Целевая орбита

НАКАНУНЕ

Да, хочется посмотреть старт «Авроры». И, конечно, возникнут проблемы, порой неразрешимые, и, конечно, проект будет висеть на волоске, но все это потом. Не нужно бояться этого, нужно идти вперед. Мы уповаем на инвесторов проекта и надеемся на заказчиков. Если технические и организационные проблемы понятны и известно, как их решать, то финансовые вопросы могут остановить проект. До выделения денежных средств инвесторы должны решить очень простую задачу: не потерять свою прибыль, свою выгоду. По крайней мере прибыль от средств, вложенных в проект должна быть не меньше процента накопления, который можно получить в банке. Поэтому инвесторы и требуют различных гарантий (в том числе политических), страхуются в различных компаниях. Инвесторы хорошо понимают, что чем рискованней проект, тем выше процент страховой суммы, а это тоже нужно учитывать в получаемой прибыли. Денежные потоки — это отдельный вопрос, свои нюансы. Здесь тоже нужно четко понимать, как экономичней направить деньги. Так что с проектом «Аврора» мы находимся в самом начале пути. Многим хорошим проектам не суждено было сбыться из-за финансовых соображений. Будем надеяться, что проект «Аврора» не постигнет их учесть.

Но вернемся к нашему блоку. Скоро опять коммерческий запуск, на этот раз спутника «Интелсат-9» разработки СС «Лорал». Так уж получилось, что в 2002 г. это первый запуск. Разгонный блок ДМЗ № 28Л прошел все виды технических испытаний без замечаний. Нужно было отправлять его на заправочную станцию. Но мешают финансовые трудности ГКНПЦ им. М.В. Хруничева и РКК «Энергия». На личной встрече А. Медведева и Ю. Семенова вопросы решаются за полчаса. Хорошо, когда большие руководители садятся за один стол.

Разгонный блок поехал на заправку горючим с площадки 254 на площадку 31, а техническое руководство подписывало командировки на Байконур.

Опять наша команда во «Внуково-3». Проходим таможенный и пограничный контроль. Вот ТУ-134 берет курс на аэродром «Юбилейный». Тот самый аэродром, на который единственный раз совершил автоматическую посадку орбитальный корабль «Буран». Весь аэродромный комплекс был взят в эксплуатацию ГКНПЦ им. М. В. Хруничева. И хотя к теме «Энергия — Буран» эта организация не имела отношения, после фактического закрытия темы и развала Союза они взяли на свои плечи восстановление аэродромных средств, так как международные космические программы требовали приема тяжелых самолетов, да и частая доставка персонала обходилась дешевле, чем использовать аэродром «Крайний».

Так уж получилось, что наша экспедиция прилетела самолетом, который должен был увозить остатки экспедиции, запускавшей корабль «Прогресс» к международной космической станции.

В середине марта погода на Байконуре неустойчивая. Как говорят, самый разгар борьбы зимы и лета. Но весенняя пора наступает стремительно. Снег полностью сошел. Правда, ночью еще морозит, но в дневное время температура поднимается выше 10 °C.

Наш самолет встречает новый руководитель центра А. В. Толяренко, сменивший на посту В. В. Москвина.

— Как долетели? Что-то долго, более трех часов.

— Ветер встречный. Долетели нормально.

— Ты знаешь, что на запуске «Прогресса» все шло штатно. ЮП интересовался замечаниями на севере (космодром Плесецк). Там во время посещения министра обороны обнаружились недостатки в основном в наземном комплексе. Отсюда и вопросы.

— Главное, что все кончилось хорошо.

— Располагайтесь. Комиссия в понедельник. Вечером загляну.

На том и расстались. Прибыли в коттедж.

Неожиданно звонок ведущего.

— Получили сообщение от американцев. Хотят перенести запуск. Что-то случилось со спутником, летающим на орбите. Им нужно время разобраться. Может быть задержка дня на три.

— А если замечания распространятся на нашу программу? Тогда отбой?!

— Наверное.

— Когда совещание?

— В воскресенье, в пятнадцать часов, на площадке девяносто два-пятьдесят.

— Приеду.

Опять американцы преподносят сюрпризы. Они заказчики, а с заказчиками спорить бесполезно. Заказчик всегда прав.

Традиционно посетили город Байконур, бывший Ленинск, закупили продукты на «Поле чудес». Немного отметили приезд. Тоже традиция. Позвонил Виталию Лопану, директору программы от Центра им. М. В. Хруничева. Он подтвердил, что американцы мечутся.

— Собрали совещание. Посмотрим, что скажут.

На совещании с американцами, которое началось вовремя, выяснилось, что технических вопросов нет и можно продолжать подготовку дальше. Вопрос, как выяснили, контрактный, а верее, денежный: кто будет платить за останов или перенос пуска. Это должны решить между собой представители ILS и Интелсата. Попросили их разобраться до Госкомиссии.

— Я обещал тебе сувениры, — Виталий подошел ко мне после заседания.

— Уже получил. Ты же знаешь, что на стекле в коттедже есть наклейки всех запусков.

— Добавь еще одну.

— Вот интересно. У нас принято сувениры дарить после пуска, а американцы дают их накануне. Я наблюдал, что на всех наших коммерческих пусках, да и при запусках «Шаттла», происходит то же.

— У каждого свои традиции.

— Это верно.

Посмотрел наклейку. Выполнена на хорошем художественном уровне. Но что бросилось в глаза? Фирменные знаки «Лорара», ILS, SAAB, Интелсата, ГКНПЦ им. М.В. Хруничева на изображении есть, а вот РКК «Энергия», космических войск, Росавиакосмоса — нет. Как будто пуск можно провести без них.

— Виталий, что же вы делаете? Зачем противопоставляете себя другим? Это не делает вам чести и не улучшает отношения к вашей организации.

— Это не я. У нас есть специальная служба.

— Это не первый случай. Сколько раз говорил об этом. Как будто специально кто-то хочет напакостить. Помнишь, один раз на «Азиасат» произошла осечка? Как все закричали? Виноват блок ДМ. Тут же вспомнили о нас. А когда хорошо, более двухсот раз, никто не вспоминает.

— У нас целая служба занимается рекламой.

— Так ты им и подскажи. Или это делается специально?

— Не думаю. Но обязательно подскажу.

— Не обижайте людей. Ведь здесь, на полигоне, мы работаем дружно. К нам есть претензии?

— Нет.

— Вот видишь. Думаю, что и к военным, и к Росавиакосмосу тоже нет.

— Согласен.

— Хорошо бы. Я уж об этом говорю не в первый раз. Пока, до госкомиссии.

Нужно подготовиться. Поехал к себе на «двойку».

Члены госкомиссии прибыли специальным рейсом, самолетом ЯК-42, принадлежавшим ГКНПЦ им. М. В. Хруничева, во главе с заместителем генерального директора Росавиакосмоса, генерал-майором А. Н. Кузнецовым.

Обычная процедура. Вначале заседает техническое руководство, а затем госкомиссия. Техническое руководство встречается без американцев: мало ли какие внутренние вопросы остались не завершенными. Зачем нервировать заказчика. Мы самостоятельно обязаны их закрыть. Американцы не помогут, вот поэтому техруководство обсуждает свои вопросы до госкомиссии. Заседание прошло без эксцессов. Спокойно выслушали доклады о ракете, блоке, стартовом комплексе и обслуживающих системах. Все готовы. Рекомендовали госкомиссии принять решение о вывозе ракеты на старт. Прибыли американцы, началось заседание госкомиссии. Оно прошло гладко, представители Интелсата не подняли вопроса о приостановке процесса подготовки. Все доклады позитивные. Последнее сообщение командира космодрома: «Космодром к работе готов». В который раз посмотрел повестку заседания госкомиссии и сделал для себя как бы открытие. Большая половина докладчиков — военные специалисты. В своих книгах о них забывал. А это несправедливо. Очень даже несправедливо.

В ракетно-космической технике мы, гражданские, часто забываем отметить ту огромную роль, которую играют военные испытатели. Они принимают ракету на космодроме, дотошно испытывают ее, не пропуская даже мелких дефектов в работе агрегатов и систем изделия. Они хорошо понимают, какая ответственность лежит на них, военных испытателях, ведь они — последние перед выпуском ракет в самостоятельный полет. Недаром госкомиссия разрешает провести запуск ракеты космического назначения руководителю второго испытательного центра космодрома полковнику С. Ю. Гончарову под техническим руководством создателей разгонного блока и стартового комплекса. Работают на десятках пультов опять же военные испытатели из частей под контролем управления. Мне часто приходилось сталкиваться с такими испытателями. Особенно поражала их техническая грамотность и безусловно — ответственный подход. Информации в голове технического руководителя много. Как говорится: всего не упомнишь. В аномальных ситуациях просто поражаешься, как военные специалисты тебе же быстро подскажут, где в твоем документе определена процедура выхода из нештатной ситуации. Конечно, ты и сам можешь это найти, а найдешь, так быстро сообразишь, как выйти из создавшегося положения. Но не раз замечал, что с помощью военных решение принимается намного быстрее.

Огромный опыт, который бережно хранится и передается в частях от поколения к поколению, та школа, которую проходят пришедшие новички — это определенный залог успеха в ракетном деле.

Во время старта ракеты стартовая площадка превращается в безлюдное пространство. Служащих эвакуируют не только с нее, но и из ближайших районов.

Не надо забывать, что ракета — взрывоопасное изделие. Хорошо помню, какие аварии были при старте ракеты, да и до него случались трагедии. Достаточно вспомнить гибель боевого расчета и главкома Н. М. Неделина на стартовой позиции. Ошибка оператора — и вот печальный исход. Бывает и отказ техники, когда ракета «садится» опять на стартовый стол. Это равносильно взрыву десятков тонн тротила. Хорошо помню аварии «Н1» или «Зенита». После такого взрыва стартовую площадку невозможно было восстановить. Опасность велика. На военных ложится ответственность за безопасность людей, за режим на старте и прилегающих зонах. За это непосредственно отвечает испытательный центр космодрома — тот, который проводит запуск ракет.

Мы вспомнили только военных испытателей, которые занимаются непосредственно изделием и отвечают за испытания, но есть и другие службы.

Дома мы не замечаем водопровод, электричество, канализацию, когда все работает, но только погаснет свет, или перестанет капать вода, или засорится канализация кричим «караул!» и сразу поминаем электриков, сантехников, водопроводчиков, конечно, «хорошими» словами. Восстановили систему — и опять о них забываем. А они трудятся и обеспечивают наш уют и комфорт. Их не так часто увидишь по телевизору, не прочитаешь о них в печати, но они есть и делают свое дело. И в ракетных частях есть так называемые обеспечивающие службы. При запуске ракет от этих служб зависит многое, если не всё.

Ракета не может полететь без топлива. Значит, перед стартом службам космодрома нужно побеспокоиться о необходимых запасах компонентов, которые нужно заказать, доставить на космодром, принять в хранилище, да еще и подготовить к заправке: обеспечить необходимую температуру компонентов топлива на входе в изделие, провести их обезвоживание, гелирование, химический анализ и т. д. Работы хватает. А еще нужно запастись горючесмазочными материалами для различных наземных частей. Непосредственная подготовка к запуску — так называемый заключительный этап — длится более восьми часов. Еще людей нужно покормить, поэтому в бункере предусмотрено специальное помещение для буфета, где можно перекусить, попить чаю. Все эти заботы ложатся на службы тыла космодрома.

Стартовое сооружение — это огромный комплекс систем и агрегатов. Каждая система имеет свои особенности, свои гарантийные сроки службы. Необходимо вовремя заменить выработавшие свой срок блоки, аппаратуру и механизмы. Для этого нужно иметь поблизости запасные инструменты, агрегаты и приборы — так называемый ЗИП. Их комплектация и наличие также зависит от соответствующих служб космодрома. ЗИП нужно вовремя заказать на заводах-изготовителях, привезти и разместить на складах, провести их проверку и, при необходимости, доставить на замену. Контроль за состоянием электрических систем старта, за работой вентиляции и бытовых приборов входит в обязанности этой же службы.

Непростые задачи стоят перед службой НИР (научно-испытательная работа) космодрома. Баллистический центр проводит расчет полетного задания, определяет точное время старта, следит за полетом и в случае аварии (вот этого не надо!) точно укажет, куда легли обломки ракеты. Отдел анализа проводит послеполетную обработку телеметрической информации, определяя аномалии в работе любой системы ракеты. В обязанности службы НИР, а точнее ее командира, входит общее руководство от имени командования космодрома всем ходом испытаний ракеты и в МИКе, и на старте.

Запуск ракет требует оповещения местных органов власти и населения. Здесь не обойтись без самолетов и вертолетов поисково-спасательной службы. Во время аварии (не дай Бог!) они первые устремятся к месту падения и оценят размер бедствия. На эту службу ложится обеспечение безопасности близлежащей территории космодрома. Содержать летные средства — хлопотное дело, так что и у этой службы забот хватает.

Любой полет ракеты по-своему красив. Но это внешняя сторона. Ведь специалистам просто необходимо знать о работе систем агрегатов в полете. На ракетах ставится телеметрическая система, которая контролирует состояние каждого элемента, отсека и сообщает результаты через эфир. Такую информацию нужно поймать наземными станциями, расшифровать, обработать и передать в отдел анализа. Как видим, эта задача непростая. Ведь ракета со старта постепенно набирает огромную скорость. А измерительные наземные пункты должны не потерять передаваемую информацию, вовремя переключиться на следующий пункт.

По телевизору часто показывают огромные антенны, но редко, — что стоит за ними. А это огромные вычислительные комплексы, записывающие устройства, средства отображения информации и, наконец, распечатки информации.

Полигонный измерительный комплекс — тоже космодромная служба, которая во время полета ракеты держит связь с Центром управления.

Центр управления полета пилотируемых программ регулярно демонстрируют по телевидению: огромный экран, карта, ряды рабочих мест операторов. Для разных космических аппаратов существуют свои пункты управления. Они поменьше, оборудование на них не для показа, но свои функции выполняют достойно. Практически не помню случая, когда из-за неправильной команды был прерван полет нашего разгонника. Это тоже работа военных специалистов.

Особо хочется сказать об оперативной военной связи. Сегодня нас не удивишь, когда школьник по мобильному телефону говорит со своим товарищем; не удивишь, когда из дома, набрав код, попадаешь в другой город или другую страну буквально за считанные секунды; не удивишь космической связью, которая позволяет абоненту общаться с собеседником в другом полушарии. А вот оперативная военная связь меня всегда поражала. Сразу вспоминаются старые кинофильмы, когда девушки, ловко орудуя шнурами, переключали телефонные линии. Оперативная связь тоже обеспечивает связь за считанные секунды, и все под контролем операторов. На космодроме Байконур такая связь работает с начала основания. С ее помощью можно соединиться с любым городом России. Нужно знать только позывной. Здесь фантазиям нет предела. «Водоворот» (площадка 2), «Пригорок», «Суффикс», «Агат», «Мыслитель» и т. д. Главное в позывном — такое сочетание букв, чтобы его нельзя было перепутать с другими позывными.

Во время испытательных режимов проверки и запуска сотрудники оперативной связи работают с особым вниманием. Сбоев нет! Действительно оперативная связь! «Связь к работе готова» — обычный доклад начальника узла связи на госкомиссии.

Есть на космодроме и своя служба метеообеспечения. Доклады ее командира полковника П. Бажина всегда привлекают особое внимание. Это телевизор, предсказывающий погоду, может ошибаться. Сказали, что будет дождь, значит будет — не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра. А вот мете-обеспечение космодрома не имеет права ошибаться. Старт ракеты допускается при определенных погодных условиях. Мы часто слышим информацию, что американцы по погодным условиям отложили старт ракеты, запретили посадку «Шаттла». Погодные условия — ветер, гроза, буря — могут привести к нерасчетным нагрузкам на изделие, и тогда жди беды. Поэтому мы с пристальным вниманием следим за скоростью высотного ветра, когда проходим максимальный скоростной напор. Если выше нормы — пускать нельзя, ракета может сломаться. Не только верховой ветер, но и обычные приземные условия эта служба космодрома предсказывает настолько точно, что поражаешься частым ошибкам Гидрометцентра в Москве. Обращались бы на Байконур, в метеослужбу — военные дали бы прогноз с хорошей точностью.

Как видим, служб, которые готовят пуск на космодроме, много. Поэтому, когда на госкомиссии звучат слова командира космодрома: «Космодром к работе готов», нетрудно себе представить, какая огромная взведена пружина в виде различных служб космодрома. Какое количество военнослужащих заняло свои рабочие места, какие перегрузки испытывают обеспечивающие службы, с каким напряжением командование космических служб ждет результатов работы, и эти слова командира, генерал-лейтенанта Л. Т. Баранова: «Космодром готов к работе» — вселяют уверенность в успехе.

Не написал еще о службах Росавиакосмоса и администрации города Байконур, которые тоже обеспечивают пуск. Это поля падения, водоснабжения, внешние электросети. Все подчинено одной цели обеспечить успешный запуск ракеты носителя!