Целевая орбита

БАЙКОНУР

Мое любое повествование начинается с Байконура. Видно, так устроен человек, что надолго запоминает то место, где больше всего испытываешь волнений. Спроси любого, как сдавал вступительные экзамены в институт, и он в деталях об этом расскажет. Это потому, что пережил столько, что все это легко укладывается на особую «полочку» в голове, и когда нужно вспомнить, то путь к этой «полочке» самый короткий.

Так и космодром Байконур. Наверное, каждый пережил здесь свое, особое, пережил те события, которые затронули его судьбу, пережил радости побед и страшные аварии, горести разлук со своими боевыми товарищами. Да что там говорить, Байконур — это нечто великое, чистое, незабываемое, это жизнь в ее настоящем понятии.

Распад Советского Союза в начале 90-х годов прошлого тысячелетия сильно ударил по Байконуру. Самостоятельность и собственность казахи поняли по-своему. Для многих из них Байконур стал кладезем сокровищ, который можно выгодно продать. По Байконуру расползлись эмиссары из Эстонии и других когда-то братских республик, скупая медные провода. И нерадивые казахи, и русские (даже офицеры) стали выдирать километры коммуникаций, выжигать в бочках изоляцию и продавать этим эмиссарам. Очень быстро Эстония стала одним из основных поставщиков меди на мировом рынке.

Беда коснулась и города. Постоянные сбои электричества сделали горожан беспомощными. Ведь сегодня трудно себе представить, как это — «нет электричества». Все в доме связано с ним: телевизоры, телефоны, плиты, холодильники, кондиционеры и свет. В России еще не наступила пора Чубайса, еще не отключали электричество, а Байконур уже это испытал. Наверное, жизнь проверяла новое на военных испытателях Байконура. Некоторые находили выход: запускали на балконе малые бензиновые электростанции и вечером сидели при свете.

Резкий отток населения в Россию привел к тому, что стали пустовать квартиры. Жители стали перебираться с первых этажей повыше. И засияли черными проемами окна на первых этажах. Только в кино можно увидеть такое. Как во время войны.

Особенно сильный удар перестройки пришелся на прекрасную половину человечества — женщин. По приказу мужья уехали на новое место службы. Не у всех сложилась личная жизнь. Так и остались на Байконуре одинокие женщины, которым нужно было найти себя в этой сумасшедшей мешанине. Не всем это удавалось. Многие злоупотребляли горячительными напитками. И было больно смотреть на прекрасных дам, хорошо понимая их безысходность.

Резкое сокращение Вооруженных сил коснулось и частей, находящихся на Байконуре. Приказ есть приказ. Воинские части снимались с насиженных мест, бросали технику, оборудование, материалы и уходили в Россию.

После ухода одной из таких частей приехал на площадку 18. Зрелище было ужасным. Валяются станки, подъемные краны, сложнейшая опалубка, стальные прутки, трубы, инструмент. Казалось, что все вышли на обед, что через полчаса вернутся. Но когда понимаешь, что этого не будет, становится не по себе.

На Байконуре появилась казахстанская администрация. Стало два «правителя», две милиции, две прокуратуры. Шла притирка.

Наконец, Байконур был взят в аренду Россией, появилось третье лицо, претендующее на правление, — Российское космическое агентство. Оно быстро создало Федеральный космический центр для эксплуатации объектов космодрома, но тут же эти объекты передали промышленным предприятиям. Снова началась притирка уже трех хозяев Байконура, и каждый ищет свою выгоду, не нишу для поля деятельности, а выгоду.

А тут подоспели коммерческие запуски. Ну как тут не поживиться!

Но не будем о грустном… Байконур выжил. Глава администрации Байконура бывший военный Г. Дмитриенко нашел взаимопонимание с командиром космодрома и взялся за город, который постепенно стал обретать свой первоначальный облик. Поутихло хулиганство на улицах, отстроили новый рынок под названием «Поле чудес». На рынке все можно купить: и одежду, и продукты, и бытовую технику.

Площадки тоже стали приводить в порядок. Особую роль здесь сыграли коммерческие заказы, ведь для их выполнения требуется особая чистота помещений. Пришлось реконструировать все монтажно-испытательные корпуса. Первым залом, отвечающим всем требованиям заказчика, был монтажный корпус площадки 254, находившейся в ведении РКК «Энергия». Пришлось нашим строителям попотеть, пока добились нужного интерьера зала. Зал получился загляденье! Светло-серые сверкающие полы делали его особо привлекательным. На такой пол не наступишь пыльной обувью. Сразу след остается. Требования к чистоте зала заставили сделать специальные камеры чистоты для прохода. Мало того, всех работающих в зале обязывали переодеваться и переобуваться в специальные «чёбы», при входе всех обдували чистым воздухом.

Эти требования были объяснимыми. Все космические аппараты, как наши, так и американские, оснащались солнечными батареями для преобразования солнечной энергии в электрическую. Так вот, незаметные пылинки, осаждаясь на поверхности батарей, резко снижали срок их действия. А служить им предписывалось до 15 лет. Американцы умеют считать деньги. Ведь чем дольше функционирует аппарат, тем больше доходов получает фирма. Лучше немного вложить в «землю», это в конечном итоге обернется прибылью.

Постепенно менялся облик и стартов, и технических позиций ракет. Промышленники, имея поддержку Росавиакосмоса (в том числе и финансовую), наводили порядок на своих объектах, полученных в пользование.

Наши военные оставили себе только стратегические объекты. И, несмотря на не совсем ритмичное финансирование, держали их в хорошей боевой готовности.

Постепенно на Байконуре сложилась такая обстановка, что нельзя было провести запуск не только без военных, но и без гражданских. Заработал новый механизм.

Каждый раз, прилетая на Байконур и выходя из самолета, я видел степь. Какое-то наваждение… Казалось, ну что здесь особенного, что интересного, степь да степь. Ан нет. Не видишь ее месяц, другой, и тянет сюда. Один только взгляд, и на душе наступает покой. Это чувство испытываешь и летом, и зимой. Но каждый раз поражаешься. Открываешь что-то новое. Суслики, тушканчики стали привычными, а вот лисы, зайцы удивляют. Как они выживают в этом безводье? Рядом с городом бродят одинокие верблюды, какие-то обшарпанные, грязные, зато на рынке можно купить верблюжьи одеяла, легкие, отличного качества.

Вдали от поселений можно встретить и небольшие табуны лошадей, и отары овец. В поисках пищи они далеко уходят в степь и находят себе корм.

Место для строительства космодрома выбирали с учетом многих факторов: и близость воды, и безопасность населения, максимальная энергетическая выгода.

Сегодня на геостационарную орбиту с российских космодромов можно попасть только с Байконура, да и на Международную космическую станцию тоже. Когда проектировалась станция, то ее наклонение выбиралось под Байконур. Так что Байконуру уготована долгая жизнь, только бы ему не помешали. А Байконур отплатит сторицей за все. На радость и России, и Казахстану, и Украине.

И как воскрешение Байконура был праздник — 45-летие города. Собрались ветераны. Программа стандартная: встреча гостей в мэрии; затем открытие памятников: генералу-полковнику А. А. Максимову, академикам — Генеральному конструктору В. П. Глушко, В. П. Бармину, М. К. Янгелю; под конец — возложение цветов к Братской могиле испытателей. Все это уже говорит о том, что город Байконур зажил новой жизнью и, хочется думать, все катаклизмы остались в прошлом.