Дорога охотника 2

Глава 5

Союз с Тальвером продержался три дня.

Такт то, три дня — это даже больше, чем я ожидал, учитывая характер этого пида… уважаемого купца. Первый день прошёл относительно мирно: мы обустраивали новый лагерь, я показывал безопасные тропы, маг изучал башню. Второй день — тоже ничего, если не считать того, что Тальвер постоянно отпускал комментарии о «диких лесных оборванцах» и «непомерных требованиях». В целом, хер бы на него, потому что пять золотых в кармане и двадцать процентов от будущей добычи — это аргумент, чтобы проявить терпение.

На третий день терпение закончилось.

Началось с мелочи. Я вернулся с разведки — проверял подходы к башне, искал следы других групп — и застал интересную картину. Тальвер рылся в моих вещах. Не скрываясь, не стесняясь, просто копался в моём мешке, который я оставил у палатки.

— Что ты делаешь? — спросил я, подходя сзади.

Он даже не дёрнулся. Повернулся, посмотрел на меня с выражением хозяина, поймавшего нерадивого слугу.

— Проверяю. Мне нужно знать, с кем имею дело.

— Мы договорились…

— Мы договорились, что ты работаешь на меня. — Он швырнул мешок на землю. — А работник не имеет права на секреты от хозяина.

Работник. Нихуя себе. Значит, так он это понял.

— Тальвер, — сказал я медленно, — мы партнёры. Не хозяин и слуга. Партнёры.

— Партнёры? — Он рассмеялся. Тем самым мерзким смехом, который я уже научился ненавидеть. — Ты — грязный лесной дикарь, которому повезло найти это место первым. Я — представитель торгового дома с оборотом в тысячи золотых. Какие мы партнёры?

Рейнард, стоявший неподалёку, поморщился. Он явно не одобрял такой подход, но вмешиваться не стал — явно понимая, что кто платит — тот и заказывает музыку.

— Я дал тебе шанс, — продолжил Тальвер. — Мог просто прибить — и не такие в лесу терялись. Вместо этого согласился платить. И как ты меня отблагодарил? Двадцать процентов! Грабёж!

— Если что, это с учётом надбавки за попытку нападения.

— Которое ты спровоцировал! — Он ткнул пальцем мне в грудь. — Своей наглостью, своими требованиями! Думаешь, я не понимаю? Ты специально выставил невозможные условия, чтобы потом «защищаться» и набить цену!

Логика уровня «бог». Серьёзно, как он вообще бизнес ведёт с таким мышлением? Или они тут все с ебанцой?

— Тальвер, — сказал я ещё медленнее, — успокойся. Мы договорились.

— Нет. — Он отступил на шаг, скрестив руки. — Условия меняются. Пять процентов. И никакого права выбора. Или убирайся.

Пять процентов. Четверть от того, на что мы договорились. Да ещё и без права выбора предмета.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Я посмотрел на Рейнарда. Тот отвёл взгляд — приказ есть приказ. На мага. Маг изучал свои ногти. На оставшихся бойцов — которые держались на ногах. Эти смотрели на меня без симпатии, явно поддерживая идею нагнуть посильнее.

Понятно. Тальвер решил, что теперь, когда половина его людей оклемалась (раненые начали ходить, хоть и с трудом), он может диктовать условия. Что я никуда не денусь, потому что… почему? Потому что он так решил?

— Хорошо, — сказал я.

— Хорошо?

— Хорошо, условия меняются. — Я подобрал свой мешок, закинул на плечо. — Новые условия такие: я ухожу. Делайте что хотите. Башня ваша, лес ваш, твари ваши. Кошка бросила котят, пусть ебутся как хотят.

— Стой! — Тальвер побагровел. — Ты не можешь просто…

— Могу. — Я развернулся и пошёл к лесу. — Те пять золотых — я оставляю себе. Считай это компенсацией за потраченное время.

— Это воровство!

— Нет. Это аванс, который ты сам заплатил. Контракт расторгнут по твоей инициативе — деньги не возвращаются.

— Я… я выбью их из тебя!

Я остановился. Повернулся. Посмотрел ему в глаза — долго, не мигая.

— Попробуй.

И ушёл в лес.

Самое глупое в этой ситуации то, что я действительно хотел сотрудничать. Да, Тальвер был мудаком. Да, его люди пытались меня убить. Но мы договорились, ударили по рукам, и я был готов играть по правилам.

А он — нет.

Что ж. Если хочет войны — то получит.

Первым делом я вернулся в пещеру и провёл инвентаризацию. Оружие, припасы, ловушки — всё на месте. Тальвер не знал об этом схроне, и слава Ктулху, Одину и всем богам местного пантеона. Теперь у меня было преимущество — я знал, где они, а они не знали, где я. Вторым делом, соответственно, — разведка. Нужно было понять, что они будут делать дальше.

Охотничий инстинкт — моё всё. Сто метров радиуса обнаружения практически в любой ситуации решают. Я подобрался к их лагерю на границу зоны восприятия и залёг в кустах.

Семь сигнатур. Все на месте. Суета, крики — Тальвер явно продолжал бушевать. Потом — совещание, голоса приглушённые, не разобрать. Потом — трое отделились от группы и двинулись в мою сторону.

Поисковый отряд. Быстро сообразили.

Я отступил глубже в лес, заметая следы. Они прошли мимо — близко, метрах в двадцати, но не заметили. Скрытность плюс камуфляж и знание местности делали своё дело.

К вечеру они вернулись ни с чем. Я наблюдал издалека, как Тальвер орал на Рейнарда, как тот стоически молчал, как маг что-то объяснял, разводя руками.

Хорошо. Пусть понервничают, сучары.

Их водоснабжение было организовано просто: ручей в ста метрах от лагеря, откуда носили воду в бурдюках, сливали в большую разборную бочку. Логично — ближе воды не было, каждый раз не набегаешься, а пить что-то надо.

Кто сказал — добавить яду? Я же не убийца. Просто…одно растение. Местное, интересное растение, идентификация растений просветила насчёт его особенностей. Синеватые листья, слабый вкус, и очень, очень неприятное воздействие на пищеварительную систему. Ничего смертельного — просто немножко близкого знакомства с ближайшими кустами.

Опираясь на навык выживания прикинул дозировку — достаточно, чтобы было плохо, недостаточно, чтобы получился реальный вред. Я растёр листья, бросил в воду. Готово.

Какова красота.. Один за другим они начали бегать в лес — сначала один боец, потом второй, потом сам Тальвер, согнувшийся пополам и сжимающий живот. Маг держался дольше остальных — видимо, пил меньше — но к полудню сдался и он.

— Сукаубьюнахуй! — орал Тальвер между забегами. — Этот ублюдок нас отравил!

Оно-то, как бы, да… Но — какие ваши доказательства? Может, сами что-то съели? Лесные ягоды, несвежее мясо? Кто знает, кто знает…

Рейнард оказался умнее. Он первым понял связь между водой и симптомами, приказал брать воду только из бурдюков, которые набрали раньше. Но было уже поздно — большая часть отряда выпила достаточно. Весь день они лежали пластом. Охранение — один человек, еле стоящий на ногах. Идеальный момент для атаки.

Но я не атаковал. Зачем? Пусть развлекаются.

Съестные припасы хранились в одной из палаток — мешки с сухарями, вяленое мясо, крупы. Охранение ослабло из-за… скажем так, болезни, все спали как убитые, измотанные дневными страданиями.

Камуфляж, скрытность, знание расположения лагеря. Я проскользнул мимо часового — тот дремал, привалившись к дереву, — и добрался до палатки с припасами. Взял не всё — это было бы слишком шумно и сложно. Только часть: два мешка сухарей, связку вяленого мяса, мешочек с солью (соль вдали от цивилизации на вес золота, я уже понял).

Прокатило на удивление легко, и даже понравилось… возможно, и стоило выбрать класс вора в самом начале?

— Охрана! — взвился Тальвер, всё ещё бледный после вчерашнего. — Кто стоял ночью, уррроды⁈ Я вам глаза высосу, нахер они вам все равно не нужны!

Виновник нашёлся быстро — боец, который дремал. Тальвер орал на него минут двадцать, обещая все кары небесные. Боец огрызался, говорил, что болен, что не может стоять всю ночь, что это не его вина.

Я наблюдал и лыбился, как кот на ванну с вискасом.

Лошади — животные пугливые. Особенно если ночью что-то страшно воет совсем рядом.

Я не умел выть как волк, или петь как Анна Асти. Но зато, как оказалось, неплохо умел подражать крику болотной твари — противному, скрипучему звуку, от которого даже мне было не по себе. А уж лошадям…

Первый вопль — они встрепенулись, захрапели. Второй — начали биться, пытаясь порвать привязь. Третий…

Верёвки лопнули. Может, я их немного надрезал раньше, когда крался к припасам. Может, лошади оказались сильнее, чем думали хозяева. Неважно.

Четыре лошади понеслись в ночь, топоча копытами и ржа от ужаса. Лагерь проснулся, люди выскочили из палаток, кто-то пытался их остановить — бесполезно.

— ЛОВИТЕ ИХ! — орал Тальвер.—Твари бесполезные!

Трое бойцов побежали следом. Вернулись через два часа — без лошадей, но с новостями: одна нашлась мёртвой (напоролась на корень и сломала ногу), остальные разбежались в разные стороны.

Четыре лошади — минус одна мёртвая, минус три потерянных. Итого: обоз теперь некому тащить. Купец был близок к апоплексическому удару.

— ОН! — ревел он, брызгая слюной. — ЭТО ОН! ЭТОТ! ЭТО!

— Мы не можем доказать… — начал Рейнард.

— НАСРАТЬ НА ДОКАЗАТЕЛЬСТВА! Найдите его! Убейте! Нет, сначала трахните, а потом убейте! А потом опять трахните!

Рейнард демонстративно промолчал.

— Господин Тальвер, у нас трое боеспособных. Остальные ещё не оправились от… болезни. Отправить троих на поиски — значит оставить лагерь без защиты.

— Тогда все идите!

— А вы?

— Я останусь с магом! Он защитит!

Маг — бледный, с кругами под глазами, явно ещё не отошедший от «болезни» — открыл рот, чтобы возразить. Потом посмотрел на Тальвера и закрыл. Видимо, понял, что спорить бесполезно.

— Как скажете, — сказал Рейнард. — Но я считаю это ошибкой.

— Твоё мнение не спрашивали! Выполняй!

Я наблюдал, прикидывая расклады. Трое бойцов идут искать меня. В лагере остаются Тальвер, маг и двое раненых (тот, с порезанным горлом, и тот, со сломанной ногой из ямы). По сути — беззащитны.

Соблазн был велик. Очень велик.

Но я не стал. Убивать беспомощных — не мой стиль. Даже если это беспомощные мудаки, которые пытались меня убить.

Вместо этого — продолжил игру в кошки-мышки с поисковой группой. Три дня они искали меня по лесу. Три дня я водил их кругами, заманивая в тупики, к опасным местам, к ловушкам. Никого не убил — но один попал в силок для крупной дичи и провисел вниз головой полдня, пока его не нашли товарищи. Другой чуть не утонул в болоте, которое я показал как «безопасный путь». Третий… ну, третий просто устал. Устал бегать за призраком, который появлялся на краю зрения и исчезал, стоило приблизиться.

На четвёртый день они сдались. Вернулись в лагерь — грязные, измотанные, злые. Рейнард доложил Тальверу: цель не обнаружена, потери минимальны, но продолжать бессмысленно.

— Он знает этот лес лучше нас, — сказал командир. — Мы можем искать месяц и не найти. А он тем временем будет продолжать… вот это.

— Тогда что ты предлагаешь⁈ — Тальвер сорвался на визг.

— Уходить. Вернуться в город, набрать больше людей, прийти снова.

— Уходить⁈ После всего, что я вложил⁈

— Либо уходить, либо… — Рейнард помедлил, — либо договариваться.

— С ним⁈ После того, что он сделал⁈

И вот когда я уже думал, что самое интересное позади…

Не одна сигнатура. Не пять. Не десять.

Тридцать. Минимум тридцать человеческих сигнатур на краю зоны восприятия. Плюс — что-то крупное, не человеческое, медленно движущееся.

— Твою же мать… — прошептал я.

Это была не маленькая группа авантюристов. Это была армия. Экспедиция графа Мирена. Наконец-то. Только вот, что-то не слишком я уже и рад их видеть.

Забрался на самое высокое дерево на границе пустоши и изучал их в деталях. Охотничий инстинкт давал общую картину, глаза — подробности.

Тридцать два человека. Двадцать — солдаты в форменных доспехах, с копьями и щитами. Организованы в два десятка, идут строем. Дисциплина видна за километр.

Пятеро — в гражданской одежде, но с оружием. Охотники? Разведчики? Двое из них показались знакомыми — крепкий мужик с обветренным лицом и молодой парень с повязкой на руке. Ольге и Кирт? Те самые, из гильдии охотников, которых Марек упоминал?

Трое — маги, судя по мантиям и посохам. Один — старик с седой бородой, двигается величественно, как будто весь мир ему должен. Второй — помоложе, нервный, постоянно оглядывается. Третий… третью я узнал — Веда. Рыжие волосы собраны в хвост, в руках — толстая книга, которую она листает на ходу.

Одна — женщина в скромном одеянии, похожем на монашеское. Идёт рядом с обозом, иногда останавливается проверить раненых (у них были раненые? Или больные?). Целительница.

И командир.

Марек шёл во главе колонны. Постарел за эти недели — или мне показалось? Больше седины в волосах, глубже морщины. Но спина прямая, взгляд уверенный. Ну да, теперь он не просто хер с горы — целый командир экспедиции.

Но самое интересное — големы.

Три штуки. Не таких огромных, как тот, которого я убил у башни, — поменьше, метра два ростом. Каменные фигуры, похожие на грубо высеченных людей, двигающиеся с механической точностью.

Против тридцати человек с големами я не выстою. Никакие ловушки, никакой камуфляж, никакое знание местности. Они просто задавят массой.

Но они и не пришли воевать со мной… ну, надеюсь, во всяком случае. Вопрос только — как они отнесутся к «местному охотнику»? Как к союзнику? Как к помехе? Как к ресурсу, который можно использовать?

Марек меня знал. Веда тоже. Это плюс. Граф Мирен — неизвестная величина. Старик-маг — тоже. Монашка — вообще загадка. Нужно было больше информации. И я знал, где её взять.

Первым делом они разобрались с купцами.

Тальвер и его жалкий отряд не успели уйти далеко — хотя попытались, даже лагерь успели собрать, когда их нагнала армия графа. Я не видел встречи, но слышал результат: крики, ругань, потом — тишина.

Когда экспедиция прибыла к башне, Тальвера с ними не было. Ушёл? Арестован? Убит? Я не знал и, честно говоря, не особо интересовался. Попутного ветра ему в жопу.

Лагерь разбили серьёзный, основательный.

Место выбрали почти то же, что я показал Тальверу, — возвышенность с хорошим обзором. Но поближе к воде, и подошли к обустройству совсем иначе.

Частокол. Настоящий, из заострённых брёвен, в человеческий рост. Солдаты работали слаженно — рубили деревья, тесали колья, вбивали в землю. За два дня периметр был готов.

Караульные вышки. Две штуки, на противоположных сторонах лагеря. Деревянные платформы на высоте трёх метров, с навесами от дождя. Постоянное дежурство, смена каждые четыре часа.

Палатки внутри — в строгом порядке, рядами. Командирская — в центре, побольше остальных. Склад припасов — отдельно, под охраной. Кухня — внутри периметра, у ручья, номер с травой провернуть будет сложнее.

Големы стояли у входа — неподвижные, но готовые. Охотничий инстинкт фиксировал их как… странные сигнатуры. Не живые, не мёртвые. Что-то между.

Красиво, чего уж там.

Параллельно с обустройством Марек отправил разведчиков.

Пятеро — те самые охотники в гражданской одежде. Разошлись в разные стороны, прочёсывая лес. Искали что-то? Опасности? Ресурсы? Меня?

Если Марек хочет меня найти… это хорошо? Плохо? Зависит от того, зачем, но мне не особо нравится. Можно было подождать, посмотреть, что будет. Но… нет. Хватит прятаться. Пора выходить на свет. Только — на своих условиях.

Я выбрал Ольге и Кирта.

Они были в гильдии охотников. Они видели, что я сделал с големом. Они знали — или должны были знать — кто я такой. С ними можно было говорить.

Выследил их на следующее утро, когда они вдвоём отправились проверять западную часть леса. Шли осторожно, профессионально — но недостаточно. Я видел их задолго до того, как они могли увидеть меня. Подождал, пока они отойдут подальше от лагеря. Потом — вышел. Открыто. Без камуфляжа. Руки на виду.

— Стоять.

Они замерли. Руки метнулись к оружию — у Ольге нож, у Кирта арбалет. Профессионалы.

— Спокойно, — сказал я. — Я не враг.

Ольге прищурился, разглядывая меня. Потом — узнавание на лице.

— Ты… — он хмыкнул.

— Тот самый.

— Который голема завалил?

— Он самый.

Кирт опустил арбалет, но не убрал.

— Мы тебя искали.

— Знаю. Наблюдал.

— Давно наблюдал?

— С того момента, как вы появились.

— Марек хочет тебя видеть, — сказал Ольге.

— Знаю. Потому и вышел.

— Тогда пойдём?

— Нет. — Я покачал головой. — Сначала — поговорим. Вы расскажете мне, что происходит. Потом — я решу, встречаться ли с Мареком.

— А если откажемся?

— Тогда я исчезну. И вы продолжите искать меня по всему лесу. Сколько хотите.

Пауза. Ольге посмотрел на Кирта, тот пожал плечами.

— Ладно, — сказал Ольге. — Спрашивай.

Мы устроились в тени большого дерева — достаточно далеко от лагеря, чтобы нас не услышали, достаточно близко, чтобы добраться в случае чего.

Ольге говорил, Кирт слушал. Молчаливый тип, этот Кирт. Повязка на руке — видимо, рана ещё не зажила.

— Граф серьёзный человек, — начал Ольге. — После первой экспедиции он понял, что это достойно его внимания. Вложил всё, что нужно — деньги, людей, ресурсы. Даже големов из своей коллекции отдал.

— Сложно было не заметить. Что ещё?

— Магистр Грей. — Ольге понизил голос, хотя поблизости никого не было. — Старый интриган из Академии. Его сослали сюда лет двадцать назад, за какие-то делишки. Теперь он увидел шанс вернуться — хранилище Старых, артефакты, знания. Если добудет что-то ценное для Академии…

— Ему не доверяешь?

— Ему не доверяет никто. И тебе не советую.

Запомним. Хотя неясно, с чего такая откровенность.

— Монашка?

— Сестра Марта. Из Храма Предвечного Света. — Ольге поморщился. — Официально — целительница. Помогает раненым, молится за души. Неофициально…

— Тоже себе на уме?

— Именно. Храм не одобряет копания в руинах Старых. Считают, что некоторые вещи лучше оставить похороненными. Но если всё равно копают — они хотят знать, что найдут.

— И контролировать?

— Или уничтожить. Если отжать не получится, под предлогом опасности.

Интересно. И как мало я знаю о мире… Собственно, я и названия его не знаю.

— Веда?

— Одержима. — Ольге покачал головой. — После первой экспедиции она только и говорила о хранилище. Изучала записи, искала информацию, строила теории. Говорят, почти не спала.

— Она нашла что-то?

— Не знаю. Но она уверена, что знает, как открыть дверь. Или как найти ключ. Или… что-то.

— А Марек?

Ольге помолчал.

— Марек… изменился. После того, что произошло. Потерял почти всех, выжил чудом. Теперь — командир. Граф лично назначил.

— Почему он?

— Потому что он был там и вернулся. Значит, знает, с чем столкнёмся.

Сомнительно, но окей.

— Что он хочет от меня?

— Помощи. — Ольге посмотрел мне в глаза. — Ты знаешь эти места лучше любого из нас. Ты убил голема. Ты ценный ресурс.

Ресурс. Красивое слово.

— И что мне предложат?

— Не знаю. Это Мареку решать. Но… — Ольге помедлил, — я думаю, предложить может многое. Особенно, если не наглеть.

— А граф?

— Граф далеко — и он птица совсем другого полёта. Здесь командует Марек.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Я встречусь с Мареком.

Ольге кивнул.

— Когда? Где?

— Сегодня вечером. Здесь. — Я указал на дерево, под которым мы сидели. — Только он и я. Без охраны, без магов, без никого.

— Он не согласится…

— Тогда не будет встречи.

Пауза.

— Я передам, — сказал Ольге. — Но не обещаю.

Марек пришёл на закате.

Один, как я просил. Без оружия — точнее, без видимого оружия, нож на поясе не считается. Шёл уверенно, не прячась, будто знал, что я наблюдаю.

Я вышел ему навстречу.

— Охотник, — сказал он, останавливаясь в нескольких метрах. — Не хочешь нормально представиться?

— Пока нет, — хотя мысль интересная. — А ты теперь командир.

— Кто-то должен был. — Он пожал плечами. — После того, что случилось…

— Понимаю.

— Ты изменился, — сказал Марек, разглядывая меня. — Тогда, при первой встрече… ты был другим.

— Что ты хочешь от меня? — спросил я прямо.

— Помощи. — Он не стал юлить. — Ты знаешь эти места. Знаешь опасности. Знаешь, где ловушки, где твари, где безопасно. Мне нужен проводник.

— Что мне предложат?

— Долю от добычи — как для любого специалиста в экспедиции.

— Десять процентов, — сказал я.

— Чееего? — Марек даже заикаться стал.

Ага. Судя по всему, сраный купец изначально не собирался платить, раз так легко согласился.

Марек прищурился.

— Три, — повторил он. — Больше я не могу дать без согласия графа.

— Тогда спроси графа.

— Графа здесь нет.

Это явно будет непросто.