Дочь для миллионера. Подари мне счастье

Глава 9

Данил

В моей крови плещется нешуточный азарт.

Поцелуй с Эвой до сих пор туманит разум, и я влетаю на перекличку взбудораженный. Вполуха слушаю указания тренера, и первым срываюсь с места, когда звучит свисток.

Энергии так много, что она мешает оставаться хладнокровным.

Я выкладываюсь на двести процентов на разминке, хоть этого и не требуется, и получаю закономерное замечание от главного тренера. Вепрев Константин Денисович тут же меня подзывает и отчитывает, как маленького ребенка.

– Умерь-ка свой пыл, Багров. Перегоришь к матчу. Кому это нужно?

В его словах определенно есть зерно здравого смысла, но совладать с адреналином мне никак не удается.

Играю я на тоненького. Чересчур резво ухожу в подкаты, неистово борюсь за мяч и усаживаюсь на скамейку с предупреждением.

– Ты мне так одноклубников переломаешь. Что с тобой происходит, Багров?

– Простите, тренер. Увлекся.

Бормочу я невнятно и остаток тренировки досматриваю с кромки поля. Пообещав Денисычу привести себя в порядок к завтрашнему дню, я принимаю ледяной душ и в одиночестве покидаю арену.

Но эмоции снова берут надо мной верх и топят в мощном водовороте.

Я замечаю Тарасова, устремляющегося к Вороновой, и непроизвольно ускоряю шаг. Траектории нашего движения пересекаются. Мы застываем в полуметре друг от друга и устраиваем молчаливую дуэль.

Голодный до побед и славы Ленька метил на место капитана и так желал меня обойти, что получил травму. Не так давно мы жестко столкнулись. Я отделался ушибом и парой синяков, а вот Тарасов получил надрыв крестов.

И нет, так вышло не специально.

– Эва. Эва Владимировна!

Подает голос этот молодой да ранний, а меня словно кипятком ошпаривает. Бесят и вкрадчивые нотки в его обращении, и откуда ни возьмись прорезавшаяся галантность, и надежда, плещущаяся на дне Ленькиных глаз.

– Так что насчет свидания? Я билеты купил!

С энтузиазмом сообщает Тарасов, а я грубо оттесняю его в сторону и выпаливаю прежде, чем начинает соображать мозг.

– Гуляй, куда шел, Тарас. Эва занята.

– А ты кто такой, чтобы за нее что-то решать, – ожидаемо кипятится Ленька, только вот мне совершенно точно есть, что ему сказать.

– Муж.

– Бывший.

Шарашу я жестко, а Воронова как-то виновато.

Тарасов от моего внезапного откровения ожидаемо теряется. Я же пользуюсь моментом, подхватываю Эву под локоть и на буксире тащу к припаркованной неподалеку машине.

– Какой все-таки ты хам, Багров.

Моя дражайшая экс-половина отмирает только тогда, когда я уже запихиваю ее на пассажирское сидение и защелкиваю ремень безопасности. Расправляет подол сиреневого платья с расклешенной юбкой, запахивает плотнее косуху, чтобы я не косился на ее декольте, и прикусывает нижнюю губу, рассуждая о чем-то своем.

Я же прыгаю за руль и палю резину до того, как Ленька успеет что-то сообразить.

– Не это ли тебе всегда во мне нравилось?

Я в очередной раз провоцирую Эву, но она не поддается.

– Ты еще вспомни, как динозавры по земле ходили, – выдержав небольшую паузу, Воронова закидывает нога на ногу и возвращается к затронутой теме. – А в футболистов только таких и берут? Вы там какое-то собеседование проходите? Наглость – сто процентов, беспардонность – двести пятьдесят, самоуверенность – тысяча?

– В яблочко.

Роняю самодовольно и отстраненно отмечаю, что наша с ней шутливая пикировка поднимает мне настроение до небес.

В груди пульсирует что-то горячее, воодушевление поселяется в каждой клеточке тела. И я вдруг осознаю, что не хочу делить Эвино внимание ни с кем. Не хочу наблюдать, как кто-то из парней будет увиваться за ней, и намереваюсь сорвать ей не одно свидание.

Не знаю, что движет мной в этот момент. Может, забытый собственнический инстинкт, который внезапно поднял голову. Или не выжженное с подкорки воспоминание о том, что когда-то Воронова всецело была моей. Или охотничий азарт.

Не важно. Важно лишь то, что нежелание терпеть рядом с Эвой других мужчин растет в геометрической прогрессии.

Оставшееся время мы с Вороновой молчим, но есть в этом молчании что-то уютное. Из колонок магнитолы льется негромкая музыка, мое сердце стучит в такт, дыхание Эвы звучит в унисон.

К дому, где живет Эвина сестра, мы приезжаем спустя час. Воронова, желая избавиться от моего общества, выпархивает наружу, не дожидаясь, пока я распахну дверь, и устремляется к подъезду.

Я же догоняю ее на ступеньках. Трогаю за запястье, вынуждая обернуться, и снова тону в нереальных голубых глазах.

– А ты куда? – интересуется она, прекрасно понимая мои мотивы, а я транслирую логичное.

– С тобой. Неужели не пригласишь на чай?

– Багров…

Шепчет Эва, теряясь от моего напора, и неопределенно пожимает плечами. Я же пру вперед, как танк, и не оставляю бывшей выбора.

– Маш, я не одна. У нас гости.

Кричит она прямо с порога. А я торможу в непозволительной близости от нее и вдыхаю дурманящий разум аромат.

Грудную клетку распирает от странных ощущений. Пульс частит так, как будто я только что пробежал спринт. И мне не сразу удается переключиться на вылетающую в коридор Ксюшу.

Но, когда я, наконец, выплываю из зыбкого марева, улыбка невольно растягивает мои губы.

– Привет, Рапунцель.

– Привет, папочка. Соскучился?

Спрашивает верткая егоза, уверенная в собственной неотразимости. А я восхищаюсь ее непосредственностью.

У нее совершенно не держится язык за зубами. Она как на духу выкладывает все, что думает. И легко очаровывает окружающих своей харизмой.

– Безмерно.

Отвечаю я ей и, поддавшись глубинному желанию, подхватываю ее на руки и крепко прижимаю к себе. Неосознанный жест, но такой естественный.

Именно так в детстве меня обнимал отец, когда я прибегал домой с игры, запыхавшийся и раскрасневшийся. Он любовно ерошил мои волосы, терпеливо слушал о моих успехах на футбольном поле и гордился каждым забитым мною голом.

– Прекрасно. Ужинать с нами будешь?

– Буду.

Соглашаюсь я незамедлительно, хоть Эва и семафорит красноречиво и отчаянно машет головой, и торопливо освобождаюсь от обуви. Несу мелкую в кухню, как драгоценный трофей, усаживаю на угловой мягкий диван, и поворачиваюсь сестрам, критически изучающим мою персону.

– Помощь какая нужна? На стол там накрыть? Хлеб порезать?

– Нет.

– Как-нибудь сами справимся.

Эва с Марией бурчат, на удивление, синхронно, а я глотаю рвущийся наружу смешок и приземляюсь рядом с Ксюшей. Ситуация изрядно меня забавляет, в отличие от пылающих праведным гневом сестер Вороновых.

– По-моему, ты им не очень нравишься.

Заговорщически шепчет малышка, а я коротко киваю и шутливо щелкаю ее по носу, радуясь, что хотя бы одна из присутствующих в квартире женщин не мечтает снять с меня скальп и проткнуть меня стрелами.

– Возможно, я заслужил.

Я свободно признаю очевидный, в общем-то факт, и исподволь наблюдаю за тем, как Эва принимается хлопотать. Натирает до блеска и без того сияющие столовые приборы, с грохотом ставит передо мной тарелку, как будто на месте столешницы представляет мой затылок.

Ну а я просто благодарю ее и непроизвольно касаюсь тонких пальцев. Заслуживаю осуждающий взгляд и снова растягиваю губы в широкой улыбке.

Пьянящее удовольствие получаю от этой невинной провокации. Не меньше.

– Приятного аппетита.

Выдавливает сквозь зубы Эва, выкладывая на мою тарелку картофель с укропом, и плюхает сверху румяное куриное бедро. А я откровенно любуюсь ее сверкающими омутами и невольно вспоминаю день нашего знакомства.

Десять с половиной лет назад.

– Багор, ну ты чего застыл?

Денчик с силой хлопает меня по спине, а я едва разбираю, что он там произносит.

Мое внимание невольно приклеивается к изящному силуэту, застывшему у кромки поля. Хорошенькая блондинка в летящем светло-голубом сарафане растерянно озирается по сторонам и нерешительно переминается с ноги на ногу.

Тренер давно уже дал команду разминаться. Все мои одноклубники старательно разогреваются. А я, как дурак, сбрасываю с себя руку Говорова и устремляюсь к очаровательной незнакомке.

Тянет меня к ней, словно мощнейший магнитом. Тащит незримыми канатами. Привязывает.

– Привет. Потерялась?

– Да. Нет. Не знаю.

Выдает она что-то неопределенное. А меня разбирает добрый смех.

– Проводить? Могу организовать лучшее место в вип-секторе.

– Не стоит.

Качает она головой. А я соскальзываю взглядом с аккуратного носика к пухлым приоткрытым губам и сползаю вниз к острым ключицам.

Магия какая-то, не иначе. Запрещенная.

Меня влечет к девушке, чьего имени я даже не знаю, так сильно, что я не контролирую собственные действия. Кровь стремительно вскипает в моих жилах, прожигает нутро и заставляет сердце маслать на повышенных оборотах.

Ноги сами делают несколько шагов вперед. Ладонь впечатывается в осиную талию и как будто оставляет следы на сливочной коже даже через ткань.

Мгновение, и блондинка оказывается прижата ко мне вплотную. Еще секунда, и я обрушиваюсь на нее с голодным поцелуем, выбивающим почву у нас обоих из-под ног.

Я ласкаю ее так жадно, как будто она сладчайший десерт. Пью ее дыхание, перемешивая со своим. И испытываю небывалую эйфорию.

Вкусная она. Потрясная.

Щелк.

Это планета сходит с орбиты и с диким грохотом возвращается обратно.

Бам.

Прилетает мне увесистая оплеуха.

Моя щека пылает огнем. Блондинка трет покрасневшую от удара ладонь. А я широко скалюсь и хочу повторить организованное мной сумасшествие. И, желательно, его продолжить.

Только вот судьба в лице рослого широкоплечего блондина явно против.

– Эва, что здесь происходит? Кто это, на хрен, такой?

Басит материализовавшийся из ниоткуда бугай недовольно и пристально меня изучает из-под полуопущенных светлых ресниц.

Эва, значит. Красивое имя. Звучное.

– Никто. Он просто ошибся, Никит. Перепутал.

– Перепутал?!

– Перепутал.

Твердо стоит на своем девчонка, а я борюсь с потребностью закинуть ее на плечо и унести в раздевалку.

– Багро-о-ов!

Сквозь плотную пелену до меня доносится окрик главного тренера. И мне приходится срываться с места, не доиграв роли в этом импровизированном спектакле.

Гремучий коктейль бурлит в венах. Внутри поселяется приятное послевкусие.

Так что нотации Романыча я слушаю вполуха, послушно киваю, повинно склоняю голову и отправляюсь разминаться.

Первую половину матча я провожу блестяще. Отдаю несколько мастерских передач, одна из которых заканчивается голом, и кайфую от гула, проносящегося по трибунам.

Прежде чем уйти с поля на перерыв, я каким-то чудом выискиваю сидящую в секторе С блондиночку и обнаруживаю, что она ссорится со своим бойфрендом. Доказывает ему что-то, всплескивая руками, и нервно ерзает на стуле.

И даже на таком огромном расстоянии я ощущаю охватывающее ее волнение.

– Один мяч – это не перевес. Это ничто. Собрались, парни! «Атланты» будут давить. Багров, чаще заигрывай Демина. И внимательнее в обороне. Нельзя в нее сесть. Но и пропускать нельзя.

Со знанием дела вещает Романыч, а я витаю мыслями в облаках. Тренер рисует на доске какие-то схемы, крестики, стрелки. А я думаю о том, как буду искать в плотной толпе приглянувшуюся мне блондинку.

Феерический баклан. По-другому не назовешь.

– Дань, ты, конечно, звезда. Но не увлекайся.

– Угу.

Я киваю послушно, а сам делаю с точностью до наоборот.

Стоит закончиться перерыву, как я вихрем врываюсь на поле, перехватываю мяч и обвожу трех защитников.

Удар.

Попадаю в штангу. По трибунам прокатывается разочарованный рев.

– У-у-у.

Но я просчитываю отскок и предпринимаю еще одну попытку. На этот раз удачную.

– Го-о-ол!

Азартно кричат мои фанаты. А я приклеиваюсь взглядом к тому месту, где сидит моя знакомая незнакомка Эва, и ловлю ее тщательно замаскированное восхищение.

Вот так, девочка!

Хочу, чтобы глаз от меня не отводила. Да она и не отводит. Забывает о сидящем рядом Никите и подается вперед, упирая острые локти в колени.

Ради нее я мучу такие финты, за которые Романыч точно меня по голове не погладит. Но мне все равно.

Ближе к финальному свистку я запихиваю в створ еще один мяч и снова веду молчаливый диалог с Эвой.

Любуйся, крошка! Зря я, что ли, по газону пластаюсь, как безумный.

– Встреча закончилась со счетом…

Я пропускаю слова комментатора мимо ушей и вместе с одноклубниками мчу в раздевалку. Получаю одобрительные хлопки по спине от парней и заслуженный нагоняй от тренера и торопливо протискиваюсь к выходу.

Мне важно догнать свое наваждение до того, как оно ускользнет.

Вдох. Выдох. Бинго.

Девчонка топчется рядом с трибунами и что-то оживленно доказывает своему бойфренду.

Ну а я пользуюсь моментом. Приближаюсь к ней со спины, опускаю ладонь на ее плечо и легонько его сжимаю.

Эва вздрагивает. Косится на меня укоризненно и не успевает ничего сказать в свое оправдание. Ее Никита круто разворачивается и смешивается с людским морем, покидающим стадион.

– Ну и зачем?

Спрашивает малышка недовольно и с силой толкает меня в грудь.

Ответа не получает. Хмурит аккуратные брови. Пытается определить неизвестные в простом уравнении.

– Это прикол какой-то? Пари? Ты поспорил с друзьями? Никита теперь ни за что в жизни не поверит, что мы с тобой не знакомы и ты просто ошибся.

– Я не ошибся, красивая. Я. Хотел. Тебя. Поцеловать, – высекаю уверенно и добавляю до того, как Эва разразится еще одной порцией обвинений. – А, что касается твоего мальчика, если бы он, действительно, тобой дорожил, то размазал бы меня по стенке. А он просто ушел.

Признаться честно, я не хочу ранить ее словами. Поэтому морщусь, когда она закусывает нижнюю губу и часто-часто моргает.

Но в моем утверждении есть доля истины. Любой уважающий себя мужик стер бы меня в порошок. Значит, не так уж и сильно она ему нужна.

А мне вот нужна. Очень. До выматывающего нутра зова и до странного покалывания под ребрами.

– И что прикажешь делать?

Интересуется моя колючка после непродолжительной паузы. Ну а я лучезарно улыбаюсь.

– Кайфовать. Я избавил тебя от балласта.

– Какой же ты… самовлюбенный нахал!

Вытаскивает она запальчиво и не замечает, как сокращает разделяющее нас расстояние.

– Что ж, раз я такой козел, готов загладить свою вину. Приглашаю тебя на свидание.

– Нет.

– Я куплю тебе божественный вафельный рожок.

– Нет.

– Умопомрачительный капучино.

– Нет.

– Пиццу?

Девчонка упрямо отнекивается, но не спешит убегать. Поэтому я расцениваю ее «нет», как вполне себе четкое «да». Мажу подушечкой большого пальца по точеной скуле и строю умильную мордашку, которая позволяет мне договариваться даже с нашим непреклонным врачом Надеждой Сергеевной.

– Подожди меня пять минут. Я только переоденусь. Ты не пожалеешь.

– У меня были планы на вечер.

– Были.

Я намеренно подчеркиваю прошедшее время, которое она использовала, и уношусь обратно в раздевалку. Душ принимаю за рекордные три минуты. Еще минуту трачу на то, чтобы стянуть с себя форму и нырнуть в чистую футболку и джинсы. И возвращаюсь к тому месту, где оставил занимающую мое воображение нимфу.

Эва стоит там же, рядом с трибунами и разговаривает с кем-то по телефону.

– Погнали?

Я протягиваю ей ладонь, но она не поощряет контакт. Идет рядом, ловит подол сарафана, который пытается задрать ветер, и фыркает, когда я разбиваю повисшее между нами молчание.

– Пожалуй, я неправильно начал знакомство. Данил Багров. Перспективный нападающий, которому скоро предложат офигительный контракт.

– А еще наглец. Ловелас. И пижон.

– Ты меня недооцениваешь, детка.

Я смеюсь хрипло, не обижаясь на озвученные ей характеристики, и галантно распахиваю дверь подъехавшего такси.

– Я могу быть джентльменом и очень даже приятным парнем.

Эва снова закатывает глаза, как будто я только что сморозил несусветную глупость. Я же испытываю огромное удовольствие от нашей пикировки.