Дизайн своего мира

Глава 21. Навыки общения

Вожделенные соседом этикетки Лиза начала рисовать через день после своего преображения.

Николай вроде как и не торопил, но было очевидно, что он уже в полнейшем нетерпении.

Лиза, покосилась на себя в зеркало и вздохнула. Да, отдыхать ей неожиданно понравилось до… до полного нежелания работать.

– Однако и совесть иметь надо! – строго призвала она себя к порядку. – Да и работа не сложная. Правда, этот самый сосед не из покладистых заказчиков, наверняка, нервы помотает, но он же свою часть уговора выполнил, надо и мне постараться. И ведь это ненадолго – нарисую и продолжу отдыхать!

Она сама позвонила и уточнила, что именно сосед хочет увидеть на этикетках, как он это себе представляет?

– Хоть описать сумел… – думала Лиза, получив письменное техзадание. – А то, бывает, разводят руками и произносят что-то вроде «ээээ, нуууу, как-то этак и так, ну, вы ж меня понимаете, да?»

– Лиза, моё предложение по поводу пикника в силе, – сухо сказал Николай, когда позвонил убедиться, получила ли Лиза описание задания.

– Давайте так… – Лизе прогулки с соседом были нужны, примерно, как рыбе два зонта, она жаждала скорее приступить, максимально качественно выполнить работу и закончить её как можно скорее. – Вы мне лучше фото пришлите.

Николай, который после выдворения Таракановой, алчной до его скромной персоны, заподозрил было, что и соседка может вдруг найти его подходящим для брака, внезапно и нелогично обиделся – нет, ну, что такое? Он, понимаете ли, предлагает потратить своё драгоценное время для того, чтобы передать атмосферу, которую ему хотелось бы показать на этикетке, а она…

– Фото? – холодно уточнил Николай, – Если бы мне хотелось иметь на этикетке фото, я бы не шёл на такие сложности, чтобы заполучить дизайнера!

– Хорошо. Тогда отвезите меня на то место, атмосферу которого вы бы хотели передать, – покладисто отозвалась Лиза – ещё бы… с её-то навыком общения с клиентами, это было вовсе не сложно!

Она отлично понимала, что если работать с людьми, то в её обязанности входит не просто рисовать, компоновать изображения и делать сайты, а ещё и услышать, что человек хочет, общаться с ним так, чтобы он был доволен.

Именно благодаря этому навыку, у неё было полно постоянных клиентов, даже из числа сложнопереносимых, то есть тех, от которых по первой прямо-таки искрило подозрением и тотальным недовольством всем и вся.

Так что Лиза не стала принимать во внимание всякие сухо-холодные интонации соседа – чего уж тут, всё понятно – тяжёлый у соседа-заказчика характер, но она и не такие видела.

Выехали ранним утром, причём, когда этот самый трудный во всех отношениях сосед за Лизой заехал, первым в машине она увидела Виня, который устраивал в салоне такую суету, что казался размером с трёх консолидированных воедино доберманов.

– Винь! СИДЕТЬ! – рыкнул на него Николай, и такс тут же послушно сел… где-то в районе его шеи.

– Где пробегал, там и остановился… – тактично заметила Лиза. – Хотя это ещё не самое сложное…

– Куда уж сложнее? – буркнул особенно неприветливый по утрам Николай, напоминавший какого-то хмурого бирюка медвежьей комплекции, которого насильно вытащили из его берлоги на потеху публике.

– Куда? А вон, посмотрите куда, – Лиза кивнула на Тимура, который возвращался домой с какой-то особенно буйной ночной гулянки с драками с парой-другой котов, бурными выяснениями отношений с кошками и прочими котовыми развлечениями.

Кот шагал прямо посреди дороги, на стоящий автомобиль не обратил ни малейшего внимания, просто запрыгнул на капот, хмуро заглянул в лобовое стекло, а не обнаружив в салоне абсолютно ничего для себя интересного, не снижая темпа проследовал дальше – на крышу.

По металлу протопали котовые лапы, Тимур спрыгнул с людской возилки, по странному недоразумению оказавшейся у него на пути, и продолжил свой маршрут.

– Ваааще обнаглел! – констатировал возилковладелец, не подозревая, что, когда Тимур заглядывал в салон, у него было ровно тот же взгляд, что и у самого Николая.

Лиза старательно удерживала на физиономии исключительно бесстрастное выражение лица и преуспела в этом настолько, что заказчик, покосившись на неё, мрачно констатировал:

– Смешно, да?

– Вовсе нет… – чопорно откликнулась Лиза, а потом не выдержала, рассмеялась – Если честно, вру – очень забавно получилось! И да, он сейчас пойдёт к хозяйке, по пути разогнав всех гусей, утей и…

– Дайте догадаюсь… и ута́ков, да? – фыркнул Николай, обнаружив, что поганое настроение куда-то медленно, но верно испаряется. – Погодите… а он что, и гусей осмеливается гонять?

– Это же Тимур! Он сразу показал, что в доме он – хозяин. Валентина под его защитой и охраной, а если кто-то сомневается, то это значит только то, что у кого-то слишком много перьев и чересчур длинный клюв. Сами понимаете, после такого его статус уже никто не оспаривает.

– Нда… орда у нас серьёзная, – кивнул Николай. – А тут ещё и вы…

– А что я? – удивилась Лиза.

– А кто? Я, что ли? Я котёнка Мамаем не называл! Он, между прочим, вчера пришёл ко мне в гости. Ну то есть к Виню, конечно, а я так… под лапы попался.

– Затоптали? – сочувственно уточнила Лиза.

– Не совсем, но я был к этому подозрительно близок! И да, я вам этого не говорил – если что, нипочём не признаюсь!

Головная боль, мучившая его с момента беседы со Светланой Таракановой, куда-то медленно, но верно уползала, и Николай понадеялся, что это надолго:

– Вот дурак! Надо было сразу в лес поехать – тут же легче стало! – подумал он, глядя, как Лиза осматривает сосновый лес, к которому он её привёз.

– Хорошо тут как! – заулыбалась дизайнер. – Никогда не обращала внимания, но сосновые иголки издалека как облачка, прилетевшие, да так и запутавшиеся в ветвях.

Николай покосился на сосны и кивнул. Про облака он раньше не думал, но на небе над соснами в этот момент проплывали ровно такой же формы тучки, так что сравнение странным не показалось.

Лиза устроилась на поваленном дереве и начала рисовать на экране графического планшета, а Миронов вломился в заросли слева, контролируя дрожащего от воодушевления и восторга Виня.

Восьмиметровая рулетка размоталась влёт, Винь в нетерпении скрёб лапами по мху, Миронов с трудом уклонялся от сосен, как назло понаросших на его пути…

– Потрясающе! – Лиза невольно залюбовалась их перемещениями и попытками не снести собой сосны, но одёрнула себя, – Работай, что за ерунда? Какое тебе дело до этих чудаков?

Миронов надеялся умотать Виня, а потом дать ценные указания своему дизайнеру, почему-то упорно улыбающемуся в планшет, но…

– Да тут четверо таких, как я надо, чтобы он хоть чуточку устал! – осознал Николай печальную истину. – Угулять таксу… это я погорячился!

Лиза наслаждалась каждой минутой – рисовалось замечательно, причём, она чувствовала, что получается не просто хорошо, а именно то, что нужно!

Кроме того, она ещё и фото успела сделать – для будущего сайта, но даже лёжа на животе и старательно запечатлевая моховые чащи и поросли черничника, сосновые чешуйки и прозрачно-янтарные капельки смолы, она всё равно краем уха слышала отдалённый топот и изумительные по силе своей команды:

– Винь, стоять! Нет, не так стоять, а на месте!

– Собака ты страшная! Не лезь на дерево!

– Кууудааа! Белку всё равно не поймаешь! Дурень, таксы на сосны не бегают!

Хорошее настроение выплывало из-под Лизиных пальцев, выплёскивалось на эскизах, пронизывало солнечными лучиками фотографии, и когда из зарослей справа примчался лучезарно-счастливый и исключительно бодрый Винь, потом восемь метров его поводка, потом рулетка, а потом вывалился убегавшийся вдребезги Николай, Лизе пришлось нырнуть в сумку, которую она взяла с собой – исключительно, чтобы в голос не расхохотаться.

– Можете не прятаться – я всё вижу. Сам бы посмеялся… наверное! Да кто бы знал, что в этом сосняке СТОЛЬКО БЕЛОК! – прогудел Николай, утирая лоб. – Можно посмотреть, что получилось? – конечно, он сунул нос в планшет, а потом восхищённо выдохнул.

Там, в Лизином электронном устройстве, жил его лес! Именно такой, каким Николай его видел – с косыми лучами утреннего солнца, которые казались осязаемыми – только руку протяни и пощупаешь шелковистый и невесомый свет, с ковром мягкого мха, с зелёными облаками сосновых веток и белыми – настоящими – над ними.

– Это первый набросок, – Лиза решительно коснулась экрана, сворачивая изображение, и Миронов чуть не загудел протестующе, но тут же забыл об этом, потому что увидел тот же лес, но с высоты моховой кочки. Да не просто так, а с главным действующим лицом на переднем плане!

– Никогда бы не подумал, что моховинку можно так красиво изобразить, – негромко отреагировал Миронов.

– Можно одно из изображений поместить на переднюю часть флакона, а в приближении – на заднюю. Ну или наоборот.

Миронов машинально кивал, жалея только о том, что шампуни и гели для душа не принято продавать в десятилитровых канистрах – чтоб этикетка покрупнее была.

Правда, его натура тут же воспряла и разбудила предпринимательскую жилку:

– А ещё? Ну это же этикетка на первый запах – на один из мхов… а смолка, а травы? Сделаете? – всё-то ему казалось, что Лиза сейчас откажется.

– Конечно, мы же договорились, – весело откликнулась Лиза.

Она работала с многими клиентами и, разумеется, разные люди по-разному реагировали на результаты. И благодарили тоже по-разному – кто-то многословно и восторженно, кто-то скупым кивком, кто-то скучным и нудным бухтением, смысл которого сводился к тому, что всё очень здорово, но вот тут бы ещё поправить, ой, нет, верните назад. Мироновская жадность «а дайте ещё» была именно дивным комплиментом, а не попыткой немедленно заставить её работать до полного обессиливания и издыхания.

Кстати, то, что он, так же что-то бурча, загнал Виня в машину, нетерпеливо дождался, пока она сделает последние снимки, и спешно отвёз её домой:

– Вы ж ещё и не завтракали, да? Ну конечно! Женщины! – Лиза тоже восприняла правильно.

– Не волнуйтесь, вашу работу мои обессиленные трёхчасовым голоданием и ослабелые руки не испортят! – рассмеялась она.

– Завтра сможете дальше? – он цепко держал ошейник рвущегося в гости Виня, нетерпеливо ожидая ответ – предвкушал следующий шедевр.

– Смогу. А вот послезавтра сделаю перерыв – заодно и обработаю набело эскизы.

Послезавтра у Лизы было назначено заседание суда по разводу. Да, она туда не собиралась – всем занималась её адвокат, строго-настрого велевшая не волноваться, вблизи суда не появляться, и вообще выбросить из головы всякие невесёлые мысли о том, что что-то может пойти не так…

– Мы с Матильдой Романовной ещё раз побеседовали с Николаем Михайловичем и Надеждой Максимовной Добренко, – голос Светланы по телефону звучал насмешливо и довольно-таки ехидно. – Они, конечно же рвались куда-то идти, заявлять, обвинять и деньги возвращать – люди всё это время старательно убеждали себя в том, что у них всё получится и почти что самоубедились… Но после последнего нашего с ними разговора всё-таки решили не рисковать.

Ах, если бы всё было так просто…

Коленька метался и страдал, страдал и метался в поисках выхода и возможности вернуть свои кровные деньги!

– Потерял задаток за машину, квартира в элитном доме тю-тю, но это ещё как-то можно пережить, ладно, смирюсь, но кредит… выплачивать кредит! Да ЗА ЧТО?

И почему некоторые люди так стремительно начинают считать исключительно своим то, что было их в лучшем случае наполовину? Загадка…

– А тут ещё мать… – скрипел зубами несчастный.

Надежда Максимовна аж с лица спала, поражённая коварством мерзкой невестки. И именно это и стало причиной дальнейших Колиных шагов – это она надоумила сына искать контакты Лизы на её работе.

– Ладно, она свалила… но ты пообщайся с тамошними девицами – непременно кто-то знает, где она!

Да, после разговора со Светланой Градовой у Надежды ещё какие-то иллюзии были – она честно пыталась найти выход, даже консультировалась со своим давним приятелем – однокурсником.

– Ты попала… нет, девица верно сказала. Рискованно. Нет, можешь или нахрапом попробовать, я ж знаю, что напор – это твоя сильная сторона, или…

– Или? – хищно прищурилась Надежда.

– Ты же знаешь наш анекдот, когда одному юристу говорят, мол, ты же юрист – ты должен знать, что можно, а что нельзя! А он и отвечает: «Да, юрист, и точно знаю, как можно, когда нельзя.» – хохотнул однокурсник. И посоветовал: – Ищи невестку, а как найдёшь, тряси её, чтобы подписывала заявление о том, что украла не принадлежащие ей средства!

Совет был верен, она и сама об этом догадалась, да вот беда – паразитка как сквозь землю провалилась!

Визит Коли на работу к гадюке-невестке дал надежду на то, что её удастся разыскать.

– Охмуряй эту Татьяну, пусть раздобудет тебе адрес! – командовала нежная мать, и сынок старался изо всех сил, только вот…

Только Татьяна просто физически не могла помочь в поисках – на работе не знали, где сейчас Лиза, был известен только её новый номер, да и то, знало его исключительно начальство.

Татьяна, со своей стороны, была вовсе не наивной простушкой – вот ещё! Она видела упакованного уверенного мужчину, весьма симпатичного, с квартирой в Москве. Видела и играла в свою игру.

День за днём она убеждала Николая в том, что она вот-вот доберётся до цели, день за днём водила его за нос, а потом и вовсе придумала дивную шутку – нашла записи видеопрезентаций нескольких Лизиных сайтов.

– Голос-то жены он точно узнает, да? А номер телефона дать – проще пареной репы! Куплю новую симку, поставлю в старый смартфон, приму звонок, включу Лизкин голос, а как он начнёт что-то говорить, сделаю вид, что она трубку бросила, да и отключу смартфон – делов-то. И куда он прибежит за новыми данными? Ну, конечно, ко мне! А там-то я поближе подберусь – чего ради мне ему опять просто так помогать? Вон – помогла уже – номерок нашла. Разве я виновата, что он сам всё дело испортил и Лизку типа спугнул? – Татьяна хихикнула.

Почему-то она была абсолютно убеждена, что это с серой глупой мышью-Лизкой, Коля так мог себя вести, а с ней, с Танечкой, у него так не выйдет!

– Уж я-то им сама командовать буду! – решительно сказала она своему отражению и рассмеялась, покружившись у зеркала, – Я знаю, как мужиками руководить!

*** Следующим утром поездка повторилась. Правда, место Николай выбрал совсем иное – темноватый и старый еловый лес.

Ему уже самому было интересно, получится ли у Лизы повторить тот самый эффект – так, чтобы при взгляде на её рисунок было ощущение присутствия в лесу, тамошней атмосферы.

Он уже приготовился к недовольству и претензиям – мол, лес тёмный, будет неэффектно. Прямо-таки ждал, когда же Лиза начнёт возмущаться. Ждал, и… и не дождался!

Его дизайнер побродила по лесу, поискала удачное место и всё-таки нашла его – узловатые и прочные еловые корни, усыпанные рыжими иглами, несколько кусков коры и яркая искорка – капля смолы, на которую упал солнечный свет.

Вроде всё просто – каждый день можно такое увидеть, но в сочетании тёмной еловой лапы и каким-то чудом сохранившейся крупной черники – глаз не оторвать.

Лиза сделала несколько набросков, фотографии, потом прошла чуть вперёд, съехав в неглубокий овражек, и пофотографировала контрастные полосы солнечного света, вырывающие моховые ковры и еловые корни из сумрака.

Николай держался… он очень старательно не лез ей под руки, не совал нос в планшет, не…

– Даже подходить пока не стану, а вдруг хуже получится? Да кто бы знал, что это так… так трудно – найти и не разочароваться в дизайнере!

Впрочем, ему и так хватало чем заняться – было ощущение, что если бы он не хватался за встречные ели, то со второй минуты прогулки проводил бы её скользя по мхам как тюлень – на животе!

– Винь! Вот кошмар-то какой! Да какие-там кавказские овчарки, алабаи или эти… как их… аргентинские доги! Такс – и вам кирдыкс!

Периодический промельк Николая между деревьями вызывал у Лизы неконтролируемую улыбку:

– Вот чудак какой! Причём, он на человека становится похож только когда с Винем общается – а так – глыба какая-то, этот… страшно мрачный истукан!

Лиза уже закончила наброски, ходила и фотографировала интересные для работы лесные виды, и тут вспомнила о Коленьке. Нет, не о том, которого такса мотала по всему ельнику – про него «Коленька» даже в бреду не подумаешь, а о практически совсем-совсем бывшем муже.

– А ведь он-то душа компании, если что… ухаживал красиво, соловьём разливался, беседовал со мной почти круглосуточно – у него как раз тогда отпуск был. И такой был славный, да открытый, такой… Эххх, что там, купилась на хорошо подвешенный язык, на иллюзию родного, близкого и понимающего человека! Нет, наверное, поначалу он действительно был влюблён, вот и искрило от него. Только вот эта влюблённость в любовь так и не выросла – завяла, усохла и трансформировалась в противную скупую колючку!

Лиза в очередной раз увидела промельк таксо-Николаевской компании в ельнике и тихонько рассмеялась – на заднем сидении автомобиля лежала здоровенная сумка, активно благоухающая всякими вкусными вещами.

– Вот тебе и скупой соседский тип. Предупредил, что он мне сегодня ещё какое-то место показывает, поэтому он взял завтрак – иначе нечестно получается… Забавный. Ну, ладно. Надо ему как можно лучше эти этикетки сделать – важно это человеку!

Она и так делала как можно лучше – автоматически. И получалось у неё это настолько удачно, что запыхавшийся Николай только восхищённо присвистнул.

– Красота какая!

Правда тут же привычно вцепился в дизайнера: – Продолжаем? Я помню, что вы завтра не выезжаете, так чтобы время не терять… дальше едем?

– Едем, конечно. Мы же договорились. А завтра… завтра у меня развод, и я как-то волнуюсь – не самое лучшее настроение для того, чтобы результаты были хорошие! Одно хорошо – за меня адвокат поедет.

Знала бы она, что именно в этот самый момент Коленька, получивший от Татьяны «номер телефона Лизы», названивал по нему, судорожно пытаясь придумать, как с ней разговаривать, чтобы уговорить сказать, где она находится!

Лизин голос безмятежно ответил на его звонок:

– Добрый день!

– Лиза! Лиза, не клади трубку! Выслушай меня! Я должен с тобой поговорить, увидеться!

Гудки, которые последовали за этим пламенным обращением, Коленьку обескуражили, и он немедленно начал дозваниваться по этому номеру снова и снова – безуспешно.

Татьяна, держа в руках свой старый смартфон, холодно усмехнулась:

– Нет, уж… зайчик мой! Не должен ты с ней ни говорить, ни видеться! Это уже лишнее!

Смартфон непрестанно звонил, пока Татьяне это не надоело, и она не отключила гаджет, кинув его в верхний ящик стола.

– Вот так вот! А теперь жду нового твоего визита, Колюня! И уверена, что он будет скоро!

Коля собирался прямо этим вечером мчаться к Татьяне – встретить её с работы и попробовать уговорить поискать Лизин адрес.

– Ну развод можно и потянуть – вон мамин знакомый утверждает, что судья может дать время на примирение! Буду умолять, говорить, что должен увидеть жену, что она уехала от меня, не хочет разговаривать, а я-то всего лишь ошибся… ну, ошибка, это же не повод рушить семью? – хмыкнул Коля.

Он даже уже руку к смартфону потянул, чтобы Татьяне позвонить, тем более что, если уж совсем честно, рассчитывал на активное продолжение знакомства в стиле «я привлекателен, вы чертовски привлекательны, так что время зря тянуть?»

Но смартфон сам зазвонил.

– А! Владик, привет! – откликнулся Коля.

– Здорово! Ты куда пропал-то? Решил замылить обмывание тачки и новоселье? – весёлый хохоток приятеля отозвался в висках тупой болью.

– Какую машину? Какое там новоселье? – горестно простонал Коля, осознавший, что у него есть шанс излить душу. – Слушай, приезжай ко мне, а? Да, по тому же адресу, нету у меня новой квартиры! И адреса нового тоже! Жена? Жена смылась! Да, приноси! Ну, и я прикуплю по дороге чего-нибудь…

Через полтора часа в двухкомнатной квартире сидели двое приятелей, активно изливавших друг другу душу.

– Как украла деньги? Ты что? Там же дофига было!

– Вот это всё и yпёрлa! И нашла же!

– А полиция?

Коленька безнадёжно махнул рукой.

– А как я это докажу-то?

– Да ты чего? Баран совсем? Тебя oбoкрали! Ты же эти деньги до пенсии возвращать будешь!

– Знаю я! Не сыпь соль на раны!

– Ну и гaдина у тебя жена! И ведь я ж её когда-то на фото видел… такая… тихая вся, типа неприметная, линялая такая! А я тебе сразу говорил, все они такие! А в полицию всё-таки надо!

Пили они недолго – Коля, по причине хронической экономии в застольях принимал участие редко, развозило его быстро, и вот, когда он «поплыл», когда мир стал казаться совсем горечью горькой, а сидящий напротив вполне себе бодрый Владик – лучшим другом, Коля не выдержал.

– Ты меня слышишь? Заявить надо!

– Да не мооожжжжу я! Она шшшш… шууууу…

– Шутит?

– Да нее, швaнтoжвирyет! – выдал слегка окосевший Коленька.

– Чем? – возмутился Владик, невольно порадовавшийся тому, что до такой подлости его бывшая всё-таки не дошла!

– Она жжжжа… жжжаписала наш с мамммой ррразговвор! Подлюююка!

– А чего ты такое говорил? – удивился Владик.

– О ква-ква-ртирке. Этой! Она ж на маму мью куплена!

– Так, а на чью же тебе ещё покупать? На женину мать? – хохотнул Владик. – Молодец, что сообразил, я вот, дурак, не додумался, пришлось квартиру делить!

– Йаааа додумавввся, только она ж половину хочет!

– Да и пусть хочет! Она ж ничего не вложила, а хочет!

– Неее, она вллл-влооо-жжжла! – Коленька помотал головой, – Ей родаки на свадьбу первый ввввзнос подарили!

– Да и ладно! Поймают её, эту сумму вычтешь по чесноку, а остальное – пусть вернёт! Ну, чего ты головой мотаешь? Ты что, не соображаешь, что иначе ты сам опять будешь вкалывать – возвращать кредит!

– Эт даааа, это мне придётся… ууууу, скока вкалыыывать! – Коля заплакал пьяными слезами. – И за машинку деньги потеряяяял – задаток жаааа! А так бы эту квартирку мы сдавали, к матери переехали б, Лизка работала, я б работал, мы б быстро отбили фффсёёё. А так… я доооолго буду!

– Погоди, так она ж не зарабатывала особо…

– Да она больше мня, мню, меня! Она больше зззарабатывала! Я ж пошшшему не ррразводился? Ты ж прально сказал, она неприметная и линялая – и жжжжачем мне такая, если б она мне откладывать не помогала? – Коля резко встал, чуть не рухнул, перебрался в спальню и приволок оттуда альбом со свадебными фотографиями, – Во! Смотри, тута она ищщщщо ничего так, симпатичччченная была, а потом-то старая вся такая стала… – он оттолкнул от себя альбом, и Владик машинально его поймал.

– И вааащщще! Это она была виновата! Она меня обманула! Ей родаки её подарки дарили, а мне? А ищщщо они квартиру трёшку сссдают, а деньги нам не дали! Я Лииизке сказал, чтоб она их попросила, а она не сделала! Обманууула! Слллыыышь, давай выпьем! Ты – настоящщщий друг, ты меня поним… поним…пнимаешь, да?

Владик ошалело уставился на приятеля.

– Погоди… так что, твоя жена хорошо зарабатывала?

– Ну да! Она ж этот… ведущий дзрнер… в смысле дизайнер сссайтов! Эти… сссайты как горячие пирожки лепит! И подработки подрабатывала! И… – тут Коленька как подрубленный полевой колокольчик начал клониться головушкой буйной на руку, намереваясь поспать.

– Коляяя! Коль, не спи! Погоди, я тебя не понял!

– Не пнял? – удивился Коля. – А чё не пнял? Я зззарбатывал, она зззрабатывала, мы ек… економили! Сьеко… сьекономили на квартирку. Вот эту, – он щедрым жестом обвел кухню. – И на рррремонт. А потом она простыла, и я поехал без неё квартиру покупать. Снял все деньги – и маме отдал. А Лизке сказал, что купил – она мну доверяет! Вот ты мне довер…доверяешь?

– Погоди… а мать твоя потом поехала и купила квартиру на себя?

– Ага, слышь, давай ещё выпьем!

– Сейчас выпьем, выпьем, не переживай! Ты мне лучше скажи, а как твоя жена не поняла, что квартира на твою мать?

Продравшись сквозь пьяные откровения и выяснив детали, Владик понял, что на очередной вопрос Коленьки:

– Ты меняя у-у-увжаешь?

Просто даст ему в красную лоснящуюся физиономию!

– Как-то это круто… я-то думал, что она такая же как моя – ни копейки в дом, практически ничего дома не делала – я даже готовил часто сам, зато ободрала как липку, а то, что забрать не сумела уничтожила! А тут… она зарабатывала больше, она всё по дому делала, похожа была на… ну, короче, и правда, линялая как половая тряпка, как Колька выражался, о жене рассказывая. Вообще-то, оно и понятно – моя-то вон, из салонов не вылезала, а Колька так эту их «економию» расписал, что так только ноги можно протянуть! И в результате её обирают, покупают квартиру на свекровь, да ещё собираются новый кредит повесить, по покупке муженьку новой крутой тачки и расширению квартиры, оформленной на мать мужа. О-ша-леть! Немудрено, что она смылась, забрав деньги! Причём, что удивительно – она же больше ничего не забрала.

Коленька что-то всхрапнул, и Владик сообразил, что он-то тоже сыграл не очень-то завидную роль.

– Погодите-ка… то есть, что получается… Коля рассчитывал в погашении кредита на заработки жены? А я ему, дурень, выбил льготные условия? Ну, уж нет! Завтра же иду к начальству и инициирую изменение условий договора – подумаю, как сделать так, чтобы меня не зацепило! Хорошо, что служба внутреннего контроля ещё не прознала! – он машинально вытер пот со лба, осознав, что чуть было не вляпался в большие проблемы с этим «приятелем».

Он уже собрался было уходить, как внезапно сообразил:

– Надо же! А ведь он был везучим – Коля этот самый! Выбрал-то правильную девушку. Да, пусть не самую ах какую на вид, но, зато не хапужную.

Владик не выдержал – прошёл по комнатам, вспоминая, как выглядела его собственная квартира, когда от него ушла жена.

– Она же всё порезала, порвала, повыкидывала! А тут – всё целое. Лиза эта самая только деньги взяла, причём, получается, что РЕАЛЬНО свои.

Вернулся в кухню, открыл альбом и уставился на улыбающуюся Лизу в свадебном платье и одно из фото его словно заворожило. Вроде ничего особенного, и лицо-то плохо видно – фата, а вот поди ж ты – хочется смотреть и смотреть.

– Погодите-ка… а что если…

Он не думал о новой женитьбе, кипя гневом на «всех баб», но тут вот же – живое доказательство того, что есть другие, не такие, как его бывшая. Ну, по крайней мере, есть одна другая!

– И, получается, что она скоро будет абсолютно свободна от этого придурка! – Владик покосился на записного вруна, которого по глупости считал приятелем. Врун всхрапывал, лёжа головой в тарелке с хлебом.

– И деньги у неё свои есть! Нет, я не Коленька, мне они сто лет не нужны, но то, что они имеются – уже хорошо! Значит, если у нас что-то заладится, мы можем реально пополам вложиться в квартиру, и я не буду думать, что меня опять ограбят! – он усмехнулся своим планам. – А если не заладится, то останемся каждый при своих и без обид!

Дело было за малым – найти Лизу. Кроме забрезжившей где-то на краю сознания идеи, пока ещё несмелой и крайне сырой – ну, в самом-то деле, нельзя же всерьёз обдумывать отношения с женщиной, которую вживую никогда не видел, было ещё кое-что. Он, узнав реальное положение дел, ощутил себя виноватым – и думал о ней плохо, и подгадил невольно, помогая Коленьке взять кредит.

– Коль! Коляяяя, – Владик, у которого забрезжила перспектива найти себе надёжную и вменяемую жену – ещё бы не вменяемую, если столько лет выдержала этого недоумка, тряс Добренко за плечи так, что у него зубы клацали. – Коленька, так ты не знаешь, где искать твою жену?

– Йяяяя? Нееее, Таня уз-уз-ущнает!

– Какая ещё Таня?

– Сюююкретарь с ей… с ей-ёй-ной работы! Такая Танечка! Уууу какая – шикарная! – Коля знакомым всем жестом описал Танину привлекательность. – Она телефон Лизкин нашла, но Лизка трубку кинула, а вот адрес ищ-ииищет!

– А зачем искать, если у вас развод скоро? Сходишь на заседание суда, там её и увидишь! Хочешь, я тебя провожу?

– Ххххочу, только там будет её адвокатша. Такая гррррымза! Она сказала, что Лизка не хочет меня видеть. Так я этим воспользуюсь – буду судье говорить, что мне надо с женой примиррррииитиииися! А сам искать её буду!

– А зачем?

– Как зачем? Мать сказала, что мы с неё деньги выв-вывтрясем! Не отдавать же мне сссамому этот кредит!

К счастью, Коленька не очень-то фокусировался на окружающей среде, поэтому мирно улёгся спать обратно на свежий батон. Батон, может, и протестовал, но кто ж его спрашивал?

Зато Владик и силы на протест тратить не стал – вот ещё не хватало. Он сел напротив Коленьки, пододвинул к себе альбом, начал рассматривать фото и думать – очень полезное занятие, если что. – Так… теперь её точно нужно искать! Просто непременно! – решил он.