Целительница из дома брошенных жен (СИ)

Глава 13

Городской госпиталь оказался полной противоположностью приюту: добротное здание из красного кирпича, просторные светлые палаты, улыбчивые доктора. Здесь не витал дух безнадеги и страданий, ведь тут пациентам действительно помогали.

Но даже так мой вызывающий вид здесь оказался неуместным, и я поспешила накинуть халат, чтобы не слишком выделяться.

Главврач встретил наше появление с радостью, и долго беседовал о чем-то с Сэмюэлем у себя в кабинете. Не став им мешать, я уселась в приемной, где пожилая секретарь по имени Розалинда напоила меня душистым чаем с ароматным печеньем.

Терять время не хотелось, но деваться было некуда — вряд ли бы я успела провернуть все дела, пока они там болтают.

— Ну и как тебе работается, девочка, под руководством этого старого ворчуна? — с улыбкой поинтересовалась женщина, подливая мне чай.

— Нормально, — нейтрально ответила я, не понимая, обычное это любопытство или она к чему-то ведет.

— А это правда, что некоторые пациентки у вас там не по своей воле? — тихо поинтересовалась Розалинда, склонившись ко мне.

Я напряглась. Странный вопрос. Если она знакома с Сэмюэлем, неужели до сих пор не сподобилась узнать это? Или это такая великая тайна? И она нашла ту, кто сможет дать ответы на ее вопросы?

— Понятия не имею, — пожала я плечами, изображая невозмутимость. — Я ведь человек маленький, мне что говорят, то и делаю. А в такие дела и вовсе не лезу.

— Ясно.

Разочарованно поджав губы, женщина откинулась назад и уткнулась в бумаги, изображая бурную деятельность.

И в этот момент дверь в кабинет отворилась, выпуская Сэмюэля. Я мысленно выдохнула — пусть он забыл предупредить меня, что не стоит болтать, я и сама понимала, что знать о настоящем предназначении приюта никому не стоит. Пока что.

— Идем, Мэри, у нас много работы, — кивнул старик мне, направляясь в коридор. — Миссис Розалинда, приятного вам вечера.

— И вам, — коротко бросила женщина, и снова сосредоточилась на бумагах с недовольным видом.

Похоже, дело тут все же в банальном любопытстве, которое я отказалась удовлетворять. Вот только врачебную тайну никто не отменял, и расскажи я ей, старик сразу выгонит меня из приюта, если не хуже.

Я прекрасно помнила, кто именно стоит за всем, и его хозяева вряд ли обрадуются, открой я кому-то правду. Рано еще для этого — у меня нет пока ни сил, ни возможностей, чтобы играть против аристократов на их поле. Сейчас я всего лишь пешка, и до ферзя мне еще далеко.

— Сюда, — позвал меня Сэмюэль, заводя в одну из палат.

Оглядевшись, я печально усмехнулась. Ни в какое сравнение с теми жуткими палатами, где лежат наши пациентки. Свежая побелка, чистота и порядок, новенькие кровати и отглаженные занавески на окнах. Прямо образцовая больница.

Навстречу нам шагнула молоденькая медсестричка в сверкающем белизной халате, и с улыбкой кивнула старику.

— Господин Грейстон, мы ждали вас. Сюда, прошу, у нас тут сложный случай, и вся надежда только на вас.

На меня она даже внимания не обратила, словно я вдруг стала тенью, и внутри царапнула обида. Впрочем, чем меньше меня будут замечать, тем лучше. Не стоит мне сейчас быть в центре внимания.

Успокоив себя таким образом, я вместе с наставником подошла к кровати, на которой лежал парень. В белой больничной пижаме, сравнимой цветом с его лицом, и весь в кровоподтеках, словно он с высоты упал или подрался.

Внимательно осмотрев пациента, Сэмюэль задумчиво покряхтел.

— Что с ним? — обратился он к медсестре.

Та лишь покачала головой.

— Мы не знаем. У него повсюду спонтанные кровотечения, синяки от малейшего воздействия. Целители пробовали его излечить, но спустя некоторое время болезнь возвращается. И никто не может понять, в чем дело.

Я прислушалась к ней, склонилась над парнем, который внимательно наблюдал за нами с измученным видом. Тонкая струйка крови стекала у него из носа, но он будто привык уже к этому и не замечал. А на бледных, исхудавших руках красовалась целая палитра синяков, от фиолетового до глубокого бардового, переходящего в зеленовато-жетлый оттенок.

Что-то знакомое. Вот только никак не могу сообразить, что это. Кажется...

— Господин, можете открыть рот? — попросила я, озаренная догадкой.

Сэмюэль с медсестрой уставились на меня с удивлением. Парень же кивнул.

— Если это поможет мне, могу хоть раздеться.

Сэмюэль хохотнул, а медсестра покраснела.

— Это необязательно, — улыбнулась я как ни в чем не бывало. — Но если очень хочется...

Теперь уже пациент засмущался, и тут же молча открыл рот, обнажая кровоточащие десны.

Так и думала. За свою практику сталкивалась я с таким всего раз, но этого хватило, чтобы опознать заболевание. Вот только парню не повезло — лекарства от нее здесь пока не изобрели.

Выпрямившись, я повернулась к наставнику и вздохнула.

— Кажется, я знаю, что с ним.