Дизайн своего мира

Глава 18. Всевозможная разведка

Лиза крайне сомневалась в наличии собственного здравого смысла:

– И куда я влезла? Какой салон красоты? Зачем мне всё это? Намалюют на физиономии какую-то маску… нет, сначала заштукатурят так, что я сама себя не узнаю, а потом кааак намалюют страаашно! – она представила в тридцать три слоя нанесённый тёмный "загарный тон", румяна, как у бабы на чайник, тени с блёстками и розовую помаду. Аж вздрогнула! – Ещё и постригут как-нибудь экстремально! – Лиза пощупала волосы, затянутые в хвостик.

Хвостик был довольно-таки тонковатым, и Лиза вздохнула – когда-то у неё были густые и сильные волосы, но им всё-таки нужно питание, а с этой вечной экономией и у неё самой, и у её волос, сил было не очень-то много.

– Ну и ладно! Я сейчас покупаю хорошие продукты, фрукты ем килограммами, зелень Валентина приносит постоянно, так что это я исправлю. А стрижка… скажу, что не хочу стричься и всё тут! Накрасят неудачно – не беда. Всегда можно быстро смыть. К тому же, если мне всё не понравится, то я и связываться с соседом не стану – честно объясню ему, что на меня всякие салоны не действуют!

Правда, все её сомнения куда-то испарились, когда ей позвонила Ульяна.

– Лиза, а можно мы с вами по видеосвязи пообщаемся? Я жду ребёнка, в Москву приехать уже не могу, но очень бы хотела на вас посмотреть.

Голос у Ульяны был приятным, мягким, со скрытой ласковой смешинкой, словно у неё было отличное настроение и очень хотелось поделиться им с собеседницей.

Впрочем, внешность хозяйки сети салонов, которые так хвалили в Питере, а теперь и в Москве, вполне соответствовала голосу.

– Какая красивая… – первое, что пришло в голову Лизе. – И красота такая же, как голос – дружелюбная и светлая. Такая не оскорбит тебя презрительным взглядом или высокомерием, не фыркнет вслед.

Что и говорить, Лизе приходилось всё вышесказанное на себе испытывать…

Правда, в процессе разговора, ничего подобного она так и не почувствовала.

– Лиза, а вы не могли бы снять резиночку, – попросила Ульяна минут через десять после начала беседы с клиенткой.

Сейчас у неё было время пообщаться, да и просто интересно было познакомиться с талантливым человеком, вот Лиза как-то незаметно для себя и разоткровенничалась, хотя обычно была крайне скрытной. Подруг не было – все растерялись за первый год её замужества, маму расстраивать не хотелось, а с коллегами она никогда язык не распускала в принципе.

– Лиз, но это же… это ужасно! – ахнула Ульяна, выяснив как Лиза решилась развестись. – Какой… ух, даже выражаться не хочется! Погоди… как ты сказала зовут твоих адвокатов? Звонникова? А я о ней слышала! Тебе очень повезло! Она специалист высочайшего класса. Уверена, что она и её помощница сделают всё, чтобы развод прошёл для тебя благополучнейшим образом, а я, в свою очередь постараюсь сделать так, чтобы ты увидела себя такой, как если бы не было этого твоего скупердяя-негодяя-Коленьки!

Она разговаривала и потихоньку делала заметки – какой уход нужен, какую основу положить на лицо, какую стрижку выбрать…

– Я не хотела бы волосы стричь… – замялась Лиза. – Я… я укладываться не умею, да и отрастать долго будут, если что… Да это и естественнее, природное – это же лучше!

Сказала и осеклась – именно так говорил Коленька.

– Лиз, можно начистоту? У тебя красивое лицо. Нет, правда! Мне нет смысла тебе врать. Но брови и ресницы у тебя светловатые, поэтому кажутся незаметными. Никакая природа тебе их не затемнит. А между тем, ты удивишься, увидев, как будешь выглядеть с более тёмными ресницами.

– Да я пробовала по молодости, – вздохнула Лиза и изумилась – Ульяна от души хохотала.

– Лиииз, ты так сказала, словно тебе лет восемьдесят! Ты молодая! Вот и позволь себе быть собой. Ты пробовала, небось, чёрной тушью? Я так и думала. Тебе чёрную нельзя – кожа светлая. Тебе коричневую нужно! И брови тоже подчеркнуть чуточку, а не колосить их вширь! А про волосы… смотри – они у тебя сейчас тонкие и усталые – я даже через монитор вижу. Им бы передохнуть! Будут сильнее, и выглядеть будут лучше, и расти быстрее. А пока давай мы их немного укоротим, сделаем пышную красивую стрижку. Только такую, которую укладывать не нужно!

– А такие бывают?

– Конечно. Я знаю, к кому тебя нужно послать – девочка великолепно стрижёт, учитывает и направление роста волос, и форму головы, и саму структуру волоса – всё это имеет значение. Она делает так, чтобы клиентка голову вымыла, волосы высушила, головой встряхнула и пошла. И не нужно никаких долгих укладок-усушек-притрусок, – Ульяна улыбалась Лизиному удивлению. – Короче говоря, не бойся! Всё будет отлично. И да, твой упорный сосед уже всё оплатил – так что о деньгах вообще не думай. Ой, только не делай такое грозное выражение лица – судя по тому, что я слышала о Николае Петровиче Миронове, переспорить его удаётся только крайне ограниченному кругу лиц!

Этот разговор Лизу как-то успокоил.

– Что я переживаю? Даже если подстригут плохо – волосы не голова, отрастут! Судя по всему, боевой раскрас мне делать не будут, а всё остальное я переживу. На всякий случай возьму с собой влажные салфетки – если сильно что-то не понравится, просто сотру косметику прямо в машине, да и всё.

Именно с такими мыслями она отправилась в Москву, совсем немного разминувшись с милой девицей Ланой Драгановой, которая поехала проводить «разведку боем».

О том, что загадочная Лиза, которую так опекает Ланин избранник, его соседка, она услышала через открытое окно – Николай, которому и в голову не приходило, что эта информация может кому-то быть интересной, абсолютно не скрываясь говорил с Ульяной, договариваясь о деталях.

Правда, весь разговор Ланочка не слышала, но вот о том, где можно разыскать загадочную хищницу, которая поймала чужую, то есть, Ланину, дичь, она уловила.

– Поеду поразведаю.

Правда, на «поразведку» времени было не очень-то и много – вредный Николай зачем-то настаивал на том, чтобы Лана приезжала на работу вовремя, так что в его деревню она поехала рано утром, рассчитывая точно-точно застать разлучницу и издалека понаблюдать за ней.

Но именно в этот день Лиза встала очень рано – во-первых, надо было ехать в Москву, а во-вторых, истошно развопились соседские утки, которые делили территорию пруда со свежекупленной Валентиной дружной семёркой гусей и скандалили как настоящие склочницы. Маю она насыпала побольше корма, налила воды в несколько мисок – на всякий случай, выдала кучу игрушек и отправилась в путь.

Лана, прибыв в деревню, название которой подслушала, не опасалась встретить Миронова – знала, что рано утром тот уехал «кошмарить местную администрацию». Оставалось совсем немного – выяснить, где найти его дом, и вычислить, какая из его соседок та самая коварная особа!

Дом Миронова она нашла быстро – самый солидный, недавно отремонтированный, у ворот след от его машины – ну, точно, это и есть дом её Николая!

– Так! Ну, и где же тут эта баба?

Лана присмотрелась – справа от мироновского дома в палисаднике копался какой-то пенсионер, во дворе слева висели и сохли отвратительно-вульгарного цвета халаты монументальных размеров.

– Напротив? – Лана обернулась, – Там бабка какая-то древняя сидит. Ну, может, у неё и есть внучка… Этот дом, значит, под вопросом. А если та выдра живёт на параллельной улице и её участок примыкает к земле Николая? Надо посмотреть!

Лана уселась в машину и поехала дальше в разведку.

– Забавная какая девица… и чего это она тут забыла? – Фёдору Семёновичу не надо было ничего говорить, он молча переглянулся через улицу с соседкой напротив – бабушкой Лены. – Приехала на вынюх! Надо бы Петровичу сказать!

«Забавная девица» медленно ехала по соседней улице, приглядываясь к домам.

– Так, вот этот участок примыкает к земле моего Миронова! И дом обитаемый, и на верёвках вещички женские. Правда, всё какой-то ширпотреб, ну, этого стоило ожидать, кто ещё в этой деревне-то будет жить? Само собой, какая-то ушлая деваха, которая решила сына миллионера захомутать! Ишь, ты…

Лане и в голову не приходило, что она точно и безошибочно описала… себя.

Она вышла из машины, поморщилась в сторону канав, травы на обочине, заборов, деревьев, отнюдь не крутых и престижных домов, а каких-то бревенчатых… халуп, иначе, с её точки зрения, и сказать-то нельзя!

– И чего бы им не жить, как люди живут? Да даже в какой-нибудь деревне в Швеции, я уж не говорю про Швейцарию, всё круче, чище, лучше, и… что за шум, а?

Она невольно повернула голову направо, узрев через невысокий забор поток белоснежных уток, чинно топающих к воде.

– Вот в Европе такого нет! Что за скотный двор, а?

– Доброе утро! Вы что-то ищете? – бдительная Валентина точно знала, что если утки орут – то это не просто так! Решила проверить и с торжеством обнаружила, что абсолютно права – стоит у забора какая-то деваха, с таким презрением оглядывающая её утей, что Валентина кровожадно прижмурилась – представила, как эта крыыысотищщща спотыкается и валится в её утиный пруд!

– Я? Я знакомую ищу. Её Лизой зовут! Знаете, где она живёт? – сквозь зубы проговорила Лана. – А то я по соседней улице посмотрела – там то мне бабка какая-от древняя попалась, то двор бабищи с дикими халатами на верёвке.

– А здороваться вас никто не учил? – удивилась Валентина, до которой даже не сразу дошло, что «Бабища с халатами» – это она сама.

– Да будет мне ещё какая-то высказывать! – Лана всегда себя ценила чрезвычайно высоко, и любезничать со всякими разными не собиралась – не хватало ещё.

– Какая-то? – Валентина переспросила практически с наслаждением – ссориться она умела, и даже, пожалуй, временами любила, а тут такой дивный повод! – Так, а ну-ка отошла от забора! Вали отсюда, пока я добрая!

– Да вы как смеете? Да вы знаете…

Что должна была знать или не знать Валентина, уже никто не смог расслышать, потому что Валентина Ивановна выдвинулась из калитки на манер небольшого, но чрезвычайно активного танка, в сопровождении стада гусей, сходу признавшего её предводительницей, и кучи истошно вопящих утей и ута́ков.

– А ну пошла-отсюда-вон-чтоб-я-тебя-не-видела! – Валентина как испанская каравелла наступала на плюгавенькую венецианскую гондолу-Лану, случайно заплывшую в чужие воды. – Убирайся-подобру-поздорову! Ишь, халаты у бабищи дикие! Валииии!

Здравая мысль Ланы о том, что в Швейцарии такого бы не допустили, была напрочь заглушена истошным гусиным гоготанием и утиным ором.

Правда, это вовсе не было самым неприятным – Лана, пытаясь перекричать вредную горластую бабу, никак не могла видеть, что происходит у неё за спиной, а между тем, там-то и проходило самое основное противодействие вторжению чуждого элемента.

– Что за фрррр, – Тимур презрительно прищурился на какую-то тощую некотоудобную особу, которая приехала на их с Чингизом территорию и привезла какой-то очень противный запах!

Да-да, дорогущие духи на основе натуральной серой амбры, коты восприняли как нечто абсолютно оскорбительное для их тонкого обоняния.

– Фффффррррякость какая-то! – уточнил Тимур, покосившись на приятеля.

Чингиз заглянул в распахнутое машинное нутро и поморщился.

– Фффффоняет! – согласился он. – Надо заглушшшить!

– Вместе? – покрутил носом Тимур.

– Само собой! Запах очень уж мммяурзкий!

Тимур быстренько оббежал все четыре колеса, помечая транспортное средство как негодное для приличных котов. А его напарник проделал всё то же самое на капоте – чтобы те, кто решит отдохнуть сверху, точно знали, что внутри эта возилка совершенно непригодна для обнюха, и, кто её знает, вдруг и снаружи будет пахнуть своей возилковнутренностью.

Валентина, узрев краем глаза манёвры предприимчивой живности, усмехнулась – она и сама чуяла приторный аромат, исходящий от гостьюшки залётной, а уж коты-то… с их обонянием.

И тут, из глубин памяти всплыла информация о том, что у гусей тоже нюх очччень неплохой.

– Бедолаги! Вон они чего возмущаются, небось, и им не нравится! – сообразила она. – Уухххх, как лапами топают и шипят на эту крыыысавицу!

Лана, осознав, что даже её изысканные оскорбления не долетают до противницы, зато противные птицы так и норовят ущипнуть, правда, как-то не сильно настойчиво, решила, что пора отступать!

Странный запах, волна которого окутала Лану, пока она садилась в машину, преследовал её и в пути.

– Да что такое? – возмущалась она, пока не обратила внимание на непонятного происхождения потёк на капоте. – Фуууу, это что? Какой-то кот постарался? И небось, в салон затягивает! Ой, фу-фу-фу… поеду на мойку! Срочно!

Очередное опоздание Светланы Николай встретил крайне негодующе.

Зато Лиза добралась очень даже вовремя и уже входила в салон, где её ждали.

После общения с Ульяной она уже не опасалась экспериментов со своей внешностью, а вечером, выйдя из салона, даже не сразу поняла, что вот это отражение в стекле ближайшей витрины – она сама!

– Да ладно… это мне к себе ещё привыкнуть надо! – рассмеялась она. – Да я в свои двадцать три так не выглядела!

Короткая стрижка сделала голову лёгкой и была непривычно пышной, скрадывая широковатое «среднерусское» лицо, несколько ненавязчиво высветленных, словно выгоревших прядок, странным образом делали Лизу моложе. Подкрашенные коричневой тушью глаза казались раза в два больше, нашлись обычно блёклые и малозаметные брови – их не пришлось наращивать или сильно выщипывать.

– Какая же форма бровей у вас удачная – всё как Ульяна сказала, мы их только чуточку подчеркнём и всё! – щебетали девушки в салоне.

Правда, всё это было к вечеру, а до этого Лиза обнаружила, что имеются маски и массажи, всевозможные уходовые средства, раз за разом смываемые с кожи и уносившие прочь её усталость, мешки под глазами, и лишние годы, приставшие к ней из-за жадности мужа и своей уступчивости.