Дизайн своего мира

Глава 10. Суета вокруг забора

Николай умел подавлять… да и давить он тоже мог расчудесно, так что, проведя несколько часов за этими увлекательными занятиями и одержав роскошную победу, обессилившую администрацию и прочих сопричастных к вопросу газификации людей, был, так сказать, «в полёте».

Проще говоря, попадись ему в данный момент на узкой дорожке какой-нибудь саблезубый тигр, он бы и тигра раскатал вдоль и поперёк.

Ну и что можно ожидать от мужчины с крайне непростым характером, который прибывает к себе домой и видит обрушенный забор и какую-то бабу, которая гоняет ЕГО собаку уже по ЕГО участку!

Лиза ссориться не умела абсолютно – сразу сникала, очень уставала, уступала Коленьке позиции, задвигала подальше собственные потребности… Обычно… но, как выяснилось, всё это не срабатывало, когда за спиной плачет малыш. ЕЁ малыш, да, пусть не ребёнок, а крошечный котёнок – всё равно, это что-то маленькое, беспомощное, беззащитное и… ЛИЗИНО!

Этого оказалось более чем достаточно, чтобы из тихой и спокойной молодой женщины Лиза превратилась в ураганную силу, которая в данный момент была готова на всё, только бы не подпустить юркого врага к истошно вопящему Маю.

В пылу попыток прогнать пса, она сама не заметила, как сделала пару шагов на чужой участок.

Два ураганных фронта налились силой, багрово-серым облачным маревом, засверкали молниями и загремели раскатами грома.

– Кто вы такая и что делаете на моей земле? – рявкнул Николай.

– Кто вы такой, чтобы меня допрашивать! – в том же тоне ответила Лиза.

– Меня зовут Николай Петрович Миронов. Это мой дом, мой участок, да и пёс, на которого вы тут ногами растопались – тоже мой!

Если Лизу могло что-то завести сильнее, так это именно упоминание ненавистного имени.

– Оно и видно, что вы – Николай! – с превеликим презрением отозвалась Лиза, обескуражив соседа. – А ваша псина свалила мой забор, прокопала ход на мой участок, а главное, хотела сожрать моего котёнка!

– Да что за ерунда! Винь котов не ест – он с ними дружит! – возмутился Николай этакой гнусной инсинуации, правда, тон он сбавил – знал отлично, на что Винь способен.

И опять же, если бы события на этом притормозили, то новые соседи могли бы разойтись миром – ни одному пустые склоки удовольствия не доставляли, но…

Смелый и отважный Май, решив, что на его человека напали какие-то жуткие котокошмары, выбрался из переноски, скатился с крыльца и мчался к Лизе.

Ну как мчался… катился невнятно-кремовым пятнышком по дорожке, а потом, потеряв Лизу из виду, истошно и отчаянно замяукал.

Винь решивший, что это последний шанс выяснить, что же это такое, по широкой дуге обогнул Лизу и кинулся к источнику писка.

– Винь, стоять! – от команды Николая остановился бы даже взбесившийся бульдозер, но не такс, почти сутки изводимый любопытством.

– Не смей его трогать! – взвизгнула Лиза, и это помогло – Винь как-то удивился, что ли… а удивившись, слегка притормозил, дав возможность Лизе первой добраться до запутавшегося в бурьяне Мамая.

Она подхватила котёнка, моментально спрятала его за пазуху, развернувшись, свирепо рыкнула на Виня:

– А ну убирррайся отсюда!

– И чего так рррычать-то? Я ж ничего… я ж просто понюхать хотел, познакомиться… – Винь сразу стал выглядеть маленьким и очень несчастным, что, разумеется, не могло пройти мимо Николая.

– Что вы на него орёте? Он ещё щенок. Что страшного он бы сделал вашему как там его зовут.

– Не ваше дело, как его зовут – ваше дело держать под контролем это… это создание! – у Лизы собак не было, и никаких особых нежностей к ним она не испытывала, особенно после того, как её в детстве напугала излишне активная хаски, которая, играя, сбила маленькую Лизу с ног в сугроб, и проскакала вокруг, поднимая целую снежную бурю.

Будь Лиза чуть постарше, то с радостью приняла бы участие в весёлой возне, а так она только испугалась, растерялась и отлично это запомнила, поэтому взаимопонимания с собаками даже во взрослом возрасте не искала.

– Это создание называется собака, – исключительно противным голосом откликнулся Николай, – В вашем возрасте пора бы это знать!

– А в вашем возрасте надо бы понимать, что если вы эту СОБАКУ завели, то должны за ней следить, а не позволять ей бегать без присмотра и крушить чужие заборы!

– Это не чужой забор, а мой! – взвился Николай, судорожно соображающий, как именно Винь выбрался из дома.

– Почему это ваш?

– Потому, что на моём участке находится. И раз моя собака уронила МОЙ забор, я вообще не понимаю, что вы тут истерику закатываете! – «грозовой полёт» Николая проходил на должной высоте…

– Отлично! Раз это ВАШ забор, вот и потрудитесь его поставить назад! Я не желаю вас лицезреть, и уж тем более видеть вашу собаку!

– Раз это МОЙ забор, то что хочу с ним, то и делаю! Хочу ставлю, хочу – на просушку вывешиваю! – рыкнул гордый заборовладелец. Причём, откуда взялась эта «просушка», Николай понятия не имел, его несла волна вдохновленного скандала.

Этого Лиза не ожидала. Она была уверена, что сосед немедленно займётся возвращением изгороди на её законное место.

На секунду она беспомощно запнулась – сказывался недостаток опыта, но на груди зашевелился Мамай, Лиза представила, что забора нет, что она будет выходить из дома, видеть эту очередную омерзительную КОЛЕНЬКУ, а её котёнку будет угрожать не менее отвратительная длинная и юркая псина…

Решение пришло немедленно!

– Ну понятно! Видимо, это особенность имени – вы такой же жмот, как и… неважно… И вам просто жалко потратить деньги на то, чтобы привести в порядок забор, который уничтожил ваш пёс.

Николай от оскорбления аж дар речи потерял.

Вот уж кем он никогда не был, так это жмотом! Девушка, которая могла похвастаться «отношениями» с ним, могла рассчитывать на массу всяких приятных вещей – он не скупился. Даже сейчас, чётко рассчитывая свой бюджет, ему и в голову бы не пришло ожидать, чтобы соседка заплатила за этот проклятый забор, или требовать с неё половину денег, тем более что соседка явно не из крутых – одежда, неухоженные волосы, руки, хронически уставший вид, который невозможно поправить за несколько дней хорошего сна и свежего воздуха – всё говорило именно об этом.

Нет, если бы его попросили подробно описать её внешность, он бы за такую задачу и не взялся, но общее впечатление считывать умел на диво хорошо.

– Какая-то истеричная и визгливая, примученная жизнью тётка средних лет… – так выглядела Лиза в его глазах.

Да, несимпатично, прямо скажем, но за это не заставляют тратиться на новые заборы.

Поэтому её слова Николая временно обесточили – он не сразу нашёл слова.

– Да нечего так на меня смотреть! – фыркнула Лиза, – Всё с вами ясно! Забирайте вашего пса, и убирайте с МОЕЙ земли останки ВАШЕГО забора! Новый забор я сама закажу!

– С чего бы это? – возмутился Николай, – Кто вам вообще разрешил на моей границе ставить какой-то ваш забор без согласования со мной? Может, мне цвет или высота не понравится!

– Всё вам понравится! Я поставлю трёхметровый глухой заборище, чтобы только вас не видеть и не слышать! И ещё бы вам не понравилось то, что вам вкладываться в это не надо!

Ассоциации… именно они были виноваты в том, что Лиза накрепко увязала имя соседа и первое негативное впечатление от него с воспоминаниями о муже.

– Да что за бред? Я и так собирался поставить новый забор! – Николай даже растерялся слегка.

– Вот тогда и ставили бы, когда собирались! А сейчас… идите отсюда и заберите вот это ВАШЕ ВСЁ! – Лиза высокомерно, куда там самому Николаю, взмахнула рукой, указывая на обескураженного Виня и бренные останки забора.

– Да кто вы такая, чтобы указывать мне куда мне идти и что делать? – взвился сосед, никогда покладистым характером не отличавшийся.

– Я? – Лизе в голову упорно лез ответ на подобный вопрос, заданный коварным драконом в книге «Хоббит». Она даже едва не рассмеялась, впрочем, довольно нервно, представив, что было бы с этим хамом, если бы она ответила что-то вроде: «Ездок на бочках».

– Да-да, вы!

– Я – ваша соседка, и могу без всяких скряг решить этот вопрос, только бы вас как можно дольше не наблюдать!

Новый раунд был начат незамедлительно, они обменивались колкостями и уничижающими взглядами, подпитывая мгновенно возникшую на пустом месте неприязнь, раскармливая её до состояния «Ненависть соседская упитанная. Одна штука».

– И уберите обломки! – фырчала Лиза.

– Вам надо, вы и убирайте! – возмущался Николай.

За их обменом любезностями наблюдало множество зрителей. Разумеется, расположившийся в ложе партера Мамай, сидящий в первом ряду Винь, летучий отряд котов во главе с Тимуром и Чингизом, прибывших с машины Николая, как только стало понятно, что тут явно интереснее, чем там, а также Валентина и Фёдор Семёнович с галерок.

Так как показаться из кустов и обнаружить своё присутствие было неразумно – так солистов спугнуть можно, предприимчивые соседи почти синхронно сбегали за смартфонами и созвонились.

Разговор с помощью технических средств был тем интереснее, что можно было без помех, разве что чуть понизив голос, обмениваться впечатлениями.

– Валь, а чего они завелись-то? – уточнял слегка припозднившийся к полю боя Фёдор.

– Забор упал – Винь его подрыл. Так что сначала Лиза требовала его восстановить, а потом сказала, что сама это сделает!

– Ну и?

– И Петрович, видишь, теперь против – она его жмотом обозвала, и он оскорбился.

– Во дают… – восхищённо отозвался Фёдор Семенович. – На ровном месте такое учинили!

– Так на ровном-то месте сподручнее, – хихикнула Валентина, – Ничего под ногами не мешается!

Кто знает, сколько бы ещё продолжался спор, если бы не зашумело в ветвях деревьев, не пахнуло бы на всех свежим влажным ветром, не принесло бы для охлаждения присутствующих по горсти мелкой дождевой мороси – видимо для охлаждения горячих голов.

Дождь пошёл дружный, сильный. Он грохотнул громовым раскатом, словно насмехаясь над забавными людскими дрязгами, а через секунду припустил так, что даже шустрые коты принесли по домам приличное количество воды, по традиции брезгливо отрясенное с шёрстки в самом чистом и сухом месте.

Лиза нырнула под крышу, невольно вспомнив детскую фразу: «А я в домике».

Дождь она всегда очень любила и была бы в полном восторге от своего первого ливня в собственном доме – она даже мечтала о том, что будет подниматься на чердак и слушать, как шумит дождик, прыгая лапами по крыше.

– А сейчас? Сейчас этот гад-Колик взял и всё испортил! – прошипела она. – И ведь так хорошо было – я его реально не видела. Всё-таки заборы – великая вещь! Ну, всё к лучшему… этот вопрос всё равно надо было решать.

Она взяла смартфон и вызвала замерщика, понятия не имея, что ровно в этот же самый момент «жмот»-сосед занимался тем же самым, ворча себе под нос:

– Чтобы даже близко её не видеть и не слышать! Принесла же нелёгкая какую-то вздорную и глупую тётку!

Дождь всё лил и лил, понемногу смывая Лизино дурное настроение, так что она окончательно успокоилась, выдохнула и уселась за стол – чай заварить.

Май, убедившийся, что его людь никуда не собирается, уютно свернулся на её подушке и уснул, дождливый сумрак заполнил дом, правда, в этом не было ничего тоскливого – наоборот, стало уютно и очень спокойно.

– Хорошо-то как! – Лизу чуть потряхивало после неожиданного боестолкновения, но теперь и это прошло, – Дождик шумит, чайник что-то пофыркивает, Май спит… Ой, дверь забыла запереть – у меня забора-то теперь нет, а ну как привалит тот сумасшедший с требованием ничего не трогать, типа он сам займётся. Знаю я, как это заканчивается. Нет уж, спасибо большое, Коленька, я уж лучше сама!

Вот не надо… не надо вспоминать некоторых людей! Их словно шилом колет или какой-то особо хитрый мысленный импульс передаётся, стукая по маковке неразумной… А чем иначе объяснить возникновение поговорки: «Вспомни дyрaка, он и появится».

Нет, Коленька Добренко давно бы позвонил негодяйке-жене и всё-всё ей высказал, да только вот телефон Лизы упорно был вне зоны доступа.

Тогда он сообразил поехать к ней на работу и покараулить её у входа – это ничего не дало, выходили толпы людей, но только не эта гадюка подколодная, на груди опрометчиво пригретая.

Нет бы ему остановиться на этом – нет, он позвонил на Лизину работу и наткнулся на местную секретаршу Татьяну Смурову. Та, имея определённые указания от руководства, перевела звонок на замдиректора, но не отказала себе в удовольствии подслушать разговор.

– Елизавета Александровна в отпуске. Новый номер? А разве у неё новый? Нет, не знаю. Передать ей? Извините, вы сами можете с ней связаться. Не можете? Так и я не могу, зачем я буду вам обещать что-то передавать? Как я могу с ней работать? Отлично! Она великолепнейший специалист. Воровка? Да, ну, что вы, она кристальной честности человек! Аааа, дайте-ка я догадаюсь! Вы с ней разводиться собираетесь? Прекрасно! Я записала наш разговор, и когда она вернётся, с удовольствием перешлю ей запись – возможно она захочет подать на вас в суд за клевету и дискредитацию на рабочем месте. Вы ж понимаете, репутация бесценна, а вы сейчас пытаетесь Елизавете навредить, разрушив её. Директору позвоните? На здоровье. Только она – моя сестра, мы обе – учредители компании. Да-да… понимаю, вам не повезло – всюду злые бабы! Всего вам того, что вы заслуживаете!

Заместитель директора с удовольствием повесила трубку, припомнив, как разводилась сама, и порадовавшись, что её бывший муж оказался спокойным и порядочным человеком – ну не вышло жить вместе – бывает. Но гадить-то зачем?

– Не повезло Лизавете! Правильно она от него ушла, жаль, что не раньше.

Зато секретарша Танечка думала совсем иначе:

– О как… Лизка разводится! А мужик, значится, свободный… Квартирка у него имеется – точно помню, они покупали, да и сам очччень даже ничего! Я всё удивлялась, как он мог на линялую тряпку-Лизку польститься? Так… телефончик записался. Можно позвонить, сказать, что решила ему помочь. Да-да! Так будет правильно!