Дочь для миллионера. Подари мне счастье

Глава 11

Данил

– Это же Багров, да?! Смотрите!

– Вау!

– Круто!

– Нужно срочно его поймать и сделать селфи!

Звонко галдят налетевшие, как пчелы на мед, девчонки так, что эхо их голосов разносится по коридору. А я намеренно замедляю шаг и позволяю им себя догнать.

Кто-то из коллег по цеху пренебрегает общением с болельщиками. Кто-то скандалит и не стесняется говорить им далеко не самые приятные слова.

Я же, напротив, стараюсь уделять внимание фанатам и следить за языком, чтобы никого ненароком не обидеть.

– Данила, подскажите, а у вас уже вышел новый мерч?

– А бомберы с вашим номером будут?

– А можно мне автограф на футболке, пожалуйста?

Вопросы сыплются на меня, как из рога изобилия, и я не успеваю на них отвечать.

Размашистым росчерком я рисую подпись на ткани. Улыбаюсь во все тридцать два, подмигивая облепившим меня с двух сторон двойняшкам. И отшучиваюсь на предложение о свидании.

Привычный, в общем-то, день одного из лучших бомбардиров лиги.

Единственное, что-то неприятно царапает под ребрами. И я далеко не сразу определяю, что именно.

В уме я прокручиваю список дел, которые должен был переделать с утра. Может, что-то забыл? Я отметаю каждый из вариантов за несостоятельностью. Со свистом выпускаю воздух из легких и вдруг напарываюсь на удаляющиеся спины.

Эвы и Ксюши.

Догадка вспышкой прорезает сознание, и я срываюсь с места, не без труда выпутываясь из цепкой хватки акулы-блондинки в до неприличия обтягивающем комбинезоне.

– Эва!

Кричу я, сокращая разделяющее нас расстояние, но Воронова не оборачивается. Не выпускает из своей ладони Ксюшиной руки. Уверенно, кажется даже зло, переставляет ноги, обутые в белые кеды с голубыми незабудками на боку.

А я, как идиот, залипаю на ее тонких щиколотках.

– Эва, да стой же ты! Мне надоело беседовать с твоей спиной.

– Так не беседуй.

Моя дражайшая бывшая супруга разворачивается хоть и не круто, но неожиданно для меня. Поэтому я едва не влетаю в нее.

Рассматриваю нежную жилку, трепыхающуюся на шее. Невольно сползаю взглядом на вздымающуюся грудь. И кривлю губы в ухмылке, изрекая ироничное.

– Ну и куда ты бежишь? Нам вообще-то в другую сторону.

– Подальше от тебя!

Пылит Воронова, привставая на носочки, и протирает дыру в моей переносице. Я же приобнимаю ее за талию и буквально тащу в нужном направлении.

– Мой агент застрял с пиар-менеджером в пробке. Так что у нас есть пятнадцать минут на то, чтобы попить кофе, чая, воды или поиграть в словесный пинг-понг.

Я комментирую, пока мы поднимаемся на двенадцатый этаж и направляемся к дальней двери. Эва усердно делает вид, что меня не существует. А вот Ксюша заметно оживляется, стоит нам только переступить через порог.

– Это Ви-Ар, да?

– Ага.

– Можно?

– Пользуйся. Без проблем.

Не знаю, кто оставил шлем в переговорке, но виртуальная реальность мгновенно увлекает Ксеню. Я, в свою очередь, пользуюсь моментом и приближаюсь к застывшей у панорамного окна Вороновой.

– Давай поговорим.

Роняю я негромко в Эвин затылок и вплавляю пальцы в ее плечи. Проклинаю плотную ткань пиджака, накинутого поверх шифонового сарафана.

– Не о чем.

Фыркает Эва возмущенно и моментально сбрасывает с себя мои ладони.

– Ты злишься из-за моего общения с фанатками? Но это часть жизни любого более или менее востребованного спортсмена.

– Часть твоей жизни, Багров! Не нашей!

Взвивается Воронова и закладывает вираж так резко, что ее густые волосы хлещут меня по лицу.

Теперь я смотрю прямо в ее глаза и погружаюсь в их лазурную глубину.

Без акваланга. Без страховки. Без запасного баллона кислорода.

– Так в чем, блин, проблема, ты можешь сказать? – я никогда не понимал женских истерик и сейчас не понимаю. Ну расписался девчонке на майке, сфоткался, это, что, преступление?

– В том, что ты забыл, что у тебя есть дочь, стоило симпатичным мордашкам появиться на горизонте.

– Это не правда.

– Да? – спрашивает Эва подозрительно мягко, отчего я заранее готовлюсь признать поражение, и скептически выгибает бровь. – Когда ты заметил наше отсутствие?

Невзирая на кажущуюся хрупкость и внешность принцессы, Воронова припечатывает меня вопросом так жестко, что мне нечего возразить.

Поэтому я примирительно вскидываю ладони вверх и скатываюсь до хриплого шепота.

– Туше.

Я выдерживаю небольшую паузу. Прочищаю горло кашлем. И ищу снисхождения.

– Я узнал о Ксюшином существовании несколько дней назад. У меня не такой уж богатый отцовский опыт. Но я научусь. Обязательно научусь, Эва. Просто дай мне немного времени. Помоги.

Я и сам до конца не могу осознать, почему выстилаюсь перед бывшей женой вместо того, чтобы обвинять ее в том, что она скрывала правду о дочери. Только мне почему-то важно Эвино одобрение.

Молчание, разверзшееся между нами, затягивается. Тишина начинает действовать на нервы. И я уже отчаиваюсь получить ответ, когда слуха касается твердое.

– Не подведи, Багров.

– Ты не пожалеешь, обещаю.

Я невесомо дотрагиваюсь до Эвиного запястья и с неохотой от нее отрываюсь, потому что в этот момент в кабинет влетает Ден в сопровождении высокой жгучей брюнетки, и офис тут же наполняется какофонией звуков.

– Так, у нас на этой неделе три фотосессии, два видеоролика и одно телешоу, – частит Говоров, а я понимаю, что тренер снимет с меня три шкуры.

– А растянуть на месяц никак? Вепрев меня убьет, – я констатирую очевидный, в общем-то факт, но Говоров отчаянно мотает головой и подает мне весьма красноречивые знаки.

– Никак. Подписывайте бумаги и погнали.

– Куда? – вклинивается в наш диалог Воронова и рефлекторно скрещивает руки на груди.

– В «Пэппи». Отснимитесь и позавтракаете заодно. Что? По-моему, прекрасная идея.

Невзирая на Эвину настороженность, Говоров достаточно быстро получает ее подпись, как законного Ксюшиного представителя, и пытается заразить нас всех кипучим энтузиазмом. На фоне которого Олеся, специалист по продвижению той самой «Пэппи», немного теряется.

А в ресторане, куда мы приезжаем с кипой подписанных бумаг, нас уже ждет фотограф – молодой парнишка с выбритыми висками и вязью татуировок, покрывающих пространство от кисти до основания плеча. И стилист – рыжеволосая девчонка с россыпью веснушек на носу, вооруженная чемоданчиком с косметическими кистями всех мастей и размеров.

– Багров, мы так не договаривались!

Шипит Эва мне на ухо и сгребает пальчиками ткань рубашки. Я же снова отвлекаюсь на ее аккуратные в меру пухлые губы, на скульптурные скулы и маленький чуть вздернутый нос и понимаю, что выпадаю из реальности.

Пропускаю тот момент, когда Денис с Олесей включают мою экс-супругу в систему рекламных уравнений, и наслаждаюсь нашей незапланированной близостью. Притискиваю Эву за талию к себе и несу призванную успокоить ее чушь.

– Завтра подпишем контракт и на тебя.

– Багров!

– Ты получишь хорошие деньги.

– Данил! Дело не в деньгах…

– А в чем?

– В тебе. Нам придется проводить больше времени вместе.

– Это проблема?

– Да.

– Ты, вообще-то, работаешь на мой клуб. Так что пара часов в сутки вряд ли что-то изменят.

Я нахожу тысячу и один аргумент в пользу того, что Вороновой стоит расслабиться и принять мое очередное предложение. Закусываю губу, чтобы не рассмеяться от ее претензий, ломающихся о гранит моих доводов. И легонько подталкиваю ее к визажисту.

Ровно за три минуты рыжуля превращает и без того гипнотические Эвины омуты совсем уж в нереальные, парой мазков подчеркивая идеальные черты. Я же не могу сдержать восхищенного вздоха.

– Красивая у меня мама, правда?

Бормочет материализующаяся рядом Ксюня, и я согласно киваю.

– Потрясающая.

А дальше мы окунаемся в мир вспышек, поз и кадров, которые выходят у парня с татуировкой Ириды выше всяких похвал. Я заглядываю ему через плечо и понимаю, почему суровая Олеся милостиво соглашается закончить на полчаса раньше.

Вот я отрываю Ксюшу от земли, а она пытается накормить меня блинчиком. Вот мы с ней вгрызаемся в политые глазурью пончики и выглядим довольными, словно выиграли в лотерею миллион. Вот я протягиваю Эве стаканчик с кофе, а она робко заправляет за ухо упавший на щеку локон.

И выглядит это все настолько органично, что я и сам верю – передо мной настоящая семья. Любящие друг друга мать, отец и дочь.

Не заменитель. Не имитация. Не суррогат.

– Надеюсь, на сегодня достаточно? У Ксюши сегодня первый день в новой школе. Не хочется опаздывать, – волшебство заканчивается, и мне приходится возвращаться в суровую реальность с таймингом, графиком и обязательствами.

– Не опоздаете. Я отвезу.

– Мы сами. У тебя тренировка.

– А у тебя плановый осмотр и пунктуальный, словно швейцарские часы, Романыч.

Парирую я невозмутимо и утаскиваю девчонок на парковку. Развлекаю обращающуюся в слух Рапунцель историями о самых нелепых матчах в моей жизни, пока Эва копается в телефоне. И первым выскальзываю из салона, чтобы открыть дверь сначала для дочери, а потом и для замешкавшейся бывшей супруги.

– А ты куда? – осознав, что я следую за ними по пятам и не планирую протирать задницей капот Порше, Воронова пытается тормознуть меня взглядом.

В ответ на который я лишь небрежно веду плечами и не замедляю шаг.

– Как куда. В школу.

– Зачем?

– Хочу узнать, где будет учиться мой ребенок.

Моего слуха касается обреченный вздох, в котором читается «ты невыносим, Багров». Правда, на этом Эвин протест иссякает.

Мы минуем турникет, демонстрируя охраннику нужные документы. Без приключений добираемся до учительской. Слушаем, как молоденькая директриса на все лады расхваливает вверенное ей учебное заведение. И оставляем Ксюшу на попечение классной руководительницы.

Наша бойкая Рапунцель вполне предсказуемо не тушуется и моментально засыпает лучшего педагога года грудой вопросов. Интересуется, есть ли в новой школе живой уголок, кружок актерского мастерства и секция по самбо.

И у меня не остается сомнений, что стены этой альма матер мы будем посещать очень и очень часто.

– Это не девчонка, это какой-то вихрь! – сетует Эва, когда мы возвращаемся к автомобилю, и пытается пригладить растрепанные порывом ветра локоны.

– Мои гены.

Хвастливо роняю я и тут же получаю ощутимый тычок в плечо. Воронова косится на меня укоризненно и постукивает по асфальту носком кед.

– Кстати об этом. Мы договаривались о том, что ты будешь проводить с Ксюшей выходные, но не каждый день, Багров. Тебе дай палец, ты всю руку откусишь.

– Именно так, Эва, – прищуриваюсь я хищно и выдаю то, что не собирался озвучивать еще пять минут назад. – Ты знаешь, я никогда не любил довольствоваться малым. Я хочу не только воспитывать дочку. Я хочу тебя. Обратно.

– А я хочу телепорт, маховик времени и нейро-анализатор.

– Серьезно, Эва. Я приглашаю тебя на свидание. Сегодня. Вечером.