Дорогами Эльзы

ЭПИЛОГ

Спустя два месяца

Я не знаю, было ли гостей столько же, как и в прошлый раз или количество приглашенных значительно увеличилось. Мне не было до этого никакого дела. Императорские семьи со свитами, наша с Ридом родня, друзья… Все было как и тогда, за одним лишь маленьким исключением- той самой "Мэри" здесь не было, это Рид мне обещал. Я не тянула его за язык, он сам сказал, что мне не стоит думать о чем-либо другом, кроме как наконец-то ответить ему: "ДА" в Храме.

Это самое "ДА" за прошедшие два месяца он искусно заставлял меня произнести уже десятки раз. А я то, словно не понимала, чего он хочет, то увлекалась поцелуями и ласками, делая вид, что именно это сейчас важнее каких-то там ответов. Но бесконечно издеваться над своим ректором я не посмела. Все-таки я его очень-очень люблю, а ранить его сердце не моя цель.

…Все те же красные ковровые дорожки, ведущие к величественному Храму, тот же священнослужитель, при виде нас скрывший свою усмешку в пышной бороде…

…И слова, что услышали мы, были для нас не новы:

— Готовы ли Вы, господин герцог Рид Теодор Александр ди Ланс, вступить в брак с леди Эльзой Марией Еленой Вайс? — донеслись до меня те самые знакомые словасвященнослужителя, — и разделить с ней все радости и горести, что бывают в моменты супружества?

— Готов, — ответил Рид, испытующе и с напряжением смотря на меня, ожидая ответного признания.

Я откинула фату с лица, ведь мне не зачем было скрывать свои чувства. В моей душе присутствовало лишь ощущение страха, что это всего лишь сон. А стоит проснуться, как очнусь я где-нибудь на Земле или даже в плену у дядюшки.

— Готовы ли Вы, юная леди Эльза, урожденная Вайс, соединить нить своей судьбы с герцогом Ридом Теодором Александром ди Лансом, и стать ему послушной и верной супругой?

— Я… — какое-то секундное оцепенение напало на меня. И тут же все притихли, ожидая моего решения. Стало слышно, как трещит воск свечей… Мой тигр, казалось, перестал дышать, ожидая моей то ли милости, то ли приговора… И я, набравшись смелости, произнесла, — готова.

Возглас восхищения пронеся по рядам гостей, кто-то от чувств даже захлопал в ладоши… Свечи вспыхнули с новой силой, показывая, что божественный свет да прибудет с нами…

Священнослужитель сам лично надел нам кольца, заранее доставленные ему Ридом…

Со всех сторон послышались поздравления, посыпались нежные лепестки роз и белокрылые голуби взмыли вверх, красуясь перед всеми.

Все это было чудесно, даже сказочно. И кутерьма захватила нас и не отпускала до самого вечера…

Празднование проходило во дворце императорской четы Гилморов, по просьбе императрицы, а я и не возражала. Мне удалось с ней немного подружиться, и… она оказалась очень милая! Я была удивлена, что человек у власти, остается чист душой! Уж поверьте, этот момент я прочувствовала лично, коснувшись Аурелии во время приёма.

…Столы ломились от угощений, а два императора со своими супругами восседали рядом, мирно общаясь и оставаясь довольными собой. Ведь их стратегическая затея- поженить нас сбылась…

…Наш первый совместный танец, за которым следили все гости, как сказала потом моя мама-затмил весь белый свет. Заиграла чарующая музыка, полумрак захватил огромный дворцовый зал, а мы с Ридом были выхвачены каким-то лучом, двигающимся вместе с нами. И только серебристый снежинки падали на гостей откуда-то сверху, вызывая восторг и радостные возгласы.

Я танцевала, понимая, что еще несколько движений и просто взлечу. Куда - не так уж важно. Главное, что с ним навсегда. Столько было нежности в этом серебристом взгляде, направленном только на меня. А руки, обнимавшие, казалось, исключительно для разных танцевальных па, скользили по мне так, словно мы были одни и занимались любовью.

Лишь во время второго танца гости заполнили зал, и я точно была этому рада. Потому что столько внимания у меня точно не было никогда. Кроме того случая, когда я отказала Риду.

На ум тут же пришел наш разговор, который состоялся буквально неделю назад. Как-то я с сокурсницами стояла в коридоре в ожидании преподавателя. Мы шутили, смеялись…все как обычно. Но тут одно привидение передало мне приглашение ректора зайти в его кабинет, и я с радостью туда направилась. Не помчалась (хотя было и такое желание), а именно пошла, делая вид, что все исключительно по учебе. За что и получила несколько хитрых подмигиваний от наших всё понимающих девушек.

Едва я прикрыта дверь в кабинет Рида, как оказалась отрезанной от всего мира. Он и я, вдвоём.

— Котенок, — произнес он, выходя из-за рабочего стола, — я вспомнил одну очень важную вещь. Мне кажется, это нужно выяснить до того, как ты дашь свое согласие.

Герцог подошел, накрыв своими ладонями мои запястья, и внимательно посмотрел на меня. Что-то такое промелькнуло в его глазах…Я не поняла этого значения. Но, как обычно, попыталась отшутиться, пряча своё беспокойство:

— То есть ты еще можешь передумать? Ваша светлость. Вы разбиваете мне сердце!

— Нет, Эль, не я… — ответил он с грустной улыбкой, от чего я разволновалась, — ты можешь передумать.

— Рассказывай, — попросила я, не сводя с него взгляда. Похоже сейчас я узнаю какую- то тайну, — у тебя есть дети?

— Нет, — возмутился герцог.

— Жена? Две? — я пыталась острить, словно желая отодвинуть что-то неприятное.

— И откуда такие мысли! — его светлость сверкнул глазами, а потом усмехнулся. — Нет, Эльза. Я хотел, чтобы ты знала, о чем было моё пожелание в тот день… Когда ты пропала.

Вот после этих слов я перестала дрожать, превратившись во внимание. Но его руки по-прежнему касались моих запястий, передавая тепло и чувства. Рид переживал.

— В тот день я назвал тебя пигалицей, ты помнишь?

Я кивнула, соглашаясь и ожидая продолжения откровений.

— Ты начала перечислять свои требования, а я отчего-то подумал, что студентка, на которую и внимания-то никогда не обращал, оказалась строптивой. Понимаешь, при виде меня очень часто дамы, девушки, пытались сделать загадочный вид, принять соблазнительные позы… Словно кроме этого меня ничего не интересует, в том числе и ум женщины.

Ланс смотрел на меня, не отрывая взгляда… А я его понимала. Кажется, ему хотелось того же, чего и мне. Чтобы мой избранник видел во мне человека, личность.

— Продолжай, — произнесла я и сглотнула.

— Ты тогда повергла меня в шок. И я впервые не захотел отпускать девушку от себя…

— Так ты хотел, — догадка осенила меня. А Рид подтвердил её:

— Я помню почти дословно: "Никогда! Никогда у тебя, мелкая пигалица, не будет другого мужчины, ни сейчас, ни в будущем! Более того у тебя вообще не будет будущего". Я хотел сказать, что у тебя не будет будущего без меня. Это должно было бы стать не проклятьем, ни в коем случае. Я не черный маг, ты это знаешь. Просто мне хотелось, чтобы ты была рядом. Любви тогда не было, сама понимаешь. Но я уже видел, как ты решительно настроена, и отпускать не хотелось.

Слова дались ему с трудом, но всё-таки я узнала правду. Странно, отчего за всей этой кутерьмой мне не пришло в голову расспросить его о том злополучном дне. Возможно, хотелось забыть все плохое?

— О! Рид! — воскликнула я в чувствах и тут же оказалась в объятиях любимого, — я тоже не хочу тебя отпускать. Никогда!

— Моя Эль! — с облегчением в голосе вздохнул герцог и меня обжог его поцелуй…

На занятия я, конечно же, опоздала…

— Ваша светлость, — голос моего мужа отвлек от воспоминаний, — не пора ли нам удалиться.

— Уже пора, ваша светлость? — отозвалась я, ощутив, как Рид поцеловал моё ушко, а затем тихонько в него подул.

— Если Вы хотите, чтобы нам напомнили об этом приглашенные, то…

— Нет, без посторонних, пожалуйста! — моя смелость, куда она девалась? Однако слегка подвыпившие гости уже посматривали на нас с некоторым определенным весельем в глазах, и я догадывалась о причине.

— Тогда… — Ланс прижал меня к себе, увлекая за колонну, где он открыл портал…

Огромная спальня, роскошно уставленная резной мебелью, завешанная легкими тканями… Свечи в канделябрах были словно зажжены всего лишь за миг до нашего прихода…

И кровать. Большая, массивная, застеленная шелками…

Рид обернулся ко мне, очень нежно коснулся своими руками моего лица и произнёс:

— Я так долго ждал этого, ваша светлость.

— И я, — отозвалась, ощущая, как губы мужа накрыли мои…

— Люблю тебя, котенок! — прошептал он, подхватывая меня на руки, чтобы затем, тут же, положить на кровать… Ты никогда не пожалеешь, что сделала этот выбор! — пообещал мне муж и, кажется, именно после этих слов я окончательно пропала.

Еще никогда мой герцог не был столь страстным и нежным одновременно. Я плавилась в его руках, отдавая всю себя без остатка. Мне не хватало воздуха от его прикосновений и поцелуев, порой бесстыдных и таких желанных. Руки мужчины умело ласкали, вызывая у меня такой отклик, что иногда я попросту не могла сдержаться, переходя на крик. А Рид… В какой-то момент из моих просветлений мне показалось, что ему это нравится. Хотя, разберусь с этим позже. Проверю еще или в другой раз…

Сама же я попыталась хоть что-то дать ему в ответ, пусть даже не очень умело. Я целовала его, прикасаясь с каким-то стыдом и восторгом там, где еще недавно видела исключительно одежду и ничего более. А ему нравилось, уж в этом я не могла ошибиться…

Он бесконечное шептал моё имя, то с восторгом, то просто, пробуя его на вкус. И как-то это звучало в его исполнении по-особенному, очень нежно.

Обнявшись, мы уснули под утро, утомленные нашим первым супружеским опытом от совместной брачной ночи. Рассвет уже занимался над дворцом, а нам не было до этого дела. К тому же мой герцог поставил охранное заклинание, чтобы точно никто не беспокоил нас, даже императоры.

Спустя три года

Я шла по коридорам университета, улыбаясь и здороваясь с преподавателями. И едва двери, ведущие в кабинет ректора, за мной закрылись, как с моего лица слетело благожелательное выражение:

— Рид! Ты же обещал мне, что практику я буду проходить как все! А не в нашем замке, леча от головной боли кухарку и прочих слуг!

Моему возмущению не было предела. Это надо же! Для сбора материала для диплома все разъедутся по разным странам, кто-то просто в другие города. И только я, как жена самого ректора Ланса, остаюсь тут. Ну, где справедливость?!

— Обещал, котенок, — терпеливо согласился мой муж, сделав небольшой пас рукой. Понятно- никто не должен слышать нашу ссору. — Только сама посуди, через месяц тебе рожать. А я тут с ума сойду! Или прикажешь всему преподавательскому составу за тобой отправляться в путь-дорожку?

— Зачем это мне весь состав? — я с непониманием уставилась на него.

— А потому что я и думать не смогу ни о чем другом, как о своей любимой жене, — герцог приблизился ко мне и с великой нежностью заглянул в мои обиженные глаза, — которая вот-вот родит. Но стараясь не отстать от остальных, рвется отправляться в дальний путь. И, в конце концов, не пройдет и суток от твоего отбытия, как я и сам последую вслед за тобой. Ты в этом сомневаешься? — он очень нежно поцеловал вначале одно мое запястье, потом другое…

— Нет, не сомневаюсь, — отчего-то мой пыл угас. Спорить с мужем уже не хотелось, — Но ведь нужно собрать материал! Там больные!

— Соберешь, — совершенно уверенно ответил Рид, — только не среди чихающих и кашляющих. А, например… как тебе роженицы?

— Роженицы? Но ведь я… — растерянность, она случилась со мной не от незнания. Просто я уже давно выбрала для себя тему- легочные воспаления, готовилась! А тут…

— Трудно? — с сочувствием поинтересовался мой муж, хитро сверкнув глазами. За что и получил мой укоризненный взгляд. Правда, на Рида это точно никак не подействовало. Хитрец!

— Справлюсь! — ответила я, решив, что приложу все усилия, как смогу.

И справилась.

Стоило мне попасть в больничное отделение для тех, кто не может пригласить к себе доктора и услышать эти крики рожениц, полные боли… Как мой собственный живот словно свернулся комочком, а потом началась это тянущая боль. Как оказалось, это маленький Ланс попросился скорее наружу, посмотреть белый свет и огласить его громким криком. А может быть, он почувствовал мое волнение. Кто знает!

Но уже спустя некоторое время я, лежа в собственной спальне, наблюдала за счастливым отцом своего малыша. Рид очень бережно держал сына на руках и не мог оторвать своего любящего взгляда. Это было так трогательно и мило, что я едва сдержалась, чтобы не заплакать. Мой муж осторожно положил в кроватку наше маленькое счастье, а затем, присев со мной рядом, произнес:

— Котенок, я тебе говорил, как люблю тебя?

— Тысячу раз, — прошептала я, понимая, что хочу еще раз это слышать, — а может быть меньше.

— Это надо немедленно исправить! — тут же согласился он, понимая, что мне всегда будет мало. Что же, мой муж и сам такой. — Люблю тебя, моя Эль! — тут же произнёс герцог, осторожно прижимая меня к себе, — и так будет всегда!

КОНЕЦ