Цветок для хищника

Бонусная сцена

Год спустя

Ася

Проснувшись посреди глубокой ночи, я аккуратно убрала мужскую руку со своей груди и приподнялась на локтях. Понадобилось несколько секунд, чтобы мои ступни дотронулись до длинного светло-серого ворса.

О боже, мой мочевой пузырь намеревался лопнуть, поэтому поскорее нужно было дойти до туалета. Рукой я пыталась нащупать свои ходунки, которые обычно стоят возле кровати, но почему-то никак не могла за них уцепиться. Прищурилась, чтобы найти их глазами. Уже хотела потянуться к лежащему на тумбочке телефону, чтобы включить фонарик, но не успела.

Проснулся мой муж.

— Куда-то собралась, малыш? — спросил Дамиан, придвигаясь ко мне ближе и проходясь подушечками пальцев вдоль моего позвоночника.

— Будто ты не знаешь, куда я могу собраться пойти ночью, — хихикнула я, обернувшись, чтобы в темноте получше разглядеть его. — В туалет. Ты не видел, где мои ходунки?

— Видел, — спокойно произнёс он. — Я убрал их.

— Это ещё зачем? Хочешь, чтобы я описалась?

— Чтобы ты будила меня.

— Ты же знаешь, как я не люблю будить тебя ночью, — пробормотала я, наблюдая за тем, как мужчина вылезает из кровати и встаёт возле меня.

— А должна любить. Я твой муж, в мои обязанности входит носить тебя в туалет.

Его руки уверено скользнули к моей талии — и в следующее мгновение ноги уже болтались в воздухе, а живот прижимался к его обнажённому прессу.

— Я могу справиться и сама! — я старалась звучать серьёзно, но вырывающийся наружу смех всё портил.

Благодаря трём активным месяцам реабилитации, за прошедший год моё физическое состояние заметно улучшилось. Конечно, полноценно функционировать мои ноги никогда не будут, но зато теперь я отлично ими двигала, могла недолго стоять и даже сделать пару шагов (с опорой или поддержкой).

Дамиан, правда, не любил, когда я пользуюсь ходунками без его присутствия и бдительного контроля. Иногда мне казалось, что его навязчивая, нездоровая, бесконтрольная паранойя сидит на одном из его массивных плеч, приняв облик маленького дьявола, и с особым энтузиазмом нашёптывает ему всевозможные варианты, из-за которых я могу пострадать. Он слишком преувеличивает мои нагрузки — я хожу совсем немного, только дома, всегда с ходунками. Однако ему не объяснить, что со мной всё будет нормально и мне приносит удовольствие, когда я самостоятельно могу дойти до туалета.

Бес-по-лез-но.

— Ты так и будешь стоять над душой? — спросила я, когда он усадил меня на мягкий ободок унитаза.

— Мне выйти?

— Да!

— Я думал, у нас нет секретов друг от друга?

— Дамиан, — на этот раз я звучала грозно. Надеюсь, по крайней мере... Я привыкла к тому, что мой муж стирает любые границы между нами, но, в конце концов, хоть в туалет я могла сходить в одиночестве?

Он поцеловал меня в губы, прежде чем выйти и дать мне, наконец, сделать все свои дела.

— Иногда ты просто невыносимый, — прошептала я, когда мы вернулись в постель.

— Я никогда не скрывал этого.

Это правда.

Дамиан никогда не скрывал своей ревнивой, гиперопекающей сущности, но никто не говорил, что после свадьбы она обострится процентов на тысячу.

Правда...

Хотелось бы мне сказать, что жить с ним было очень непросто в этом плане, но именно такое его отношение, его забота, его (проклятая) ревность показали мне, что я — достойна. Что меня можно любить. Что я ничем не хуже других. Что я... имею право быть с ним и претендовать на его чувства.

— И всегда ты таким был? — спросила я, пытаясь подразнить его.

— Мой цветочек решил поиграть со мной на ночь глядя? — Мужчина нависал надо мной, большим пальцем поглаживая мою щёку. — Ты прекрасно знаешь ответ, Ася. Только ты делаешь меня настолько сумасбродным психом, что даже я сам порой не узнаю прошлого себя.

Я проследила за тем, как напряжена его челюсть, как тяжело вздымается его грудь, как внимательно он рассматривает моё лицо. Он был так близко, но мне всё равно было катастрофически недостаточно — запустив пальцы в короткостриженные волосы, я притянула его к себе для нашего поцелуя.

Дамиан, словно всю ночь ожидавший этого момента, набросился на мои губы, как умалишённый.

Мои ладони скользили по его бицепсам. Я нагло, бесцеремонно, самоуверенно лапала мужчину, из-за которого все мои внутренности плавились, как замороженный лёд на палящем солнце. Когда он закончил поедать меня, подобно каннибалу, я кое-что для себя отметила. Всего год прошёл с момента нашей свадьбы, а я тоже уже не узнавала прошлую себя.

Мои страхи.

Мои комплексы.

Мои вечные сомнения.

Дамиан беспощадно уничтожал всё перечисленное, наполняя моё сердце спокойствием, нежностью и любовью, которую он доказывал мне ежедневно.

Несмотря на темноту вокруг, я отчётливо видела пламя в глазах мужчины. Оно стремительно разрасталось и говорило о том, что он не даст мне заснуть ближайший час, но я сразу же замотала головой.

— Давай ложиться спать.

— Ты хочешь, чтобы я просто лёг спать после всего, что ты устроила?

— Это ещё одна из причин, почему я не люблю будить тебя по ночам. Мой поход в туалет всегда заканчивается сексом, — хихикнула я, заставляя мужчину опуститься и лечь таким образом, чтобы его тело накрывало моё.

— Не вини меня в этом. Мне сложно совладать с собой.

— Ты всё-таки попробуй. Я хочу выспаться перед завтрашним мероприятием, — ворчливо напомнила я.

После длительных переговоров с потенциальными покупателями Дамиан на прошлой неделе наконец-то заключил договор с одной корпорацией, пожелавшей выкупить его микрорайон в Варшаве целиком. По этому случаю завтра его компания устраивала официальный корпоратив в отеле. За прошедший год это был не первый мой выход в свет в качестве жены Дамиана, но я всё ещё не привыкла к подобным вечерам.

— Ты переживаешь, малыш? — поинтересовался Дамиан, обняв меня за талию и перевернувшись на спину. Таким образом теперь я лежала сверху.

Переживала ли я?

Не стоило отрицать, что переживания всегда были неотъемлемой частью моей жизни. Но теперь всё изменилось — и когда мой любимый мужчина находился рядом, я знала, что мне не о чем беспокоиться.

— Совсем нет, — ответила я, уткнувшись лицом в его горячее плечо. — Даже если кто-то и будет рассматривать меня...

— Никто не посмеет рассматривать мою жену, не рискуя при этом остаться без глаз, зубов и жизненно важных органов. Я взорву этот чёртов отель, если хоть одна мразь проявит к тебе неуважение.

В жизни бы не сказала Дамиану, что кто-то проявил ко мне неуважение. Я не хотела, чтобы он брал грех на душу из-за такой ерунды. Ведь я знала, каким жестоким он может быть. Как-то я заказала доставку тканей, потому что летом начала шить одежду в небольших количествах. Во время разговора по телефону курьер немного нагрубил мне. Дамиан это услышал... И когда парень приехал, чтобы отдать посылку, он решил самостоятельно забрать заказ.

Мой муж не просто запугал человека, он был в шаге от того, чтобы не придушить его прямо на пороге нашей квартиры.

После этого мы не разговаривали несколько часов. Дамиан хотел оградить меня от любого пренебрежения со стороны других людей, но моментами заходил слишком далеко и совершенно себя не контролировал. Я была очень расстроена, понимая, что иногда его агрессия и безжалостность выходят за рамки допустимого.

— Люди всегда буду шептаться.

— О тебе никто не будет шептаться за твоей спиной, — строго заявил он. — Ни один не останется безнаказанным за свой грязный рот.

— Дамиан, — ласково произнесла его имя, стараясь утихомирить вселившийся в него гнев. — Самое главное, что меня больше не волнуют чужие разговоры. Единственное, что для меня важно, это мнение моего мужа. Разве это не то, чего ты хотел? Чтобы моё внимание было устремлено только на тебя? Или мне всё же думать о других?

— Нет, — хрипло произнёс он. — Думай только о своём муже.

— Именно так я и делаю, — сонно проворковала я, наслаждаясь теплом его настойчивых прикосновений к моей коже.

Дамиан

— И я хочу поблагодарить каждого члена нашей команды, — я произносил речь со сцены, плавно двигаясь к её завершению.

Как руководителю, мне необходимо было поздравить и поблагодарить всех причастных. Больше трёх лет изнурительной работы — и результат превзошёл все ожидания. Причём не только мои, но и отца. Прибыль от сделки превысила все прогнозы наших аналитиков в два раза. Я не рассчитывал, что всё произойдёт подобным образом ещё до завершения строительства, но факт остаётся фактом. Такой исход был особенно важен, так как этот ни на шутку масштабный проект целиком и полностью, от начала и до конца был выполнен только под моим руководством.

Сотни глаз были обращены ко мне, но среди этой огромный толпы я видел только свою жену. Ася сидела на своём кресле довольно далеко от сцены — её пальцы держали бокал с шампанским, а губы расплывались в чарующей улыбке.

Как только я закончил и спустился со сцены, зал наполнился аплодисментами. Принимая поздравления сотрудников, я пробирался сквозь толпу, желая поскорее оказаться рядом со своим ангелом.

— Очень воодушевляющая речь, — съязвил брат, прежде чем я успел что-либо сказать своей жене.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты это слышала? — он обратился к Асе, отпив немного алкоголя из стакана. — Спешу тебе напомнить, что я вообще-то часть команды. Твой юрист, благодаря которому все твои сделки проходят отлично, а не только эта.

— Не спорю. Я имею в виду, что ты делаешь рядом с моей женой?

В своей очаровательной манере Ася закатила глаза. Пока я выяснял отношения с братом и открыто намекал ему на то, что ему пора отойти отсюда, она тоже сделала глоток шампанского.

— Цербер вернулся, я ухожу, — сверкнув улыбкой, сказал он, а затем тихо добавил: — На время, так что не скучай.

Возможно, я бы позволял своим братьям больше общаться с Асей, если бы они не рассказывали ей детали моей прошлой бурной половой жизни. Ей не нужны было знать, каким мудаком я был раньше.

Хотя, чёрт возьми, кто меня спрашивал? Ася делала, что хотела, а мои братья игнорировали любые мои угрозы.

— О чём вы болтали?

— Вообще-то мы молча слушали твоё выступление.

Ася поправила спавшую на плечо бретельку своего серого атласного платья, которое она сшила сама несколько недель назад.

Ох, блядь.

Я не мог отвести взгляда от небольшого выреза, оголяющего её колено.

— Не нравится моё платье? — поддразнивая, спросила она. Я наклонился так сильно, чтобы моя хрипотца ласкала ей ухо:

— Я влюблён в это платье и ненавижу, что другим людям сегодня позволено видеть тебя в нём.

Это платье было для меня не меньше, чем шедевром, хоть я совсем не разбирался в моде и тем более в женской одежде.

— Главное, что только моему мужу позволено видеть меня без него, — прошептала она, прикусив нижнюю губу и заставив мой пульс участиться. С каждым днём моя когда-то застенчивая девочка показывала мне, какой открытой и храброй она становится. Я любил Асю в любых её проявлениях — тихой или громкой, робкой или смелой, угрюмой или весёлой. Мне было плевать, лишь бы только она позволяла мне быть рядом с собой.

— Если ты не прекратишь, мы уедем домой прямо сейчас.

На самом деле, домой, конечно, мы в любом случае не успеем, но, возможно, эта угроза заставит её прекратить соблазнять меня одним своим дыханием.

— О нет, я что, зря красилась?

Ася допила шампанское. Один из официантов быстро забрал пустой бокал. Я наслаждался обществом своей жены, пока меня не перехватил отец. Он захотел переговорить со мной, поэтому Ася присоединилась к компании моей матери и других женщин.

Отец мог превратить любой корпоратив в рабочий вечер, но я был вовсе не против потратить это время не на выпивку, а на обсуждение важных дел. Однако, к моему огромному удивлению, он только хотел поздравить меня с успешно заключённым договором.

— Ты молодец. Не ожидал, что реализация этого района пройдёт так оперативно.

— Если честно, я и сам не ожидал этого. Осталось только пристроить ЖК.

— Пристроишь, не сомневайся.

Спустя минут десять к нашему разговору присоединился Эдиан, присев отцу на уши и позволив мне хотя бы ненадолго вернуться в общество моей жены. Она не любила такие мероприятия, но не так сильно, как я. Потому что я ненавидел, когда её касались взгляды других людей — намеренно или случайно. И один такой я заметил, когда направлялся в её сторону. Он принадлежал одному из ведущих инженеров проекта.

Моя кровь вскипела.

На какое-то мгновение я замер, чтобы оценить, какой посыл он вкладывал в свой чёртов взгляд. Он смотрел на неё, потому что она была инвалидом? Или любовался её ангельским лицом? Может, не только лицом, но и вечно спадающей на плечо бретелькой?

Не важно, потому что ни один из вариантов не был приемлемым. Я хотел стереть омерзительную, только что появившуюся улыбку с его физиономии. Хотел познакомить его челюсть с бетонной стеной, позволив ему проглотить собственные зубы с привкусом крови, но я не мог испортить сегодняшний вечер.

У меня будет ещё много времени наглядно объяснить ему, что никому не позволено задерживать взгляд на моей жене. Однако сейчас я использую только метод донесения информации.

Пока он стоял один, я, воспользовавшись моментом, молниеносно подошёл к нему. Мудак заметил моё присутствие, только когда моя ладонь упала на его плечо. Он повернулся и сделал маленький шаг назад, словно понимая, что я хочу проткнуть его шею вилкой. Он был худощавым и высоким — не таким высоким, как я, но всё же. Я мог убить его одним ударом. Если подумать: когда дело касается моей жены, я всех могу убить одним ударом.

Убить. Покалечить. Заставить пожалеть о том, что родился.

— Дамиан Станиславович, позд...

— Если ты продолжишь разглядывать мою жену, — холодно, не скрывая раздражения и агрессии процедил я, не дав ему закончить, — я вырву твои глаза и раздавлю их своими руками.

Мужчина судорожно сглотнул. Всем своим видом он пытался продемонстрировать недоумение, но я видел, как страх застыл на его лице. Он поправил галстук, желая чем-то занять руки.

— Клянусь, я ничего не...

— Надеюсь, ты услышал меня, — добавил я, снова перебив его и проигнорировав любые оправдания, которые он собирался вывалить. — Ещё один взгляд в её сторону — и твой вечер очень печально закончится.

— Простите, это недоразумение! — Я не желал слушать из чужих уст ничего, что касается моей жены. Оставив его переваривать полученную информацию, я пошёл к Асе, вовлечённую в разговор с моей матерью и другими женщинами.

— Могу я ненадолго украсть свою жену?

— Только если ненадолго, — шутливо ответила мама, позволяя Асе покинуть их общество. Я встал сзади её кресла и повёз свою девочку в более уединённое место.

Не прошло и минуты, как мы оказались в просторном зале вестибюля. Мягкий свет хрустальных люстр отражался в глянцевой поверхности пола. Колёса кресла бесшумно перекатывались по идеально ровной бежевой плитке, выложенной геометрическим узором. Ася вертела головой, рассматривая высокие белые колонны, панорамные окна и скульптуры. К моему удивлению, зал оказался пустым, поэтому я остановился ближе к центру.

— Ты чем-то недоволен? — проницательно спросила Ася, как только я обошёл кресло и встал рядом. Она всегда отчётливо видела, если гнев и агрессия преобладали надо мной.

— Я априори не могу быть доволен, если провожу свой вечер не наедине со своей женой.

— Перестань, сегодня прекрасный вечер. Я очень горжусь тобой.

Что становилось с сердцебиением, когда мой ангел, моё самое главное, самое ценное сокровище, моя светлая звезда, направляющая в любой тьме, говорила о том, как гордится мной?

— Не так сильно, как я тобой, — произнёс я, присаживаясь на корточки и большими пальцами поглаживая её колени, прикрытые шёлковой тканью платья. Гордость — это слишком слабо сказано, чтобы описать, насколько сильно я восхищаюсь ею каждый день.

— Здесь так красиво, правда? — мечтательно заметила она.

— Наверное.

Я был не в состоянии судить о красоте, когда рядом находилась она — мой очаровательный цветок, своей красотой затмевающий любые чудеса света.

— Так почему мы здесь? Тебе уже не терпится воспользоваться одним из номеров и разложить меня на кровати?

Я пропустил смешок.

— Ты читаешь мои мысли? Потому что это очень проницательное предложение, малыш. Однако воспользоваться номером не удастся, потому что нам нужно спешить на самолёт.

— Самолёт? В смысле? Ты о чём? — вопросы посыпались, как корица, которую она добавляет в свои любимые булочки. — Объясни, что ты имеешь в виду!

Её щёки залились румянцем, выдавая явное замешательство.

— Я имею в виду, что через полтора часа мы должны быть в аэропорту, потому что летим в Швейцарию.

Ася мечтала побывать во многих странах — и я, как идеальный муж, обязан был исполнить каждую её мечту. Она любила атмосферу Нового года и Рождества — и Швейцария показалась мне одним из лучших вариантов для того, чтобы подарить ей настоящую зимнюю сказку.

Я уже арендовал роскошный шале с видом на снежные вершины и заказал VIP-вагон для романтической поездке на «Ледниковом экспрессе» — поезде, который проходит через альпийские ландшафты, ледники, мосты и туннели.

— Ты шутишь?

— Похоже, что я шучу?

— Но... Я даже не знаю... У меня не собраны вещи и...

— Все твои вещи собраны.

Некоторые — куплены, а потом уже и собраны.

— Я не знаю... Не знаю, что сказать...

Мы были женаты год. За это время Ася стала намного смелее и решительнее в наших отношениях, но, видимо, она всё ещё не до конца понимала, что делать её счастливой любыми возможными и невозможными способами — было смыслом моей жизни.

— Скажи, что любишь своего мужа, — попросил я, поднявшись в полный рост. Я осторожно обхватил её за талию — и в следующее мгновение поднял с кресла. Её ноги парили в воздухе, не касаясь пола. Трогательность, с которой она смотрела на меня, убивала остатки разума.

— Он, наверное, даже не представляет, насколько сильно я люблю его, — наконец прошептала она, в какой раз за вечер заставив мой пульс участиться. Я смотрел в эти огромные глаза и невольно пытался вспомнить время, когда ещё не знал её.

Пытался, но не мог.

Потому что этого времени больше не существовало для меня. Потому что я даже не допускал мысли, что мог не встретить своего ангела.

Нет, мы бы встретились. В любом случае. Иначе и быть не могло. И при каких бы обстоятельствах ни произошла наша встреча — итог один.

Моё сердце, моё тело и моя жизнь — всё принадлежало ей.

Я, целиком и полностью, принадлежал ей.

— Тогда, пожалуйста, поцелуй его, иначе он больше не выдержит.

— А, может, я сама не выдержу? — улыбнулась Ася, позволяя нашим губам слиться воедино в самом нежном и трепетном поцелуе.