Дизайн своего мира

Глава 13. Охота за дизайном

Утром Николай озадаченно осматривал «заборный бутерброд».

– Нда… однако, прямо громкоговоритель получился!

– Да не то слово, Коль! – активно соглашалась Валентина, машинально потирая бедро, прилично обстрёканное ночью мерзким растением… Вот же, жгучая какая крапива в августе, даже через ткань достала!

– Так чего думаешь? Разбирать? – Фёдор с любопытством переглянулся с Валентиной.

– Да вот ещё! Пусть эта… как там её… разбирает! Я не буду!

– Коль, ну, она же первая поставила…

– Вот пусть первая и снимает! И вообще, нашли проблему… ну, поорали коты один раз, их водой окатили, что они, дураки, опять здесь вопить?

– Коленька, а сколько они у тебя на машине лежбище устраивают? Вот, по-моему, с начала твоего приезда, да? А сколько ты на них воды вылил? – аккуратненько уточнила Валентина, нарвалась на крайне сердитый взгляд из серии: «Уймись, женщина», и потихоньку подмигнула Фёдору.

– Коль… кроме котов ещё и ветер есть. Это ж шум будет как в горном ущелье! – аргументировал Фёдор.

– Не буду забор снимать! – Николай, как обладатель крайне противного характера, ощутил, что этот самый его норов ощетинился, упёрся лапами в землю, и гулко порыкивает при одной только мысли о том, что надо бы того… этого… снять заборчик-то. – Не-бу-ду!

Лиза, к которой любопытная Валентина пришла и задала тот же самый вопрос, пожала плечами:

– Чего я-то должна его демонтировать? Я ж помню, какой он мне скандал устроил. «Это мой забор, что хочу с ним, то и делаю, не хочу убирать обломки и не буду». Положим, демонтирую я свой, а он будет «чтохочет» делать со своим, а то ещё и условия мне ставить, мол, я его забором пользуюсь. Логично?

– Да неее, он не настолько вредный! – попыталась было убедить Лизу Валентина, но и сама чувствовала, что не хватает в голосе уверенности…

– Ну-ну, – с сомнением хмыкнула Лиза, – Не настолько, значит? А кто жаловался, что он картошку с луком не ест? – хихикнула она, – И вообще, баран упёртый? Ладно… пусть не баран, он повыше всё-таки, ну, пусть лось упёртый!

«Лось упёртый» в данный момент упирался в дизайн этикеток, и, доведённый до крайне раздражённого состояния, уехал в цеха, забыв запереть окно, через которое Винь снова выбрался на свободу, со всех лапок примчавшись к забору.

В прошлый раз ему повезло – его лаз находился за старой вишней, и хозяин его попросту не обнаружил.

– Иииииэх, – нырнуть в хорошую таксонору, это же натуральное удовольствие. Правда, опять пришлось досточку отодвигать, но это уже пустяки.

Лиза, которая узрела как в разные стороны разлетаются доски и кирпичи, сразу поняла, что к ним идут гости! Точнее, один гость.

– Зато этот гость гораздо, гораздо приятнее, чем его хозяин! – она уже уверенно отправилась за сыром, покосившись на обрадовавшегося гостю Мамая – он уже высмотрел задранный в зенит чёрный хвост такса и мчался навстречу.

– Оно и понятно – взрослые коты приходят, понюхают его, да и уходят, а этот чудик играет вовсю! – Лиза угостила и Мая, и Виня сыром, и отправилась в гамак – она, по зрелому размышлению, решила, что имеет право на отдых.

– Да, дел хватает, но их всегда будет много, а в двадцать девять лет слышать, что ты – баба сорока с лишним лет – это перебор!

Лиза покачивалась в гамаке, наблюдала за играми котёнка и таксы, за солнечными зайчиками, играющими с бликами от бочки с водой, за какой-то сумасшедшей бабочкой, которая зачем-то решила отдохнуть на ухе Виня, а теперь истерически уворачивалась от клацанья его челюстей, да задремала ненароком…

Хулиганский ветерок подхватил пустоголовую капустницу и перенёс через забор, Винь только фыркнул и рванулся к лазу, и, разумеется, Мамай помчался за ним.

Николай приехал назад в ещё более поганом настроении, если можно себе такое представить!

– Что? Что тут сложного-то, а? Нарисовать КРАСИВУЮ серию лесов? А? Ну, ладно бы я Африке хвойный лес просил изобразить, ну, понятно – не видели люди такое никогда! И фотки не видели, и видео не смотрели! Только песок и пальмы с верблюдами и слонами наблюдали, но у нас-то! Да подними свою… грррр… своё… седалище, башку оторви от компа, глазки сфокусируй и вот тебе ЛЕС!

Он заехал на участок, машинально кивнул Виню, азартно примчавшемуся к нему, а потом притормозил…

– Так… погодите-ка! Я точно оставлял пса в доме! Винь! Ты, ОПЯТЬ уронил забор, или ещё чего-то натворил? Ээээ, а это у нас откуда? И где ты его взял?

– Коль! – голос родственницы застал Николая за рассматриванием тускленького пыльненького котёнка, возмущённо фыркавшего и топавшего лапами у него на крыльце. – Ты там чего замер?

– Да вот… откуда-то котёнок пришёл.

– А! Это Мамай. Я его лечила.

– Да ладно… вот эта фитюлька? – Николай непочтительно ткнул пальцем в «фитюльку» и поражённо уставился на висящего на его руке котика. – Ээээ, Лен, отцепи его от меня, хорошо? А то я его сломать боюсь!

Через минуту, когда оскорблённый и лишённый законной пойманной добычи Мамай, дулся на руках Лены, над изумлённым Николаем издевательски, но беззвучно фыркали Тимур и Чингиз, уже занявшие законное котоместо на капоте.

– Нда… вопрос об имени снимается. Может, весу в нём и немного, зато он характером берёт! – признал Николай. – А он чей?

– Да соседки твоей – Лизы!

– Аааа, ну, да… чего-то такое я помню. Ладно, отнесёшь ей?

– Да, хорошо. Я как раз хотела у неё спросить, можно у неё картинку для профиля в соцсеть заказать.

– А причём тут она? – удивился Николай.

– Да ты чего? Она отличный дизайнер! Вон, Валентине нашей на профиль такую роскошную штуку сделала, сейчас, погоди! Подержи!

– Да не надо мне это сокровище! – Николай быстренько ссадил Мая на землю и уставился в экран Ленкиного смартфона.

Валентина была однозначно узнаваема, но представлена в образе боевой валькирии, попиравшей ногами сорняки и догонявшей мелкого колорадообразного тролля.

– Ёлки-палки, прям как настоящая! – пробрало Николая. – Погоди… так это вон та баба делает? Которая истеричная скандалистка?

– Да какая она истеричная скандалистка? – удивилась Лена, – Нормальная молодая женщина. Она просто разводится сейчас…

– Ааа, ну понятно, всемужикикозлы…

– Нет, только её муж. Но он реально гад – купил квартиру на всё, что они зарабатывали восемь лет, экономя на всём самом необходимом.

– И что не так?

– На маму свою купил… – мрачно объяснила Лена. – Что ты так смотришь? Типа мама его эту квартиру приобрела на свои кровные, а жена не при делах! Лиза об этом узнала случайно. Я почему в курсе дела – ей при мне адвокат звонила. Они там исхитрились и её половину денег, ну… почти половину добыли, но я так думаю, что эта история ей дорого стоила. Валя говорит, что она ест как японка.

– Что, сырую рыбу? – поморщился Николай.

– Да нет же! Они по-зверски экономили, так она сейчас берёт помидор, в руке его подержит, полюбуется, понюхает, смакует так, что Валентина аж звереть начинает – шипит просто. Всё режет прозрачными пластинками, а когда замечает это, сама на себя ругается – привычка. Говорит, что, если не заставить себя потолще отрезать, так и получается, как она все эти годы делала. До чего надо довести человека, чтобы так экономить? А потом взять всё забрать? И ещё этот паразит хотел себе машинку из крутых и квартирку побольше. Ну, снова её запрячь.

– Да, может, он сам и зарабатывал?

– Неее, он менеджер из средних. Лиза уже больше зарабатывает. Она сайты делает роскошные – показывала. Смотри…

Николай против воли уставился на экран и от первой же картинки чуть не завопил, как Архимед своё "Эврика" – перед ним был ЛЕС! Вот точно, как он хотел! Настоящий лес! Да, это был сайт крупного застройщика, который рекламировал жилой комплекс в Ближнем Подмосковье, да, основное внимание было уделено домам, но даже при всём этом, лес был изумительным!

– Так… а я, значит, с ней поругался, да? – Николай умел «прогибать» свои порывы под суровую реальность. – Нда… опрометчиво.

– А что случилось-то? – у Лены было несколько весьма загруженных работой дней, и она понятия не имела, что кузен сцепился с новой соседкой. – Чего вы не поделили?

– Забор… А потом гм… я сказал, что ей за сорок, а ей, оказывается…

– Коль, ты чего? – Лена посмотрела на него, как на дикаря, который только что признался, что слопал главу местной администрации вместе с подписанными последним документами на проведение газа. – Она молоденькая. Ей лет тридцать, ну, максимум тридцать два…

– Двадцать девять, – понуро сказал Николай.

– Ещё того хлеще! Не простит! – уверенно отозвалась двоюродная сестра.

– Мне этикетка нужна! – Коля постучал пальцем по её смартфону, – Вот такая! Лесная.

– Поздравляю тебя, Шарик, ты – балбес. Она известный дизайнер! А тыыы…

– Да я ж не знал!

– А без особого знания нельзя догадаться, что ошибаться с возрастом женщин можно только в одну сторону, и точно не в ту, в которую ошибся ты? – хмуро уточнила Лена. – Вот Валентина наша не обидится, если ты ей скажешь, что она выглядит лет на сорок, а если скажешь роковые слова «шестьдесят пять», то вот это, – Лена показала картинку с валькирией, – Это тебе цветочками покажется!

– И чего мне делать? – довольно уныло уточнил Николай.

– Извиняться… только погоди… ты как это собираешься делать?

– Эээээ, – Николай призадумался. Прийти и сказать столь нужному ему дизайнеру нечто вроде: «Я тут присмотрелся, а вы очень даже ничего, выглядите лет на двадцать пять от силы» будет как-то гм… неразумно.

– Вот, этого я и опасалась! Чудовище, ты извиняться-то умеешь?

– Умею, но не очень часто практикую, – сухо ответил Николай. – Вообще-то, она меня тоже оскорбила.

– Это как же?

– Жмотом и скрягой обозвала! – вид надувшегося и явно оскорблённого Николая Лену насмешил чрезвычайно. – Ещё и по имени проехалась! Чем ей моё имя не нравится, спрашивается?

– Аааа, ну, это я тебе могу объяснить – у неё муж Коленька. А вот с чего она решила, что ты такой же жмот, я не знаю, но могу постараться выяснить. Вот, как раз Мамая отнесу… Слушай, а где он, а?

Спешные поиски показали, что Мамай исчез.

– Так… и куда это мелкое недоразумение унесло? – хмуро осведомился Николай. – Погодите-ка, а где Винь?

Радостный лай заигравшегося такса ЗА забором сдал секретный ход Виня с потрохами и корешками.

– Да ёлки-палки! И как я не подумал-то? Винь! Ко мне!

Крайне виноватая морда, показавшаяся из лаза, Николая рассмешила – ну, вот так на него действовало это невозможное создание.

– У тебя совесть есть?

– Хто? А хто это такое? – c любопытством заозирался Винь, решив, что если это полотенце, то его он, пожалуй, отдаст, а вот если хозяйские звенелки от возилки так называются, то совести у него нет и не было – это слишком ценная вещь, чтобы признаваться в том, что ОНО имеется.

– Винь, не смей ТУДА бегать! А то ещё порушишь чего-нибудь… – Николай слишком хорошо представлял себе, что именно может ПОРУШИТЬ его невозможная псина. – Не смей!

– Май! Ой, ну, где ты был? И почему ты грязный-то такой? И на кого там опять ругается этот невозможный тип? – голос с той стороны забора заставил Николая прихватить своё собачье сокровище и торопливо отойти подальше. Нет, у него было что высказать соседке, он припомнил этикетки, без которых невозможно было выпустить его драгоценную продукцию, припомнил, о том, что ему нужен новый сайт, а он и в прошлый раз с первым его вариантом долго ругался с дизайнерами. Припомнил и плотно сжал зубы.

– Тяжела ты жизнь бизнесмена! – прошипел он на приличном расстоянии от заборогромкоговорителя. – Даже с соседкой не поругаться! Ладно, пусть она мне только сделает этикетки и сайт, а дальше я уже сдерживаться буду не обязан!

Он старательно зарыл лаз Виня, насыпав и утрамбовав в него ведро щебня, оставшегося после строителей, заложил забор понизу кирпичами и, утерев пот со лба, стал раздумывать, как бы навести мосты для его дизайнерских надобностей…

Потом пришла Валентина с обедом, он охотно последовал за ней, решив, что перво-наперво об объекте надо собрать информацию. Разговорить её незаметно… Наивный тип.

На информационном поле это Валентина Ивановна его поучить могла бы!

Пока они упражнялись в интригах и хитрых взаимных допросах, Винь обнаружил кирпичи и таксо-философски вздохнул:

– Прям как щенки смешные! Да-мне-это-на-одну-лапку, – пропыхтел он, выкапывая новый лаз рядом с тем, который оказался забит камнями.

– ЧТО? ОПЯТЬ? – взвыл Николай, обнаружив после обеда отсутствие пса и присутствие тоннеля. – Да как ты его раскапываешь?

– Да зачем ты его закопал? – возмущённо воззрились на Николая из норы выразительные таксячьи глазища. – Я ж стараюсь, а ты!

– Ну всё! Будешь сидеть в доме! – рассердился Николай.

Правда, сказать было несоизмеримо проще, чем сделать!

Такс просачивался как вода, как любой порядочный кот, как запах сыра…

А что? Как можно усидеть на месте, если за забором его ждут игры с приятелем, чрезвычайно приятное времяпровождение и взаимная охота.

Правильно, никак!

Николай утомился его вылавливать, устал сам, утомил Виня, уснули оба, словно их выключили… Правда, ненадолго.

Ну, какой разумный кот откажется от возможности спеть так, чтобы его БЫЛО СЛЫШНО ВСЕМ?

Правильно – никакой. Что вчерашний концерт на самом деле являлся распевкой и первой, самой скромной репетицией двух солистов БЕЗ сопровождения хора, люди и не догадывались.

Но ничего страшного, они это быстро поняли!

– Опера «Борис Годунов» упала в обморок и укатилась в оркестровую яму, со стыда прикрывшись партитурой! – сформулировала впечатлённая Лиза, зажимая уши подушками.

– Какая мяяяяяууущ! И яяяя, и мнняяяяу хочет! – рвался Мамай.

– Уууужас! – Николай сам приволок шланг, благо, после его преобразований, вода была не только из колодца, но и «из крана», да и шла с отличным напором. – Да сколько их тут? Аааа, где-наша-не-пропадала!

– Ну, вооот, смыл такую песнь! – слегка расстроились коты. – Ну, и ладно, мы завтра ещё придём! И всё-таки споёмся…