так, как умеет только он. Всасывает поочерёдно мои губы: сначала нижнюю, потом верхнюю, лаская. Перекрывает доступ к кислороду. Оставляет свои отметины до опухшей кожи и маленьких трещинок. Раскрываю рот, впуская его язык глубже.

Обычный, казалось бы, поцелуй, превращается в невероятное слияние.

Нереальное и совершенное.

Вкус бывшего отчётливо ощущается на моём языке, побуждая с силой схватиться за его плечи, царапая кожу, чтобы быть ещё ближе. Горячие волны вожделения растекаются по моему телу, окутывая от головы до ног.

Как же я скучала по его восхитительному вкусу. И как могла так долго сдерживаться, врать себе и терпеть?

— Дём… — задыхаясь, шепчу я.

Но его имя тут же тонет в сладостном танце наших языков и очередном раскате грома. Мелкие, пока редкие капли дождя начинают бить по нашим разгорячённым телам, орошают серую гальку на берегу и создают круги на всё более неспокойном море. Адски хочется его в себе. Там, где будет ещё жарче. Где влажно и приятно. Настолько глубоко, что можно потерять рассудок.

— Ты ведь понимаешь, что я возьму тебя прямо здесь и сейчас? — удобнее устраиваясь между моих ног и отодвинув край трусиков в сторону, произносит Золотарёв.

Один его палец тягучим, медленным движением проникает в моё лоно, из-за чего я жмурюсь от удовольствия.

— Смотри мне в глаза, — властный приказ соседа, заставляет меня тут же подчиниться.

Я уже готова позволить ему делать с собой всё что угодно, только бы не останавливался. Его губы исследуют всё моё тело, как будто заново изучая, пока палец имеет внутри. Дём тоже скучал? Его руки так жадно впиваются в бёдра, попку, грудь, которую он ласкает языком, зная, что мне это очень нравится.

И вот, Золотарёв снова набрасывается жадным, порывистым поцелуем, и наконец-то входит по самое основание, не отпуская губы из плена своего горячего рта. Мычу ему в губы, кусаю, стону. Пропадаю окончательно. Нереальное чувство эйфории накрывает с головой. Как же мне не хватало этого!

Его.

И до сих пор мало. Кажется, как будто расстояние, которого уже нет между нами — является километрами. Поэтому выгибаюсь и вжимаюсь в тело Демида ещё сильнее, чувствуя, как возбуждённые соски приятно соприкасаются с его грудью.

Второй глубокий толчок, растягивающий стеночки, и мой крик мешается с его хриплым рыком. Больше ничего не нужно. Лишь бы он был рядом всегда. Третий, и я приподнимаюсь на локтях, припадая губами к шее соседа. Четвёртый, и оторвавшись от пульсирующей венки, проведя по ней языком, устанавливаю зрительный контакт. Пятый, и я обхватываю ногами его бёдра.

— Поцелуй меня, Дём, — шепчу сбивчиво. — Поцелуй, как в последний раз…

— О нет, это будет далеко не последний раз. Так просто ты от меня не отделаешься, Настя.

И правда. Ведь у него на меня планы ещё на два дня. Всего два дня. И всё же… Он впивается в мои податливые губы, а я охотно отвечаю. Темп нарастает. Рваные движения становятся всё развязнее.

Снова гремит. И почти сразу небо озаряет яркая молния. Демид напрягается и замирает. А вместе с ним замирает и всё остальное.

Мир. Мои мысли. Я сама.

А после тело простреливает судорогой. Бурная разрядка накрывает, доводя до пика удовольствия, пока Дём прижимает меня к себе, продолжая ловить губами частые оргазменные выдохи. Крышу сносит окончательно. И мне, и ему. Сжав мои волосы в кулак, он жмурится, когда его поглощает собственный фееричный финал. Резко выходит, выплёскивая семя на мою грудь.

Пытаясь отдышаться и прийти в себя, я прижимаюсь к виску парня мокрым лбом и дышу, дышу…

Дышу им одним.