Дизайн своего мира

Глава 16. Западня для дизайнера

Лиза тихо-мирно ехала с рынка и везла Валентину Ивановну, четыре мешка куриного комбикорма, пять мешков зерна и три коробки с «утями и ута́ками», как их именовала соседка.

– Понимаешь, я тут подумала, и чего бы мне лужу не использовать… Соседи-то дом свой давно бросили, мне разрешили землёй пользоваться, а там, посредь их огорода баааааальшая лужа. Ну как та, через которую ты с родителями сюда ехала.

– То есть лужеокианский водоём, – уточнила Лиза.

– Да, примерно так, – Валентине определение понравилось. – Соседу, понимаешь ли, надоело картошку сажать, вот он и попытался пруд на участке сделать.

– Логично, однако! – восхитилась Лиза креативности незнакомого ей соседа слева.

– Ещё бы! Человек редкого ума и исключительной… как бы это… нижнеспинорукости! Во как!

Валентина подождала пока Лиза отсмеётся, а потом начала аргументированно доказывать свою точку зрения, начиная от починки соседом крыльца, которое после этого попросту отошло от дома и категорически отказалось «вертаться взад», и заканчивая выкапыванием «рыбного прудика», который полностью прикончил все земледельческие порывы его супруги.

– Я думала, что она его там и притопит, если честно. Не, я её могу понять – прямо посреди огорода, почти на весь участок выкопано вот это самое…. Только глубины не хватило, вот в результате и получился прудик – не прудик, лужа – не лужа, а нечто среднее, но для утей и ута́ков – самое то!

– А почему же вы их раньше не заводили?

– Так раньше-то тебя не было. Получалось, что по этой улице поблизости никого нет, – предусмотрительная Валентина покачала головой, – С птицей так нельзя! Или лиса завернёт пообедать, или коршун какой-нибудь.

Лиза только-только хотела объяснить Валентине, что она не очень-то хороший антилисий сторож, как они уже доехали до Валиного дома, и та отправилась позвать на помощь Николая.

– А пусть поможет выгрузить. Я тут давеча диванчик потаскала, кажется, немного потянула мышцы…

Лиза только головой покачала, глядя, как Валентина бодро топает вдоль забора.

– Скорее она диванчику что-нибудь растянет – пружины там, или ещё чего-нибудь! Вот ураган, а не женщина! И откуда у неё такая энергия? Вот бы подобную в соседки к Надежде Максимовне! – мечтательно вздохнула Лиза.

– Ой, Коль, а чего ты сидишь-то на дорожке весь в мышах и землеройках? – голос Валентины вызвал бурный душевный отзыв среди свежекупленного Валиного птичника, и они дружно загомонили в коробках, высовывая жёлтые клювы через прорези в картоне.

– Так… кажется, они сейчас выйдут, и буду уже я посреди утей и ута́ков сидеть! – сообразила Лиза и заторопилась к Валентине, которая чего-то гомонила у соседа.

– Валентина Ивановна, а там ваша птица в полном составе бунт подняла – коробки раскачивают! – сообщила Лиза.

Собственно, это было всё, что она смогла сказать, уставившись на изумительно невозмутимого Николая, сидящего у собственного крыльца у ног Валентины.

– Коль, я, конечно, понимаю всё, но ты, может, встанешь? – уточнила Валентина, до которой пока не очень-то дошёл смысл Лизиного донесения – настолько поразила её мышино-землеройская выставка на крылечке. – И чегой-то? Тебя коты подкормить решили? Так чего они все какие-то мокрые?

– Они меня не кормить решили, а как явление изничтожить! Мокрые они, потому что так на них скользить удобнее, – мрачно отозвался Николай. – Встать я встану, конечно, но потом. Мне в данный момент так спокойнее. А вы бы лучше прислушались к Лизе. По-моему, она сказала, что у вас какая-то птица убегает!

– Чего? Ута́ки? Лиз, да что ж ты молчишь-то?

Лизу едва не сбила с ног воздушная волна, образовавшаяся от стремительного рывка Валентины к её машине.

– Лучше не ходите! – предупредил её Николай. – Я не знаю, каких там ещё птиц завела Валентина Ивановна, но в любом случае, она с ними лучше управится, чем вы, я и ещё десяток помощников. Она даже страусов строем заставит ходить!

– Однозначно! – согласилась Лиза. – А правда, за что на вас так взъелись коты?

– Видимо, из-за тигра, – непринуждённо объяснил Николай, а потом саркастически рассмеялся. – Вот, верите? Я вообще-то нормальный был, пока сюда жить не перебрался. Ни разу я раньше никому не рассказывал о всякой ерунде, сидя на дорожке по соседству с кучей свежепойманных мышей.

– Да и ладно. И ничего такого странного. Я вот сейчас привезла Валентину и три коробки с утками, выяснила, что буду работать противолисоохраной и коршунозащитой для них, так что вполне могу приехать домой, сесть по вашему методу на дорожку и тоже подумать о жизни своей… И вообще, вам, может, лучше в дом? Может, там об этом глубокомысленнее думается?

– Очень может быть, но я два раза рухнул со ступенек, и не факт, что переживу третье падение, а оно будет – у меня Винь в доме заперт, а тут мыши разложены, сами понимаете – сочетаньице – такс, мыши, землеройки и я, возможно с целой спиной, но это не точно…

– Дааа, задачка. Ладно, если можно воспользоваться вашим веником и совком, то я вам мышей на него соберу и выкину в канаву у дороги, сойдёт? – у Лизы было хорошее настроение, к тому же сосед действительно убрал свой дурацкий забор, а с утра отдал конверт с деньгами за половину её забора, так что вполне можно было и не вредничать, а помочь.

– А вы мышей не боитесь? – Николаю, по большому счёту, было плевать на фобии соседки, но ему не хотелось, чтобы она рухнула на его многострадальный организм.

– Нет. Не боюсь, – Лиза убрала орудия котомести, вышла за забор, выкинуть их в канаву, обнаружила, что Валентина уже перетаскала в дом все мешки и коробки, а теперь где-то в глубине участка уговаривает новеньких «утимоихуточек» не бояться.

– С Валентиной и правда, бояться нужно только её саму и природные катаклизмы, – подумала Лиза, возвращаясь с совком и веником.

Николай уже встал – постарался поскорее, чтобы соседка не увидела унизительные этапы подъёма, и придерживаясь за перила, добрался до входной двери.

– Да ёлки-палки! Винь! Какое счастье, что ты весишь килограмм пять от силы, – Николай представил на месте Виня кого-то покрупнее и ужаснулся. – Точно я бы домой сегодня не попал – притоптали бы меня на крылечке вместо мша, в смысле, мыша!

И тут он припомнил о плане!

– Лиза! Я вас хотел поблагодарить! – воспрял он, осознав, что это не просто его соседка, а вожделенный специалист по лесоизображениям!

– Да ладно вам, – рассмеялась Лиза, – Пойду я, а то у меня там машина не заперта.

– А может, чай? Я купил отличное печенье! Давайте отметим мирный договор по забору и избавление от котовых концертов?

– Ээээ… – Лиза очень хотела отказаться, но тут услыхала «ути-ути-утииии» в Валином исполнении и осознала, что всё это раздаётся в непосредственной близости от её дома. И очень может быть, что разумнее переждать момент уткоустройства на безопасном расстоянии. – Хорошо! Только я сейчас машину закрою и вернусь.

Николай алчно потирал ладони – дизайнер шёл в западню.

Лиза тайно пробиралась вдоль забора, надеясь, что её не привлекут к заделке каких-то уткопроницаемых дыр в изгороди, о которых Валентина стенала на всю улицу, и несла из машины к чаепитию небольшой тортик, купленный в городе.

А за всем этим, повинуясь первому котоприсутственному закону, следили Тимур и Чингиз.

Для справки: Первый котоприсутственный закон состоит в том, что коты присутствуют при всём, видят всё, замечают всё, но никогда ничего не говорят людям – им знать ВСЁ не положено – они же не коты!

Николай, поминутно хватаясь за спину, успел выложить из холодильника сыр, колбасу и печенье.

Почему печенье из холодильника? Потому, что холодильник Винь пока не научился открывать, а все шкафы вскрывал только так…

– Ого, да у нас не просто чаепитие, а прямо-таки торжественный банкет? – рассмеялась Лиза, водружая на стол тортик. – А вот и мой скромный вклад.

За чаем Николай очень старательно поддерживал светскую беседу, поджидая удобного момента для нужного поворота. Правда, конечно же, вышло всё не так, как он планировал.

Смартфон истерически затрясся на уголке стола, разразился бравурной мелодией, Николай поморщился, но гаджет взял.

– Да, Марина Сергеевна! Чего? Не понял… ещё раз повторите! Она вообще всё грохнула? – Николай почти что выругался, но припомнив, что он «на деловом чаепитии», ощутимо прикусил себе язык. – А базу вы архивировали? Замечательно! Вы молодец! Так, тогда отодвиньте деву Тараканову от компа, возьмите за белу ручку и приведите считать продукцию её батюшки – то есть упаковки. Да-да, она Тараканова. Почему тогда Драганова? Да потому что даже не Лана, а Светлана – у неё в паспорте так и написано!

Он с досадой отодвинул смартфон и, сообразив, что сейчас очень даже благоприятный момент, пожаловался собеседнице:

– Приехала сотрудница из питерского филиала… Ничего не понимает в складском учёте, но завсклада ринулась учить жизни.

– А зачем приехала?

– Как бы вам сказать…

Звонок прервал его речь.

– Да Светлана, слушаю вас. Нет, я не могу вас звать Лана, потому что вас зовут иначе. Почему не можете считать тару? Очень даже можете – вы считать умеете, я проверял. Вы ценный сотрудник? – Николай закашлялся, – Света, давайте мы об этом в офисе поговорим, я сейчас занят. Да, вы продолжаете считать упаковки и отчитываться Марине Сергеевне! Нет, к компу не подходить! Бумажку вам дали? Светлана, эта бумажка называется инвентаризационная опись. Вот её и заполняйте!

Лиза на протяжении его разговора бесстрастно нарезала колбасу, сыр и тортик, машинально отметив, что в присутствии посторонней сосед не стал отчитывать подчинённую.

– Это он молодец. А то, помню я как это обожал делать Коленька, – невольно понурилась она, вспомнив о муже.

– Да, так на чём мы остановились? – Николай оценил ювелирную нарезку продуктов, восхищённо присвистнув и простодушно заявив: – Никогда у меня так тоненько и красиво не получается – вечно толстыми ломтищами всё режу!

Почему просияла соседка, банально сравнившая этого Николая со своим мужем, резавшим продукты ещё тоньше, чем она сама, он, конечно, не понял. Зато осознал, что уже можно подобраться к цели разговора.

– Глазомер у меня не художественный, что поделать… Правда, с художниками общаюсь, так и у них бывает не лучше – замучился просто! Мне надо лесную серию шампуней запускать. Ароматы абсолютно новые, разработаны суперхимиком. Да, вот образцы, сами смотрите!

Лиза не очень-то хотела нюхать пробники – тоненькие пробирочки, врученные ей воспрявшим соседом, но тот так вдохновенно рассказывал, что она не смогла отказаться.

Первый же аромат напомнил ей о согретом солнцем хвойном лесе, о мшанике под ногами, о чём-то таком приятном, радостном, знакомом и родном!

– Потрясающе! А ещё можно? – она кивнула на пробники.

– Нужно! – возликовал Николай – план претворялся в жизнь семимильными прыжками!

– Скошенная трава – это потрясающе! А тут… тут тоже что-то лесное, горьковатое.

– Мох.

– Невероятно!

– Вот! И вот к этим запахам мне предлагают вот такие «весёленькие картинки»! – Николай возмущённо подсунул Лизе планшет с эскизами. – Я просто не могу выпускать серию с подобными этикетками.

– Да… это как-то гм… – Лиза очень старалась быть лояльной к коллегам. – Наверное, это у дизайнера такой стиль.

– Вырезать фотку и прилепить её на другую фотку, – язвительно кивнул Николай. – И пропустить через обработку а-ля акварээээль.

Лиза пожала плечами: – Некоторым и так нравится.

– А как бы понравилось вам?

– Мне? Я вот тут пустила бы деревья, а вот тут… – Лиза машинально поискала на чём можно показать, Николай с готовностью подсунул ей карандаш и листок бумаги, и изумлённо узрел на листке… возникающий в белой пустоте из ниоткуда лес! Настоящий лес, как он хотел и мечтал.

– Так. Лиза, вы что, дизайнер? Художник?

– Вообще-то да… – призналась Лиза. – Только я сейчас не работаю.

– А почему?

– Я в отпуске! Я столько лет не была в отпуске, что решила вообще ничего не делать, принципиально!

– Лиза, я вас очень прошу! Просто очень-очень! Хотите, я вас отвезу в потрясающе красивое место в лесу на пикник. Вы там будете в отпуске и набросаете мне этикеточку, а? Я вас ооочень прошу – у меня ароматы… они же не заслуживают такое издевательство! – он с досадой кивнул на планшет с эскизами. Николай был вполне всерьёз настроен на выполнение собственных обещаний – настоящему специалисту, профессионалу, без сомнений нужны условия!

– Нет-нет. Понимаете, я… я очень много работала в последнее время. Последние восемь лет, проще говоря. У меня не только отпуска, даже выходных-то толком не было. Вы же сами говорите, что я выгляжу, как будто мне около сорока и даже больше!

Николай пожалел, что вообще рот открывал, а потом воззрился на Лизу и помотал головой.

– А вы как-то лучше стали выглядеть… – призадумался он.

– Ага, лет на тридцать пять! – невесело рассмеялась она.

– Не, моложе. Максимум на тридцать три!

– Вот когда буду выглядеть на двадцать три, тогда и вернусь на работу, – рассмеялась Лиза. Если честно, рассмеялась немного принуждённо, но вполне правдоподобно.

Сосед призадумался.

– Ладно! Замётано!

– Это вы о чём?

– Я о том, что будете вы выглядеть на двадцать три, только для этого мне надо кое-кому позвонить!

– У вас есть знакомый волшебник? – Лиза решила, что он так шутит.

– У меня есть химик, которая сделала эти ароматы, а у её брата – жена. Эта самая жена, Вяземская её фамилия, хозяйка очень известных салонов красоты в Питере. Если там из вас не сделают двадцатитрёхлетнюю красавицу, я отвяжусь от вас с этикетками! Обещаю! – Николай, как сын своего отца, умел хранить в памяти множество, казалось бы, неважных мелочей, которые иногда оборачивались очень ценными идеями.

– Я не поеду в Питер… – Лиза не знала, смеяться ей или воспринимать это всерьёз.

– А и не надо – они как раз обсуждали, что у Ульяны Вяземской открывается новый салон в Москве, так что вам нужно только до Москвы доехать.